Семисвечник царя Соломона

– Вася, ты? – заговорила я, услышав ее характерное «алло». – Тут, понимаешь, какое дело… мне нужен его телефон.
– Какой телефон? – удивилась она, и я на миг пала духом. Стало быть, на Ваську заветный семисвечник не подействовал, ума у нее не прибавилось.
– Его телефон! Ты думала, что мы его выбросили, а я его спрятала, – втолковывала я. – И ты должна его найти и передать… – Тут краснорожая ведьма ткнула меня кулаком в бок.
– Федя, с тобой все хорошо?
Вот не спрашивайте меня, каким образом я догадалась, что до сестрицы кое-что дошло. Все-таки мы родные сестры.
– Да, все в порядке, просто достань тот телефон! Очень нужно! Значит, запоминай: я спрятала его в том месте, где твой муж купил тебе часы… ну те, золотые, швейцарские, с бриллиантиками вокруг. Маленькие такие бриллиантики, зато их много…
– Часы? Бриллиантики? – удивленно переспросила сестра.
Я уже говорила, что Василиса отчего-то не любит наручные часы. Вообще не носит.
– Ну да! Твой муж как раз вернулся с рыбалки, на живца там ловил и, чтобы ты не сердилась, повел тебя в ювелирный магазин и купил эти часы. Там еще продавщица была такая вежливая… твоя тезка… а у тебя в тот день глаза болели, и ты по дороге купила глазные капли…
Значит, ты должна пойти в то место, там внизу есть постомат…
– Что-о?
– Постомат, и номер ячейки – двузначное число, – тараторила я, – первая цифра означает, сколько раз ты замуж выходила, а вторая – сколько роз тебе Витька Вороньков подарил в пятом классе. А код, чтобы открыть ячейку, – это день рождения Оскара… шесть цифр…
Я сама не понимала, что несу, трещала как сорока в надежде, что эти трое тоже ничего не поймут. Собственно, опасаться можно было только шефа Леонида да еще эту бабу краснорожую, Нинку. Ее напарник явно был небольшого ума и пригоден только к физической работе.
– Васенька, сделай все, что я тебя прошу! – Я заговорила умоляющим голосом. – И как можно быстрее, прямо сейчас туда езжай! Потому что если ты не поторопишься, то мне…
Тут Леонид вырвал у меня из рук мобильник.
– Говорил же, чтобы молчала! – Он замахнулся на меня, но бить не стал.
Собственно, я и рассчитывала, что он сам прервет мой разговор с сестрой, потому что если честно, то понятия не имела, как я смогу повторить всю ту чушь, что наболтала сестре. Главное – это чтобы она поняла то, что я хотела сказать ей на самом деле.
– И что мне мешает вот сейчас выпытать у тебя все координаты? – прищурился Леонид.
– А что ты можешь со мной сделать? – усмехнулась я. – Отправить в печку? Тогда ничего не узнаешь, сам говорил – оттуда не возвращаются.
– Шеф, – вылезла тут эта самая Нина, – позвольте я ее обработаю. Она все скажет, только времени немного мне дайте.
Тут я малость струхнула, потому что глаза у нее были такие… эта запросто запытает до смерти. И почему-то мне стало ясно, что нож в Арсения всадила она, а не ее напарник.
Но Леонид не согласился на ее предложение, видно, представил, что она устроит в его кабинете. А я ведь еще и орать стану…
– Езжайте быстро к сестре, – приказал он, – телефон ее отследили?
– Так точно! Она в квартире у старухи…
Ага, значит, Василиса у бабы Шуры. Это вселяет надежду…
Тысячу лет Португалия и Алгарве были одним государством, под португальской короной.
Однако, когда прошло пятьсот лет от того дня, когда два короля заключили союз, в палату португальского короля дона Мануэла вошел Великий Инквизитор Португалии дон Игнасио.
Бледный, сутулый, с узкими губами, он выглядел как человек, которого мучает постоянная боль.
Он остановился на пороге и ждал, пока король его заметит.
Король, который читал важное письмо, оторвался от своего занятия и проговорил с почтением:
– Приветствую вас, святой отец. Чем обязан радости видеть вас?
– Не знаю, радость ли это… мне кажется, вы не рады видеть меня, ваше величество.
– Полно, святой отец! Не придирайтесь к словам. Так что вас привело ко мне?
  
– Вы знаете, ваше величество, что я дни и ночи тружусь над тем, чтобы очистить католическую Португалию от еретиков…
– Мне это известно, святой отец! И я помогаю вам в меру своих сил. Мы уже добились многого – изгнали из королевства мавров, изгнали тех евреев, которые упорствовали в своем еретическом вероучении и отказывались креститься…
– Это правда, ваше величество. Но многие из тех евреев, кто крестился, втайне соблюдают свои богомерзкие ритуалы… но я пришел поговорить не об этом.
– А о чем же?
– О том, что в самом сердце вашей католической державы, прямо на ступеньках вашего трона укрылся рассадник ереси.
– О чем вы говорите, святой отец?! О чем и о ком?
– Я говорю о владетеле Алгарве, доне Жуане де Саба.
– Что вы, святой отец! Дон Жуан – истовый католик, всей душой преданный матери нашей церкви и португальской короне. Уже пятьсот лет его благородное семейство верой и правдой служит португальским королям…
– На словах это так, но на деле…
– И делом сеньоры де Саба всегда доказывали свою верность. Они доказывали ее на полях сражений и в мирное время…
– Верность короне – да, но как насчет верности матери нашей католической церкви?
– Дон Жуан – настоящий католик…
– Так ли это?
– Конечно! Он постоянно посещает церковь, причащается святых тайн, щедро жертвует монастырям…
– Я не случайно упомянул тех евреев, которые приняли католичество, чтобы сохранить свободу и богатства, но втайне соблюдают свои изуверские ритуалы. Они тоже ходят в церковь и жертвуют на богоугодные дела. Но втайне они продолжают совершать свои еретические ритуалы.
– Вы хотите сказать, святой отец, что дон Жуан де Саба – тайный еретик…
– Я хочу сказать, что он возводит свой род к царю Соломону.
– Да, мне это известно, как и вам. Сеньоры де Саба гордятся своим происхождением от мудрейшего из людей.
– От него они унаследовали дьявольскую хитрость, благодаря которой прикидываются верными католиками. Но царь Соломон был еретиком, и сеньоры де Саба унаследовали его склонность к ереси… и то, что они хранят свои еретические убеждения в тайне, делает их только хуже.
– Я не верю в это, святой отец!
– Вы не верите мне, ваше величество? Мне, доверенному лицу Его Святейшества Папы?
– Нет, святой отец, я этого не сказал. Я сказал только, что вам сообщили неверные сведения.
– Кроме того, все знают, что прадед дона Жуана де Саба принадлежал к еретическому ордену тамплиеров. Еретическому и очень богатому…
– Кстати, святой отец, я вспомнил, о чем хотел с вами поговорить. Казна моя опустела, а мне, как назло, очень нужны деньги, чтобы заплатить войску. Не могли бы вы ссудить мне некоторую сумму из ваших средств?
Инквизитор развел руками:
– Увы, ваше величество, церковная казна тоже почти пуста.
– Прежде в трудную минуту я обращался к богатым евреям, и они всегда выручали меня. Но с тех пор, как я, по вашему наущению, изгнал их из королевства…
– Что вы говорите, ваше величество?! Изгнание евреев было весьма богоугодным делом, и грех сомневаться в нем! Его Святейшество Папа поздравил вас с ним…
– Я и не сомневаюсь, но деньги… мне очень срочно нужны пятнадцать тысяч реалов!
– Вот как… пятнадцать тысяч реалов – это очень большая сумма. А вы ведь прекрасно знаете, ваше величество, как богат дон Жуан де Саба, как богата семья владетелей Алгарве. Вы могли бы сделать еще одно богоугодное дело, казнив тайного еретика, и пополнить свою казну его богатствами.
– Но это будет пятном на моей чести! Наши семьи связывает многовековая дружба!
– Но вы пополните казну и вызовите одобрение Его Святейшества Папы!