Шафер (ЛП)

Энди и Самюэль присоединились к нашей игре. На какое-то время стало очень легко забыть о нашем местоположении. Мы бросали монету о стол, смеясь и заставляя друг друга пить, когда четвертак успешно приземлялся в стакан. Я сбилась со счета, сколько кувшинов и рюмок было подано к столу. Нам всем было слишком весело играть в нашу глупую игру. Я уже достаточно опьянела от выпитого алкоголя, когда почувствовала прикосновение к своему плечу, и повернулась к источнику.
— Хммм? — Я узнала белокурую танцовщицу-амазонку, стоявшую позади меня. Та, которая раньше разговаривала с Самюэлем.
— Пойдем со мной, сладкая, — сказала она с улыбкой.
Я обернулась и посмотрела через плечо на парней. Игра прекратилась, и все они с любопытством наблюдали за нами.
— Я… скоро вернусь? — сформулировала я как вопрос, надеясь, что один из них скажет что-нибудь, чтобы остановить меня. Энди выглядел таким же растерянным, как и я.
Я встала и позволила танцовщице тянуть меня за руку, пока мы не оказались на небольшом расстоянии от стола.
— Прости, — наконец я остановила ее, чтобы девушка не тащила меня дальше. — Я действительно не знаю, что происходит.
— Поклонник заплатил за твой приватный танец, — она усмехнулась и захлопала накладными ресницами, глядя на меня.
Я закрыла глаза и застонала. Слова Энди, сказанные ранее, пробились в мой затуманенный алкоголем мозг. Должно быть, это и было то самое «плохое», что замышлял Самюэль.
— Послушай, мне действительно жаль, — я отрицательно покачала головой. И была рада, что стояла спиной к нашему столику, так что парни не могли видеть моего лица. — Я… на самом деле не увлекаюсь подобными вещами.
— Мне заплатили триста долларов, чтобы ты вышла на сцену, дорогая, — танцовщица снова потянула меня вперед. — Помоги мне выбраться, хорошо? Почему бы тебе просто не сесть и не позволить мне все уладить? Мужчины съедают это дерьмо.
— Хорошо, — вздохнула я.
Чем больше я думала об этом, тем больше злилась. Если Самюэль заплатил этой женщине триста долларов, чтобы попытаться поставить меня в неловкое положение, то он будет сильно разочарован. Я собиралась устроить шоу за его деньги. Не только он способен вести грязную борьбу.
Танцовщица подвела меня к стулу, стоящему на прямоугольной сцене в дальнем конце зала. Я расправила плечи и отбросила волосы за спину, пытаясь притвориться, что меня не беспокоит внимание, направленное на нас только за то, что вместе прошли сквозь толпу. Затем заиграла музыка, танцовщица подтолкнула меня сесть, и шоу началось.
Я отказывалась смотреть на свой стол, зная, что если увижу самодовольное лицо Самюэля, то не смогу скрыть свой гнев. Поэтому вместо этого я притворилась, что меня полностью интересуют вращательные телодвижения женщины передо мной. Она наклонялась, крутилась, делала шпагат. Мне даже удалось усидеть на месте и не опрокинуться на спину, когда женщина встала передо мной и закинула лодыжку мне на плечи. Мигающие красные огни наверняка скрывали мое разгневанное красное лицо. Я сидела там и сосредоточилась на том, чтобы не быть униженной криками и аплодисментами, которые я слышала из затемненной области перед нами.
Танцовщица снова выпрямилась и взяла мои руки, чтобы положить их себе на бедра, в то время как оседлала мои колени и продолжала тереться, покачиваться и извиваться надо мной. Я прикусила губу и позволила своим пальцам скользнуть вверх и вниз по ее бокам. Она ободряюще улыбнулась и кивнула.
— Ты отлично справляешься. Продолжай в том же духе, — прошептала она, притворяясь, что прижимается ко мне еще ближе, пока говорила.
— Парни за моим столиком, никогда не спустят мне этого, — выдохнула я и покачала головой.
— Да… ну, мистер Растрепанные волосы за твоим столом выглядит так, будто вот-вот взорвется.
Я не смогла сдержать смеха, представляя себе лицо Самюэля. Парень, наверное, совершенно взбешен тем, что его план провалился. Один этот мысленный образ подстегнул меня. Я толкнула девушку за бедра и развернула ее перед собой. Игриво шлепнула ее ладонью по попке, прежде чем снова усадить ее к себе на колени с самой озорной ухмылкой, на какую только была способна. Самюэль хотел смутить меня? Что ж, его ожидал большой сюрприз. Он заплатил за шоу, и я устроила ему одно. Девушка расставила свои ноги и взъерошила мне волосы, пока я водила пальцами вверх и вниз по внешней стороне ее бедер. Когда песня закончилась, она встала и повернулась ко мне, наклонилась и прижала свои чересчур блестящие вишнево-красные губы прямо к моим.
 
— Это было горячо, — сказала она.
Я заставила себя не стирать ее блеск со своих губ, пока слушала, как толпа беснуется вокруг нас.
— Держу пари, я заработаю кучу чаевых сегодня вечером, благодаря тебе, — хихикнула она.
— Ну… это было интересно, — неопределенно ответила я.
— Если когда-нибудь захочешь здесь работать, то могу организовать, — продолжила танцовщица, потянув меня за руку, чтобы помочь подняться.
Когда я поднялась на ноги, сочетание всего выпитого мной алкоголя и света от прожекторов на сцене вызвало у меня легкое головокружение. Пошатнувшись, я ухватилась за шест, чтобы удержаться на ногах. Затем, пытаясь замаскировать мое близкое падение, я откинулась назад, как будто все это было намеренно. Зрители решили, что я намереваюсь покружиться вокруг шеста, и, по-видимому, им понравилась эта идея. Радостные возгласы были оглушительными.
В действительности я не думала об этом. Каждая частичка моего существа на этой сцене была выставлена напоказ. Но даже если бы я хотела продолжить это действие, меня остановила пара сильных рук, грубо схвативших меня сзади за талию. Я отпустила шест, когда меня дернули назад. Слишком много алкоголя и мое собственное общее отсутствие координации заставили меня наклониться вперед. Но вместо того, чтобы упасть на пол, меня бесцеремонно перекинули через плечо кипящего от ярости Самюэля Далтона. Если мимолетный взгляд на его лицо до того, как перевернулась и повисла у него на плече, был каким-то признаком, то «ярость» — это преуменьшение.
Я услышала улюлюканье и ворчание глубоких голосов вокруг нас, в то время как Самюэль нес меня к выходу. Я закрыла глаза и попыталась отогнать тошноту. Его плечо давило мне на живот, и уродливый узор ковра на полу размывался с пугающей скоростью. Крепко зажмурившись, я молилась, чтобы меня не вырвало парню на спину, хотя он, возможно, и заслужил это!
Я почувствовала ночной воздух и поняла, что мы на улице. Услышала, как решительные шаги Самюэля остановились под нами, и почувствовала, как он опустил меня на землю, когда мы добрались до фургона. Только тогда я осмелилась открыть глаза.
— Какого черта, по-твоему, ты делаешь? — сердито спросила я, потирая живот.
— Хотел спросить то же самое у тебя! — зарычал Самюэль. — Отличное шоу ты там устроила, Эмилия, — саркастически похвалил он.
— Ты не имел права хватать меня… и… утаскивать оттуда!
— Твой маленький трюк чуть не вызвал бунт, — возразил Самюэль. — Если бы я позволил тебе начать раздеваться, то не знаю, как бы кто-нибудь из нас смог вытащить тебя из этого беспорядка!
— Я не собиралась раздеваться! — Теперь я уже кричала. — А что касается моего маленького трюка, — продолжила я. — Мне бы вообще не пришлось это терпеть, если бы ты не заплатил той женщине, чтобы она устроила мне приватный танец!
— Подожди. Что? — спросил Самюэль, запустив руки в волосы.
— Ты слышал меня, — фыркнула я. — Неужели для тебя было так важно вот так смутить меня?
— О чем, черт возьми, ты говоришь?
— Она сказала, что ей заплатили триста долларов, чтобы она станцевала со мной приватный танец на сцене!
— И ты думаешь, что это я заплатил ей? — Брови Самюэля удивленно приподнялись.
— Мы с твоим братом видели, как ты разговаривал с ней… — я почувствовала слезы на глазах и проклинала себя за неспособность сохранять спокойствие рядом с ним.
— Эмилия… Она подошла ко мне, когда я стоял в очереди в баре. Все, что я сделал, это заказал шоты.