Шафер (ЛП)

ГЛАВА 5
— Пап? Могу я отвезти тебя сегодня на работу, чтобы оставить грузовик себе? Я подумываю поехать в Уоррентон. Мне нужно купить кое-какие художественные принадлежности.
— Обещай нарисовать что-нибудь для меня, и он твой, — улыбнулся папа.
Рисование и живопись всегда были моим любимым занятием. Однажды, когда я была маленькой, нашла в старом сундуке несколько набросков, которые нарисовала моя мама. Думаю, что знание того, что моя любовь к искусству, должно быть, исходила от нее, заставило меня почувствовать себя как-то ближе к женщине, которую забрали из нашей жизни, когда я была слишком мала, чтобы иметь о ней более чем смутные воспоминания. Почти уверена, что папе нравилось наблюдать, как талант его жены проявляется во мне по той же причине.
Я все еще была не в духе после ужина с Далтонами накануне вечером. Или, если быть более точной, после десерта. Я снова и снова прокручивала все произошедшее в голове, пытаясь найти рациональное объяснение тому странному способу, которым я отреагировала на Самюэля во время нашей встречи с куском пирога. Для меня было вполне естественно заметить в нем физические различия. Я имею в виду… многое изменилось. И я тоже изменилась. Я больше не была маленьким ребенком. И должна была бы быть сделана изо льда, чтобы не заметить, каким чертовски великолепным стал Самюэль.
Он всегда был красивым мальчиком. Теперь же стал опасно сексуальным мужчиной. Но сексуальное влечение никогда раньше не было для меня частью уравнения. Мои сны позволили мне вернуться ко всему этому — в ярких деталях. На самом деле, после тех снов, которые мне снились, я не была уверена, что смогу встретиться с ним лицом к лицу в ближайшее время. Мне нужно было уехать из города на некоторое время, чтобы проветрить голову.
Несколько часов спустя я сидела за маленьким столиком, листая потрепанную книгу о путешествиях и потягивая крепкий кофе. Мой новый блок бумаги, тюбики акварельных красок и кисти были надежно спрятаны в грузовике моего отца. Не желая пока возвращаться домой, я зашла в причудливый магазин, где продавались подержанные книги, прежде чем зайти в кафе.
— Могу я принести тебе что-нибудь еще, дорогая? — спросила официантка. — Я бы порекомендовала кусочек пирога. Испекли только сегодня утром. С яблоком — мой любимый.
— О. Эм… нет спасибо, — ответила я, быстро покачав головой.
Я не была уверена, что смогу когда-нибудь снова есть яблочный пирог. К сожалению, ее предложение вывело меня из моей книги и вернуло в реальность. Я не могла вечно прятаться от Самюэля, Энди быстро бы меня раскусил. И хотя предложение официантки напомнило мне, что я еще не обедала, но я отклонила это предложение.
— Только чек, пожалуйста.
Как будто он точно знал, в какой момент я вернусь на землю, из моей сумочки зазвучал рингтон Энди. Я улыбнулась, отвечая на звонок.
— Эм? Ты все еще в Уоррентоне?
— Как ты узнал, где я?
— Салли сказал. Ты пробудешь там еще какое-то время?
— Могла бы. А что?
— Мы с Самюэлем едем в ту сторону. Мне нужно с тобой поговорить. Знаешь «Стэггер»? Это местная забегаловка… В северной части города.
Подумав о направлении, которое он упомянул, я вспомнила маленькую таверну.
— Да. Я знаю это место.
— Можешь встретиться с нами там примерно через пятнадцать минут? — спросил Энди. — Я угощу тебя пивом.
— Купи мне что-нибудь поесть, и я подумаю об этом, — сказала я ему.
— Отлично, — усмехнулся Энди. — Еда и пиво за мой счет. Ты встретишься с нами?
— Да. Я буду там, — наконец сказала я.
— Отлично. Скоро увидимся.
Мы попрощались, и я со вздохом бросила телефон обратно в сумочку.
Может быть, присутствие Энди поможет снять неловкость, которую я, несомненно, чувствовала рядом с Самюэлем.
Очевидно, мне не стоило беспокоиться. Как только они вошли в бар, старший брат Энди принялся дразнить меня, что заставило меня почувствовать себя глупо из-за того, что я вообще беспокоился о том, что все это странно.
 
— Нам нужен столик? — спросила я их. — Или мы могли бы заказать здесь, в баре, и вынести нашу еду на улицу…
— Не давай Эмилии нести никакой еды, — рассмеялся Самюэль. — У меня нет с собой сменной одежды.
— Ха, ха. Очень смешно, — пробормотала я.
— Давайте просто займем кабинку, — предложил Энди. — Похоже, что может пойти дождь. Лучше оставаться внутри.
Мы подошли к столику в углу бара, и Энди скользнул на скамейку рядом со мной, в то время как Самюэль сел напротив нас.
— Почему ты продолжаешь приезжать в Уоррентон за своими художественными принадлежностями? В Астории полно мест, где можно купить такие вещи.
— Владельцы магазина — хорошие люди, — я пожала плечами. — У них всегда есть мои любимые кисти, и мне нравится делать им выручку.
— Ты очень преданная, — согласился Энди, дергая меня за кончик хвоста.
Когда официантка подошла к нашему столику, Энди повернулся ко мне и кивнул, что бы я сделала заказ.
— Кувшин пива и острые крылышки? — спросила я.
— Звучит неплохо, — кивнул Энди.
Самюэль просто поднял взгляд и нахмурился в мою сторону.
— Что? — спросила я.
— Я думал, девушки должны есть такую хрень, как салат с дополнительной капустой и пить фруктовые коктейли?
— Мужской шовинизм? — пробормотала я, чувствуя, как снова подкрадывается намек на прежнее раздражение, несмотря на мои лучшие намерения.
Парню так легко удается вывести меня из себя.
— Умеренные, острые или особо острые? — спросила официантка о нашем заказе, проигнорировав нас с Самюэлем.
— Особо острые, — ответил ей Энди.
Я все еще ощетинилась от комментария Самюэля.
— Серьезно, Самюэль, — фыркнула я. — Не знаю, с какими придурковатыми девушками-пуделями ты привык тусоваться в Колумбийском университете, но тебе следует привыкнуть к тому факту, что я бегаю с большими собаками.
Энди изобразил ротвейлера, дважды громко гавкнув, прежде чем оскалить зубы и игриво вонзить их мне в плечо.
— Спокойно, мальчик! — я рассмеялась и шлепнула его по макушке.
Энди откинулся на диване, но закинул одну руку на спинку сиденья позади меня. Самюэль просто смотрел на нас обоих с выражением такого комичного раздражения, что мы оба посмеялись над ним.
— Вот почему я хотел поговорить с вами обоими сегодня, — начал Энди.
Я слегка повернулась.
— Чтобы твой брат мог оскорбить меня?
— Я не хотел.
— Но сделал это.
— Если вы оба закончили? — Энди многозначительно посмотрел на нас двоих, прежде чем потянуться, чтобы налить три стакана пива из кувшина, который официантка принесла к столу. — Моя помолвка — вот что привело вас обоих сюда.
Мы с Самюэлем уставились на него, ожидая объяснений. Энди сделал несколько больших глотков пива и поставил свой стакан обратно на стол. Он выглядел немного нервным.
— Сэм? Ты мой старший брат. И, Эм? Ты мой лучший друг. Проблема, с которой я столкнулся, — тихо сказал Энди, — в том, что я понятия не имею, кто из вас должен быть моим шафером.
Мы с Самюэлем оба откинулись на спинки сидений. Затем оба открыли рты, чтобы заговорить одновременно.
— Я твой брат, — выпалил Самюэль.
— Мы дали обещание на мизинцах, — напомнила я Энди.
— Я вообще хочу знать, что это такое? — спросил Самюэль.
— Это соглашение, которое мы заключили, когда нам было семь.
Я посмотрела на Самюэля и увидела, как он бросил на меня мрачный взгляд. Я могла понять его раздражение. Они были родственниками. Но мы с Энди договорились быть шаферами на свадьбах друг друга и никогда не нарушали обещаний, которые давали друг другу. И я знала Энди намного лучше, чем его брат.
— Глупые детские обещания не так важны, как семейные узы, — возразил Самюэль. — Уверен, что Вайолет согласилась бы.
— Ха! — я указала пальцем на Самюэля, возвращая ему неприязненный взгляд. — Ты даже не знаешь имени его невесты! Она Лили.