Архимаг Вестероса (СИ)

— М-да… я ожидал меньшего, но и так отлично, — задумчиво проговорил архимаг, бережно сматывая рулон пергамента обратно.
— Что-то не так?
— Наоборот, все просто прекрасно. Я увидел, каким образом призвать дух Разума! — улыбаясь, ответил Гарол.
— Что это? — заинтересовался я, попутно отмечая малейшие реакции на лице собеседника.
— О-о, это просто джек-пот для таких, как я. Особенно для таких, как я. Есть раздел магии под названием — Спиритизм. Этот раздел позволяет призвать, подчинить и заставить работать на себя духов. Дух или элементаль разума может многое позволить своему владельцу. В частности, серьезно усилить шестое начало души, перевести мышление хозяина на совершенно иной уровень, также в его власти сохранять память владельца в случае перерождения. К тому же обладание подобным помощником уже ставит любого мага в ранг как минимум мастера в магии разума. А если научиться им правильно управлять, то…
Тут, каюсь, я немного прослушал, уж больно довольный вид был у Гарола, как у кота, которого заперли в комнате, доверху набитой сметаной и нежнейшей вырезкой из мяса. Гарол продолжал восхищаться находкой, и под конец я отдал ему еще кипу свитков, потом мы распрощались, и архимаг исчез.
Конец Интерлюдии.
М-да… я, конечно, многого ожидал, но чтобы ТАКОЕ! Дух Разума — это лучшее, что могло мне попасться на данный момент. За исключением еще пары килограммов адаманта или литра яда Ралеос, конечно. Дух Разума — это решение проблемы с магией разума, вернее, это дополнительное средство для чтения и влияния на мысли окружающих. Минус в том, что просто призвать такого помощника уже достаточно нелегко, так еще дух может крепко обидеться и пошутить над магом, стерев тому память до момента зачатия отцом. Отчасти поэтому их призывают намного реже, чем остальных. Посему пока оставлю информацию в кармане. Там не потеряется. 
Что же делать с Королем Ночи? Он остался практически в одиночестве, не считая подручных, число которых я основательно проредил. По идее, он должен быть в панике, а это очень опасно. Может, в таком случае наведаться за Стену снова и поставить жирную точку в противостоянии с ним?! Он ведь не отстанет. Плюс его хозяин, Темный бог. Пора готовиться к бою.
Сообщив Дейенерис, что мне надо отбыть на неопределенный срок, минимум месяц, я телепортировался в Красную пустошь. Там на десятки километров только песок, заброшенные города и кости погибших от жары. Выложив из пространственного кармана кусок адаманта, я, тяжело вздохнув, принялся сооружать кузницу. Сама по себе кузница была достаточно простой, за одним исключением. Я должен был ковать адамант своими собственными руками, при этом проливая литры крови. Положив брусок сиреневого металла на наковальню, я начитал много заклинаний уже из раздела магии крови по преобразованию оной в моем теле, взяв за образец кровь прямиком из сердца. Ведь именно там она самая чистая и доверху наполненная праной, а значит наиболее подходящая для перековки адаманта.
Далее я тяжко вздохнул и принялся ковать оружие против богов. 
Взгляд со стороны.
Если бы кто-нибудь в данный момент прогуливался по Красной пустоши, то был бы безмерно удивлен. Дело в том, что примерно в центре пустыни раздавался неописуемый грохот, от которого свалило подальше все живое. В эпицентре стоял человек лет двадцати-двадцати пяти максимум и голой рукой бил по импровизированной наковальне, а со второй руки капала рубиновая жидкость. Металл на наковальне не был известен в этом мире, но его сиреневый цвет наверняка привлек бы внимание заядлых кузнецов и оружейников. Целый день по Красной пустыне раздаются удары, словно колотит не человек рукой, а как минимум великан молотом. Температура в пустыне и так не балует прохладой, но около человека она выросла как минимум втрое. Огонь и кровь, неизменные спутники мага, собиравшегося выковать величайшее творение. Песок постепенно плавился от жара, а металл начал изменять форму только на третий день ковки. Маг обливался потом и кровью, но продолжал колотить. Спустя еще три дня маг завершил работу.
 
Конец Взгляда со стороны.
Я устал, я задолбался. Я стою на ногах только благодаря йоге и переполненному праной организму. Почти неделю я ковал себе оружие из адаманта. Получилась весьма скромная сабля с идеально выверенным балансом и прекрасной рукоятью, на которую я убил большую часть последнего дня. Зато теперь я могу безбоязненно взять её в руки и не порезаться. Сам адамант довольно легок на вес. Я использовал не весь металл богов. Оставил немного для дальнейших изысканий. Но теперь я по праву Мастер-Артефактор, ибо работать с адамантом могут очень немногие маги, а в этом мире возможно сможет только Джон, и то когда я его выучу как следует. Как там, кстати, ученик?
— Зеркало, покажи мне Джона Сноу.
Интерлюдия Джон Сноу.
Известие о богатейшей библиотеке Вестероса буквально туманили мой разум. Кто сказал бы мне пару лет назад, что я буду счастлив от перспективы перелопатить целую гору книг, тот был бы мной как минимум обсмеян. Я, конечно, любил читать и до ученичества у Гарола, но не делал на книгах и знаниях особый упор. Однако, узрев могущество магии, я еще с первого дня начал мечтать быть таким же, как Учитель. 
Ночной дозор — истинная служба королевству, как считал я раньше. Многое прочитав из хроник об этом древнем, как сам Вестерос, ордене, я мечтал надеть черное и принести клятву. Дядя Бенджен, брат моего отца, многое рассказывал о самом Дозоре, землях вечной зимы, где даже летом холодно, и нередки снежные бураны. Будучи мелким мальчишкой, я заслушивался допоздна и в мыслях был вместе с дядей в тех далёких местах. Сейчас же я слушал своего невольного знакомого, которого притащил Учитель, и мои взгляды на Дозор рушились без возможности восстановления.
Сэмвелл Тарли не был воином в моем понимании, ему скорее подошла роль ученого-мейстера, ну или на крайний случай начальника снабжения. Он был достаточно образован, начитан, мне было с ним интересно, и время в дороге летело незаметно. Часто мы останавливались на постоялых дворах, так как лошади не могут скакать дни и ночи напролет, и меня весьма забавляла реакция хозяев таверн, когда я расплачивался. Дело в том, что Учитель зачаровал небольшой мешочек, и туда было положено несколько фунтов золотых монет, при том, что вес мешочка не увеличился ни на унцию. А как вытянулось лицо Сэмвелла, когда я впервые засунул руку по плечо в маленький с виду мешочек!
— Джон, скажи, а чему тебя учит этот архимаг? 
— Магии, — важно поднял я палец вверх.
— Его мощь невероятна, а ты умеешь также?
— Увы, но я только учусь.
— А что ты уже умеешь? — любопытно глянул на меня бывший дозорный.
— Не особо много, — признался я, — у меня по ощущениям хорошо получается Магия Льда.
— Покажешь? — состроил умильные глазки Сэм. Вот как у него это получается?! Ума не приложу.
— Так уже, — улыбнулся я.
— Что уже? — не понял Тарли.