Шафер (ЛП)

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.
— Мне нужно поговорить с тобой, Эм, — улыбнулся Энди, обхватив руками затылок.
Он выглядел совершенно непринужденно, лежа головой в изножье моей кровати, упершись ногами в стену над изголовьем.
— Убери ноги, — приказала я. — Понятия не имею, как бы объяснила следы мужских ботинок на стене над моей кроватью.
— Салли подумал бы, что тут была крутая вечеринка, — сказал Энди и перекатился, чтобы сесть, опустив ноги на пол. — Я поднялся по решетке. Надеюсь, ты не возражаешь.
— Вовсе нет, — я покачала головой и посмотрела в сторону открытого окна. Папа знал, что решетка служила лестницей для нас с Энди. Если бы он когда-нибудь поймал других мальчиков, пытающихся влезть в мою комнату таким образом, уверена, что он бы немедленно убрал эту штуку.
— Красивое нижнее белье, — прокомментировал Энди, осматривая мое тело. Я игриво пнула его по ноге и подвинулась, чтобы сесть на стул у моего стола. — Есть что-то, о чем ты мне не говоришь? — продолжал он дразнить. — Я знаю, что ты самая крутая девчонка, которую я когда-либо знал, но ты ведь на самом деле не отрастила пару яиц, верно?
Он, конечно, имел в виду мой ночной наряд из майки и мужских трусов. Я одернула край своих боксеров и пожала плечами. Они принадлежали моему бывшему парню, и я решила, что они слишком удобные, чтобы их выбрасывать.
— Ты ведь забрался в мою комнату не для того, чтобы говорить о моей пижаме? — я скрестила руки на груди и склонила голову набок, глядя на него.
— Хотел убедиться, что ты не злишься на меня, — Энди зажал сложенные ладони между коленями. — Я вообще не думал об этом до того, как мы все оказались здесь, вместе. Я сказал парням, что собираюсь жениться, и Ник спросил, кто будет моим шафером. И я впал в ступор. До тех пор это даже не приходило мне в голову. Честно говоря, я понятия не имею, кого из вас попросить встать рядом со мной. Я надеялся, что мы втроем сможем потусоваться вместе, и, может быть, вы двое придете к какому-то пониманию…
— Чтобы тебе не пришлось делать выбор, который может обидеть одного из нас, — закончила я.
— Точно, — выдохнул он.
— Итак… соревнование?
— Я просто придумал это на ходу, как и говорил тебе и Сэмми, — Энди потер затылок и выглядел смущенным. — Не знаю. Наверное, это глупо…
— Это очень глупо, — согласилась я. — Но также будет весело.
Энди поднял взгляд и улыбнулся моим словам.
— В самом деле? Ты так думаешь? Потому что Самюэль думает, что я веду себя как полный идиот.
— Это потому, что твой брат превратился в скованного придурка, — проворчала я.
— Иди сюда, — приказал Энди.
Он скользнул всем телом, чтобы снова лечь на кровать, а я устроилась рядом с ним. Моя голова покоилась на его вытянутой руке, и мы оба уставились на крошечные светящиеся в темноте наклейки со звездами, которые были разбросаны по моему потолку.
— Помнишь, когда мы их туда наклеили? — Энди указал на выцветшие желтые созвездия.
Я нахмурилась.
— Кажется, мне было десять.
— Да. Мы подумали, что когда снаружи слишком облачно, чтобы увидеть звезды, мы все еще можем подняться сюда, чтобы загадать желания.
— Мы были глупыми детьми, — хихикнула я.
— Я все еще помню, как ты хотела выйти замуж за Самюэля.
— Не было такого! — ахнула я, покраснев, когда тоже вспомнила об этом.
— Было. — Энди притянул мое плечо ближе к себе. — Он тот же самый парень, Эмми. Он… он просто вышел из игры на некоторое время. Юридическая школа — это серьезное дело. Полно работы и никаких развлечений… Понимаешь? Сделай ему небольшую поблажку. Если мы поможем ему немного повеселиться, может быть, Сэм немного расслабится. Ты же сказала мне придумать что-нибудь, что поможет мне провести с братом время этим летом. Это соревнование было лучшим, что я мог придумать.
— Наверное, — пробормотала я.
— Ты попытаешься? — тихо спросил Энди. — Я так давно не проводил с Сэмми по-настоящему много времени. Ты же знаешь, как было тяжело, когда он уехал учиться в колледж. Потом была юридическая школа… Мы почти не общались. Я с нетерпением жду возвращения моего брата.
 
— Да. Я постараюсь, — тихо ответила я. По тону Энди я поняла, что для него это было важно.
Затем парень убрал руку из-под моей головы и встал с кровати, чтобы выползти обратно через окно.
— Увидимся завтра? Может быть, мы могли бы посмотреть фильм или что-нибудь еще? О, и ты должна придумать свою дневную вечеринку. Самюэль уже все спланировал.
— Черт! Что он придумал?
— Он мне не сказал, — пожал плечами Энди. — Вы оба можете сообщить мне свои идеи завтра. Увидимся, Эм.
— Спокойной ночи, Энди, — сказала я, закусив губу.
Когда увидела его высокую фигуру, пересекающую траву между нашими домами, я закрыла окно и подошла к столу, чтобы включить свой ноутбук. Мне нужно было спланировать дневное мероприятие для группы парней.
В полдень следующего дня, одетая в пару старых джинсов с прорехами на обоих коленях и винтажную концертную футболку, я застегнула на груди одну из выцветших фланелевых рубашек моего отца, чтобы использовать ее в качестве халата для рисования. Она прикрывала меня до середины бедра и идеально подходила для борьбы с паутиной и пауками, пока я ползала по чердаку в поисках своего старого мольберта и палитры. Схватив старые и новые художественные принадлежности, я вышла на задний двор, чтобы все подготовить.
Папа попросил меня нарисовать ему картину. Вид с нашего заднего двора казался таким же приятным пейзажем для начала, как и любой другой. Я почувствовала вдохновение, глядя на волнистые серебристые облака, которые собрались вместе, чтобы спланировать дождь над линией вечнозеленых деревьев. Улыбаясь, я легла на спину и стала рассматривать цвета, которые танцевали надо мной.
Прошла целая вечность с тех пор, как я брала в руки кисть и краски. Мои творческие порывы в школе сместились в сторону более технологически точных работ с компьютерной графикой. Школьные занятия и проекты отодвинули другие занятия искусством в сторону как хобби, на которые у меня было мало времени. В то время как влажная трава внизу успокаивала меня, мои пальцы чесались воспроизвести сцену наверху.
Я радостно закинула руки за голову и почувствовала, как расслабились мышцы моих плеч. Через некоторое время встала и подошла к мольберту, где меня ждала акварель, чтобы набросать общий контур того, что я хотела нарисовать. Расставив линии по местам, я зажала карандаш между зубами и осторожно прикусила мягкое дерево, пока втискивала краски в лунки палитры.
Быстрая протирка широкой кистью чистой водой подготовила мою бумагу к застарелой сиене и аквамарину, которые смешались, чтобы обеспечить свет и темноту для моего неба на бумаге.
Белая бумага просвечивала, образуя висящие облака, и я улыбнулась, когда увидела, что видение моего разума обретает передо мной форму.
В смесь были добавлены коричневый и зеленый цвет, и я провела кистью прямые линии, имитируя рост деревьев для моего фона. Отступив назад, посмотрела на тени, зная, что мне нужно будет дать им высохнуть, прежде чем я добавлю более подробные, более близкие деревья к композиции. Именно тогда я услышала тихое покашливание на небольшом расстоянии.
Повернув голову, увидела, что Самюэль пристально наблюдает за мной со своего заднего крыльца по соседству. И я задалась вопросом, как долго он там стоял.
— Привет, — окликнула я.
Парень улыбнулся и спустился по ступеням, быстро пересекая лужайку между нами своими большими шагами.
— Я не хотел прерывать, — вежливо сказал Самюэль.
— Как долго ты здесь был?
— С тех пор, как ты лежала в траве, — ответил Самюэль. — Ты делала так же, когда была маленькой девочкой. Всегда смотрела на то, что собиралась рисовать, как будто хотела сначала запомнить это.
Я пожала плечами. Мои щеки немного покраснели, но я отогнала это чувство. Меня удивило, что он помнил хоть что-то из моих детских привычек.