Архимаг Вестероса (СИ)
Спустя время, когда мои дети выросли, я решил, что мне пора уходить из этого мира. Маргери была не против, она успела пожить так, как не жил никто из её предков, дети восприняли моё решение с пониманием. Джон Сноу умолял меня остаться, но я успокоил его и передал копию своей обновленной Книги Мага толщиной с древесный брус, а знаний там было столько, что можно изучать еще лет сто — сто пятьдесят.
Собрав всех своих друзей и родных в холле моего замка, я передал детям бразды правления, лабораторию и часть ингредиентов. Себе я забрал только перекованный посох и остаток от адаманта. Смаугу я все рассказал, и я впервые видел, как плачет здоровенная пятидесятиметровая ящерица, способная сожрать целое поле коров в один присест. Я передал Смауга своему сыну от Дейенерис и наказал ему хранить род Таргариен. Далее я активировал рунный круг, позволяющий покинуть сие бренное тело и отправиться в высший астрал, навстречу новой жизни в новом мире.
<b><i>Интерлюдия.</i></b>
На огромном острове, под знаменем красного трехглавого дракона, стояло несколько десятков человек. Все они стояли вокруг шикарного гроба, искусно вырезанного из белого гранита. Девушка блондинка, которой можно было дать от двадцати, до двадцати пяти лет, стояла и едва сдерживала слезы. Её чело украшала корона, сделанная полностью из белого золота с вкраплениями черных бриллиантов и кроваво-багряных рубинов. Платье белое, как и её волосы слегка колыхалось в такт неспешному ветру, постоянному спутнику любого острова в этой части океана. Возле неё хмуро морща лбы стояли два близнеца. Блондины под пять с половиной футов ростом, едва сдерживали рвущиеся наружу слезы. Прямо за ними полулежал огромный дракон, издали напоминающий больше скалу, чем живое создание. Слезы льющиеся из глаз огромной рептилии напоминали больше умытые алмазы, чем просто соленую воду.
- Мама, а папа и правда ушел? - вполголоса спросил один из близнецов у своей матери. Та подняла взгляд на сына и скорбно сказала:
- Да, Дэймон, он ушел.
- Может можно его воскресить? - задал вопрос другой близнец, глядя на мать с надеждой.
- Увы, но нет. Согласно его последней воле, он хотел пойти путешествовать в иные миры. Отец должен был вам о них говорить. Не надо искать его. Вам, как и мне следует научиться жить дальше. Тем более, что он сделал нам царский подарок. Оставил самое ценное. Знания. Учитесь дети мои и превзойдите его ожидания, - с гордостью произнесла Матерь драконов.
- Проводим же отца, деда, прадеда, всеми любимого нам человека в последний путь в этом мире, - произнес одетый в белые одежды молодой парень лет восемнадцати. На самом деле, ему было далеко за шестьдесят. Что уж говорить. Гарол любил своих детей и старался для них по максимуму. Омолаживал, лечил, оберегал от мирских невзгод, учил магии и жизни в целом, рассказывал интереснейшие истории. Он был для всех присутствующих примером для гордости.
- Да, Аразас, - убито молвила шатенка лет тридцати, в окружении десятка отпрысков.
- Смауг! - почти шепотом произнес черноволосый юноша с кудрями, аристократическим лицом и военной выправкой.
Огромная ящерица лениво приподнялась на задние лапы и словно нехотя пошла в сторону гроба. Внутри лежало тело великого волшебника, изменившего историю и уклад жизни целого континента. Остановившись, дракон посмотрел в ныне мертвые глаза своего хозяина и уронила две пары слезинок прямо в гроб. Никто не торопил дракона, тем более такого большого как Смауг. Его братья, парящие неподалеку, тоже были большими и внушали страх в людские сердца, но Смауг был воистину огромен. На своих крыльях он мог нести порядка сотни человек через все Узкое море и ничуть не запыхаться. Дейенерис Таргариен грустно посмотрела на Маргери Тирелл и они обнялись словно старые подруги, совместно переживая утрату, пусть и Гарол сообщил об этом сильно заранее.
Наконец Смауг уронив в открытый гроб еще пару слезинок, от души выдохнул большущее облако огня. Огромный огненный гриб было видно за многие километры от Драконьего камня. После того, как гранит прогорел до жидкости, Смауг просто взлетел и нырнул в океан и больше не поднимался.