Предатель. Нелюбимая жена (СИ)
- Дай пройти!
Он схватил меня за руку. Я попыталась вырваться, но парень держал железной хваткой.
- Клим! Не трогай ее, - откуда ни возьмись появился Яшин.
Толкнул Черненко тот машинально разжал пальцы. Став между нами, Яшин сжал руки в кулаки.
- Отвали!
- У-у-у, Яшин, - заржал Черненко. - Такие слова знает… Отвали! Слышали, пацаны? У нашего ботана голосок прорезался.
Яшин замахнулся кулаком, но Клим успел среагировать и ударил первым. Я в ужасе завопила, когда Рома рухнул на асфальт. Очки соскочили с него и упали рядом чудом не разбившись.
- Не надо, пожалуйста! Ну, Клим! Кто-нибудь, помогите! - закричала я.
Увидела, что к нам бежит школьный охранник дядя Толя. Клим и его друзья бросились в рассыпную, а я села на корточки возле Яшина. Из-под руки, которой он зажимал нос, сочилась кровь.
- Ром… Рома…
- Все нормально, - прогнусавил он. Нащупал очки, дрогнувшей рукой нацепил их.
- Вот отморозь! Сильно тебя? Дай гляну? - склонился подбежавший дядя Толя. - Медсестра может еще на месте, идем в медпункт отведу. И ментов вызовем…
- Не надо! - Яшин резко поднялся на ноги. Убрал руку от лица и я увидела, как под глазом наливается синяк. Кровь из носа вроде бы не сочилась…
- Как это не надо? По Черненку ментовка давно уже плачет.
- Не бил меня никто! Я поскользнулся и упал…
- Яшин…
- Я серьезно, дядя Толя. Спасибо, но ничего не нужно. До свидания.
И, повернувшись спиной, пошел прочь.
- Ух, девчонки… Все из-за вас, - махнул рукой охранник.
- Ром… Ром, подожди, - я побежала следом за Яшиным.
Меня всю трясло, во рту словно пустыня образовалась. Не помню, бывало ли мне еще когда-то настолько страшно.
- Спасибо тебе большое, что помог.
- Да уж, - он прятал взгляд, - помог…
- Черненко, он придурок полный… Тупой качок.
- Угу, - хмыкнул Яшин.
Я увидела, что рукав его рубашки порван, на предплечье ссадина. Наверное, ободрал об асфальт, когда упал.
- Ром, ты руку содрал. А у меня перекись есть… Давай обработаю?
- Да не надо!
- Аха, инфекция еще какая-то попадет. Не надо! Идем туда, - кивнула на кособокую скамейку возле одного из гаражей.
Яшин дал себя увести. Сев на скамейку, я полезла в сумку. Перекись, марлевые салфетки, пластырь… У меня все семья врачи, так что в сумке сколько себя помню есть все для первой помощи.
- Поверни голову, - попросила я и, смочив салфетку, промокнула ею кровь с лица парня.
- Домой придешь, лед приложи, - сказала я.
Яшин застыл истуканом. Как будто даже не дышал, а на лице проступили алые пятна.
- Давай руку…
Когда смоченная перекисью салфетка соприкоснулась с пострадавшей кожей, Яшин дернулся, тихо зашипел и я торопливо подула на ссадину.
- Нужно потерпеть. Сейчас пройдет.
Синие глаза поймали мои и не отпускали. А они у него красивые. Ярко-голубые с густыми темными ресницами. Жаль, из-за очков это теряется.
- Сп-пасибо…
- Не за что, Рома. Это тебе спасибо, - сказала я, вставая со скамейки. - Ну, до завтра.
- Жень, а…
- Что?
- Н-нет. Ничего. Пока.
- Пока, - сказала я и зашагала прочь.
Наши дни
- Черненко отсидел, между прочим. За нанесение тяжких телесных, - сказала я.
- Ну, это было ожидаемо, - отозвался Яшин. - Жень?
Синие глаза смотрели в мои. Смотрели так, словно Рома давал мне заглянуть в свою душу. Читать в ней, как в открытой книге. И то, что я видела отзывалось внутри щемящим трепетом.
- Я…, - он качнул головой. - Давай еще прогуляемся?
Не хотелось домой. Не хотелось… Расставаться? Да нет, глупость какая-то. Но я скоро уеду. Что такого, если еще немного…
- Давай.
Рома расплатился по счету. Встав из-за стола подал мне руку. Галантный жест не ограничился всего лишь тем, что мне помогли подняться. Рома переплел наши пальцы и так, держа за руку, повел к выходу. У него была холодная рука. Она держала мою крепко, уверенно и в то же время я чувствовала, что она подрагивает. А еще я знала, что должна бы отнять руку, но… Поняла, что не хочу этого.
Мы вышли на улицу. Я думала, что пойдем в сторону машины, но парень повел в противоположную. К мосту.
Светили фонари. В кронах деревьев тихо шумел ветерок. Пахло летней ночью в большом городе. Как же давно я вот так не гуляла ночью пешком.
Со Славой - ни разу…
От того, что вспомнила о нем сейчас, в этот момент, стало гадко. Как долго еще он будет приходить в воспоминаниях, портя вот такие моменты….
- Женя? О нем думаешь?
Я поняла, что Рома все это время что-то говорил, а я… Не слушала.
- О себе, - призналась я. - Извини, что ты говорил?
Ночные огни скользили по мужскому лицу. Было видно, что Рома расстроен. Не верит мне…
- Что если перейти через мост на пляж, то можно увидеть звезды. Хочешь?
- Хочу…
Кроме нас на мосту были еще парочки. Юные, влюбленные, они шли, держась за руки. Смеялись, целовались.
Под нами тихо журчала река. В темной воде отражались огни. Подойдя к перилам, я посмотрела вниз, а потом вдаль, любуясь ночным городом. Полная луна взошла на небе, рисуя на реке золотистую дорожку.
Я чувствовала, что Рома стоит за спиной. Совсем близко. Настолько, что я чувствовала его дыхание на шее. А может быть это только казалось.
Мы молчали. Не неловко, нет. Слова были не нужны. Они только разрушали то волшебство, которое робко и медленно окутывало нас. А так, в тишине…
Рома увел меня на пляж. Там никаких фонарей, а потому видны звезды. Улегшись на лежаки, мы смотрели в небо. Рома показывал мне созвездия, рассказывал истории о них.
Он столько всего знал. Поразительно…. А еще умел рисовать словами образы так, что казалось, я вижу их наяву.