Семисвечник царя Соломона

– Загадочная история…
– Ладно, поехали дальше. Навигатор говорит, что по этой дороге мы скоро выберемся к цивилизации.
Мы поехали вперед.
Вскоре насыпь пошла вниз, а потом и вовсе кончилась.
Дорога сделала петлю, и теперь мы ехали вдоль той же насыпи, только внизу и в обратную сторону. Получалось, что мы едем по той дороге, которую видели сверху.
Прошло еще несколько минут, и впереди показался туннель.
– Да это ведь тот самый туннель, в котором исчезла фура!
– Точно! А вон та тропинка, по которой я спускалась с насыпи!
Дорога вошла в туннель.
Василиса включила фары, осветив стены туннеля.
И примерно на середине туннеля мы увидели в стене справа широкие металлические ворота.
– Так вот куда пропала та фура! Ну-ка, остановись!
Василиса остановила машину.
Я вышла, подошла к воротам.
Разумеется, они были заперты. Сбоку на стене было прикреплено табло с цифрами на кнопках – что-то вроде кодового замка.
К сожалению, кода я не знала. Да и глупо было бы ехать туда. Люди эти опасные.
Вот Арсений следил за ними – и что они с ним сделали?
Я еще раз оглядела ворота. Прочные, сделаны на совесть, и если не новые, то содержатся в хорошем состоянии. Серьезная организация, так что умнее всего было бы мне сейчас убираться отсюда как можно быстрее.
Что я и сделаю, только вот…
В левом верхнем углу ворот я заметила нарисованный знак. Перевернутый треугольник, а в нем – двуглавый орел, который держит в когтях большую круглую монету. Что это значит?
На всякий случай я сфотографировала знак, для этого пришлось встать на цыпочки.
– Слушай, поехали уже! – крикнула Василиса из машины. – Как-то мне здесь не по себе… И предчувствия нехорошие…
В этом я была полностью с ней согласна, тем более что предчувствиям ее мы в семье всегда верили. Особенно если луна полная.
Прекрасен и мудр был Соломон, сын Давида Псалмопевца, царь Израильский.
Лицо его было светло, как летний день в долине Сарона, глаза же темны, как ночь в лесах, что растут у подножия горы Кармель. Львиной гривой ниспадали шелковистые черные волосы на широкие плечи царя, руки его были сильны, как у самого сильного борца, а ноги быстры, как у самого резвого скорохода.
Окружал себя царь Соломон всяким великолепием и всевозможной роскошью, что только существует на свете. Одежда его была расшита золотом и драгоценными каменьями, привезенными из дальних стран, к столу его подавали самые тонкие вина из Финикии и Тавризы, из Этрурии и Кадикса, самые изысканные яства и угощения, какие доводилось отведать человеку.
Подавали ему и его гостям самые сладкие и ароматные плоды и фрукты, какие только произрастают на земле, самых редких и удивительных рыб, какие водятся в морях, самых необыкновенных животных, каких можно найти в полях и лесах. Один раз к его столу подали птицу феникс, которая не умирает, а сгорает в своем гнезде и вновь воскресает из пепла.
Семьсот жен было у царя Соломона и еще триста наложниц удивительной красоты.
А еще было у него неисчислимое множество прекрасных рабынь и грациозных танцовщиц из разных стран, услаждавших его своей любовью.
Были среди них финикиянки и эфиопки, женщины Ассирии и Бактрии, дочери Сидона и Карфагена.
Но не телесной красотой и не роскошной жизнью более всего славился царь Соломон.
В Ассирии и Египте, в Финикии и на греческих островах говорили о нем, в Карфагене и Персеполисе, в Микенах и Вавилоне с удивлением произносили его имя, потому что не было ему равного среди царей, никто из них не мог сравниться с ним мудростью.
Просил царь Соломон в своих молитвах у Бога Единосущего не богатство сказочное, не жизнь долгую, не победу над врагами – но просил он мудрости.
И дал ему Бог по слову его.
Познал Соломон суть вещей и природу мира, познал движение звезд и планет, изучил учения магов и волхвов, халдейских чародеев и египетских жрецов, познал привычки людей и повадки диких зверей, морских созданий и небесных птиц, познал свойства трав и растений, и какая от них может быть польза, и какой вред.
  
Говорили даже, что может Соломон понимать язык зверей и птиц, цветов и деревьев, может понимать даже тайные помыслы сердец человеческих.
Каждый день приходили к царю подданные его, подолгу ожидали они царской аудиенции, дабы просить у него помощи и совета – и ни один не уходил от него ни с чем, всем он давал мудрые и полезные советы.
Тысячи притчей сочинил Соломон, тысячи притчей, в которых показал он миру свою мудрость.
И еще сочинил он множество песней, в которых проявилась глубина его сердца и души.
Неисчислимы были сокровища и драгоценности в сокровищнице Соломоновой.
Были там золотые венцы, отнятые у побежденных царей, и бесценные запястья, принесенные плененными царицами. Были неисчислимые монеты многих стран, некоторые из которых уже пропали во тьме веков, были тысячи колец и перстней, драгоценных брошей и заколок, браслетов и диадем.
Но превыше всех этих драгоценностей и украшений ценил Соломон один золотой семисвечник.
Порой охватывала царя печаль, ибо вспоминал он, что смертен, как и все, кроме Бога Единосущего.
И тогда отсылал Соломон своих собеседников и сотрапезников, отсылал жен и наложниц, рабынь и танцовщиц и просил своего самого преданного слугу, чтобы тот отправился в сокровищницу и принес ему семисвечник.
Слуга приносил ему заветный подсвечник, и возжигал в нем ароматные свечи, и немедленно удалялся, дабы не мешать размышлениям господина.
Оставшись один, Соломон смотрел на трепетное пламя семи свечей, и многие мысли осаждали его.
Смотрел Соломон на трепетное пламя – и думал о том, что как мимолетно пламя этих свечей, так и жизнь человеческая мимолетна, будь ты царь или простолюдин.
Как погаснут эти свечи от слабого дуновения ветерка, так и жизнь человека угаснет…
Нет большего блага, чем радоваться делам своим, ибо в этом доля человека, ибо жизнь его коротка и скоротечна, и кто приведет его посмотреть, что будет после?
Всему есть свой час, и свое время есть всякому делу.
Есть время родиться и время умирать, время разрушать и время строить, время обнимать и время уклоняться от объятий…
Смотрел Соломон на трепетное пламя, и с каждым мгновением росла мудрость его.
А потом в пламени свечей возникал перед Соломоном прекрасный сад, полный благоухания цветов, журчания ручьев и родников, полный птичьего пения.
И видел Соломон, что это – Эдем, райский сад, откуда изгнаны были первые люди, Адам и Ева.
Изгнаны они были за неразумность и самонадеянность, за то, что возомнили себя равными Богу…
Георгий Лесников набрал номер службы безопасности и, едва услышав голос ее начальника, коротко бросил:
– Зайди!
Борис Зайончковский, шеф по безопасности, был мужчина решительный, поэтому, когда он деликатно постучал в дверь, Георгий удивился.
Однако еще больше он удивился, когда Борис вошел в его кабинет, ссутулившись и не поднимая глаз.
И глаза его были прикрыты темными очками.
– Ты чего это в очках? – удивленно спросил Лесников. – Насмотрелся фильмов про частных детективов? Сними, я люблю видеть глаза того, с кем разговариваю.
Борис явно нехотя снял очки, и шеф увидел под его левым глазом расплывающийся синяк, формой и отчасти размерами напоминающий карту Ленинградской области.
Приглядевшись, Георгий заметил еще один синяк на скуле и приличную ссадину на подбородке.
– Опаньки! – проговорил Лесников. – Кто это тебя так?
– Это долгая история…
– Вот как? Теперь понимаю, почему ты ко мне сразу не зашел. Ну, не хочешь рассказывать про свои боевые раны – не надо. Меня это не очень интересует. Лучше расскажи, что тебе удалось выяснить насчет моей жены.