Трон галактики будет моим! Книга 3 (СИ)

— Думай, что говоришь, — процедил он, разогнувшись. — Я позволил вам выиграть! В следующий раз, если мы будем противниками — не позволю…
— Открываю? — спросила Даша, всё ещё державшая руку на двери.
— Ага, — ответил я, тут же приосанился, принял радостный вид и вышел навстречу ликующей толпе.
Обнял своих, пожал руку на миг растерявшемуся Черепу. Сошёл на берег и резво обошёл репортёров.
  
— Господин Иванов! Поздравляем! Пару вопросов?
— Господин Иванов! Господин Иванов! Что это было? Это правда было запрещённое оружие?
— Где вы достали ядерное оружие, Иванов⁈
— Господин Иванов, прокомментируйте свою победу!
У меня были дела поважнее. В последние полчаса я сделал пару важных звонков, а сам то и дело поглядывал на часы, думая, не опоздаю ли я на второе по сложности, но, пожалуй, первое по важности мероприятие.
— Даша, — тихо сказал я. — Придётся тебе с Ильёй отбиваться от репортёров и перегнать Скотинку на ремонт. Я сейчас испарюсь.
— Ревизор? — догадалась она.
— Ревизор, — кивнул я.
Мы кое-как пробились сквозь толпу, а там уже стоял чёрный глайдер бизнес-класса и трое в строгих костюмах.
— Господин Иванов, прошу! — учтиво, но строго сказал один из них.
— Благодарю, но мы спешим.
— Но мы настаиваем, — сказали господа в строгих костюмах.
— Ах вы настаиваете? Тогда мы тем более откажемся.
— Вы хоть понимаете, — вкрадчиво осведомимся наиболее строгий господин в строгом костюме, — кто именно вас спрашивает?
— Понимаю, — кивнул я. — И я обязательно приеду. Но — через полтора часа. Или вы подумали, что я решил слинять после собственной победы?
Я схватил под руку Октавию и снова нырнул в толпу.
— Левее… Вот тот переулок, — сказала она.
Там нас ждал глайдербайк — я попросил через Роберта найти и подогнать поближе.
Дальше мы мчали в сторону усадьбы Виктории, ровно теми же маршрутами, как тогда, когда на нас напали двое неизвестных.
— Как ты думаешь, бомба дважды падает в одну воронку? — спросил я Октавию.
— Пребывание в Пантеоне приучила вас использовать устаревшие крылатые выражения, — ответила Октавия. — Это может раздражать некоторых.
— Что, у тебя всё ещё раздражение после того эпизода?
— Оставим обсуждение этого напотом, господин рыцарь. Ускорьтесь, мы опаздываем.
Мы опоздали всего на пять минут.
— Выиграл, значит? — несколько холодно спросила Виктория.
Но я заметил, что в глазах у неё была радость и волнение.
— Ага, — кивнул я, спешно направляясь в комнату переговоров. — Прости, но комиссионные за помощь отдам чуть позже.
— Ах, комиссионные! — вспылила Виктория. — Ты думаешь, я ради денег это делаю всё⁈ Или ради того, чтобы потом тебя под венец затащить и стать баронессой? Да просто потому что я влюбилась в тебя, идиот! Я переживала сейчас! А ты вдруг такой холодный стал…
Очень некстати. Впрочем, такие разговоры всегда бывают некстати. Ну, заключил её в объятия, подержал, погладил по спине.
— Кто ты, Саша? Ведь ты не просто имперский рыцарь, да? — пробубнила она
— Может быть. Главное, помни, что я всегда возвращаю долги тем, кто мне помог.
С этими словами я наконец-то уселся за терминал квантовой связи.
Звонок не проходил долго. Очень долго.
На какой-то момент я уже начал думать, что меня кинули на пять миллионов имперок.
— Александр, вы здесь? — показался на экране лицо Витольда Олеговича, и он вопросительно вздёрнул брови, увидев меня.
Да уж. Видок у меня был совсем не тот, что полагается при заключении суперважных сделок.
— Я очень спешил, так как только что участвовал в небольшом соревновании, Витольд Олегович, — счёл нужным пояснить я.
— Хорошо. Во-первых, у меня хорошая новость. Как и ожидалось, космодром оказался без обременения, не заблокирован, то есть формально ревизорская проверка вашего гостя ещё не была зарегистрирована в реестрах. Потому что если бы он был в состоянии проверки…
— То ничего бы не получилось, — кивнул я. — Рад слышать.
Витольд Олегович кивнул.
— Видимо, они тоже собирались провернуть всё по прилёту, тихо и быстро, примерно как и мы. Заодно и скинув половину суммы по результатам проверки. Ну и во-вторых… да, мы готовы открыть аукцион, хотелось бы спросить. У всё по-прежнему? У вас точно есть деньги? Если да — вы должны будете их сразу же отправить мне через систему безопасных сделок. Если нет — я сейчас же затребую у посредника вернуть вас предоплату.
— Есть, — кивнул я и переслал на терминал выписку с подтверждением средств.
— Хорошо, — сказал он отвернулся к другому сектору экрана. — Аммос Фёдорович, мы готовы. Да, всё в порядке.
Последующую минуту он молчал, набирая что-то и на терминале, и на внутреннем экране.
А затем связь прервалась.
Мы с Октавией переглянулись.
— Вас обманули, господин рыцарь? — предположила Октавия.
— Не думаю. Что, тебе не нравится сделка, да?
А сердце, на самом деле, изрядно так ёкнуло.
Нет, оплата проходила через систему безопасных сделок. Нет, я по-прежнему верил Витольду Олеговичу. Но внешние факторы никто не мог оценить. Может, в доме Витольда Олеговича произошёл хлопок бытового газа. Может, выбило пробки, то есть рванул портативный реактор на районной станции. Может — солнце Второпрестольной рвануло на орбите…
— Вероятность обмана при подобных мошеннических действиях оценивается в районе восьмидесяти процентов, — закатив глаза, начала занудно вещать Октавия. — Мы не знаем, кто он такой. Мы не знаем, кто такой данный Аммос Фёдорович. Мы не знаем, куда ушла предоплата. Да, господин рыцарь, я считаю всю эту авантюру, прямо скажем, безумной. Слишком много неизвестных, нам следовало бы позволить ревизору выкупить космодром и…
В этот момент подключение восстановилось.
— Прошу прощения, Александр. Орландо Витольдович соизволил отключить питание квантового терминала в самый ответственный момент. Ему на днях поставили экран, и… сами понимаете.
«Поставили экран» — так говорят про установку имплантата, операцию обычно производят в очень раннем возрасте. Очень часто совпадает с первым в жизни кризисом взросления и первым детским бунтом.
— Сколько ему, три годика? — улыбнулся я. — Понимаю.
— Четыре… Диана долгое время была против. Да, всё успешно. Участок находится в моей собственности.
Он продемонстрировал мне выписку.
Всё было верно. Имперский город Королёв со статусом «на консервации». Космодром. Площадь — триста девяносто тысяч гектар. Кадастровая стоимость — три с половиной миллиона имперок. Стоимость покупки — четыре миллиона триста тысяч…
— Стоп. Четыре миллиона триста тысяч? — переспросил я. — Договаривались же на четыре миллиона ровно.
— Да, так и есть. Но детская шалость Орландо Витольдовича стоила нам трёхста тысяч — после открытия несколько человек успели выставить цену на двести тысяч больше, и мне пришлось перебить.
Конечно, я взял в долг пять миллионов — ровно для этих же целей. Конечно, мне сейчас за выигранную гонку полагался приз — я примерно представлял уже, какой. Но триста тысяч имперок. Это триста миллионов герберок! Примерно столько я отдал за Акведук, Немилино и все остальные лоты того аукциона вместе взятые. Всё правильно, имперская стоимость, связанная с космосом, стоит на порядки дороже любой планетарной, к тому же — я покупал полноценный город, пусть и наполовину погребённый под землёй. Но целых триста тысяч! Это было очень много.
Неужели имперский легат, почтенный капитан первого ранга Тринадцатого Сторожевого Флота в отставке решил так мелко меня обмануть и обхитрить?
И почувствовал мою паузу, Орландо Витольдович вздохнул и развеял мои сомнения.
  
— Ладно. По всем правилам подобные риски должна нести моя сторона сделки. Космодром на Гербере мне всё равно не нужен, и может вызвать вопросы при следующей проверке. Давайте я компенсирую вам всё из своего кармана. Сейчас я выставлю лот за четыре миллиона.