Измена. Больше не мой
– Откуда я знаю, зачем, – пожала плечами она, – сказал, нужны и забрал. Я же не лезу в чужую личную жизнь. А что такое? Ты что… – снова оглядела меня с ног до головы. – Только что приехала?
И меня захлестнуло волной стыда. Она ведь сразу все поняла, судя по взгляду. Глаза ее расширились, и в них появилось такое понимание, что мне стало дурно.
– Ах, он кобели-и-ина! – протянула она, а я вставила ключ в замок.
Быстро провернула и почти ввалилась в квартиру под ее голос.
– Вот скотина гулящая! А я то думаю, что так громко шумят! Кобель такой!
Дверь захлопнулась за моей спиной, и я вжалась в нее, закрыв уши руками. Когда кто-то другой озвучивает твою реальность, она вдруг становится еще более настоящей и болезненной, чем была, пока я мусолила ее одна в своей голове.
Дверь соседки громко закрылась, прерывая ее причитания, и я выдохнула. Часто дыша, я огляделась и прислушалась. В квартире было тихо и мирно, будто бы ничего не изменилось, хотя… нет.
В воздухе витал заметный и яркий аромат… множество ароматов, которых здесь не должно было быть, если это не наше с Егором свидание и романтическая ночь.
Пахло ароматизированными свечами, что я покупала на 14 февраля, тонкий винный аромат тянулся из комнаты, а еще гелем для душа… моим клубничным, после которого Егор хватал меня и говорил «сожру мою ягодку».
Я накрыла рот рукой.
Сволочь… это все правда… правда…
Мне не хватило духу позвать его по имени или крикнуть что-то типа: «Дорогой, я дома!». Я просто отставила чемодан с сумкой, стянула кроссовки, наступая на пятки, и пошла в спальню.
Эпицентр греха.
Толкнула наполовину прикрытую дверь и резко вдохнула. В комнате никого не было, хотя я уже приготовилась видеть голую, усталую, но спящую парочку. Или тихо совокупляющуюся. Но нет.
Шторы задвинуты, создавая мягкий полумрак, на столике у окна пустая бутылка вина и два бокала, один со следами помады. Еще одна бутылка на полу возле столика.
Две… из наших праздничных запасов.
И постель вся в беспорядке, подушки смяты и разбросаны, будто их подпихивали в процессе под… разные части тела. Простыни скомканы, и… Господи! В воздухе такой стойкий, просто стоячий запах секса! Сладковатый и душный, вязкий, как в болоте!
Меня затошнило!
Я рванула к окну и раздвинула шторы, распахнула створки и впустила ветер, который тут же привел меня в чувства.
Я его любила, я его лелеяла, боготворила! А он тут устроил марафон разврата в нашей постели! На наших новых простынях, с нашим вином!
Я не хочу этого видеть, но перед моими глазами все эти картины, как в порнографических фильмах, голые люди на кровати в разных позах. И на кресле. И на ковре! И…
У кровати валялись женские красные трусы из сплошного кружева. Я сделала полшага в ту сторону и пригляделась… а под кроватью – использованная резинка!
Мерзость, какая мерзость!
Мне стало так дурно, что я не выдержала и побежала в туалет, схватилась за ручку и распахнула дверь, рефлекторно пытаясь нажать на кнопку включения света… И тут я поняла, что вторая кнопка нажата. Та, что включает свет в ванную.
И услышала этот звук!
Мычание! Женское мычание!
– Ммм, о да…
Меня, как ударило осознанием, что я не одна в квартире. Они все еще здесь, но не услышали мой приход. Они в ванной!
Я взялась за ручку двери в ванную комнату и замерла. Ну, вот и все!
После того, что я это увижу, моя жизнь не будет прежней. Она покатится с горы и сорвется в пропасть, разобьется о самое дно на тысячи мелких осколков.
А я тебя так любила, Егор…
Я нажала на ручку и потянула дверь, распахнула ее и…
– Коть, ты еще вина принес? – сказал она, садясь в ванной, наполненной густой душистой пеной из моего клубничного геля для душа. – Ой.
– Ой? – переспросила я мокрую блондинку с большими глазами и грудью, с которой медленно сползала душистая пена.
Голая, со стаканом недопитого вина в руке и беспроводными наушниками в ушах. Лежала и расслаблялась под музыку в моей ванне? Хорошо проводила время, как совсем недавно с моим мужем?
– Ты кто такая? – она вынула наушник, оглядела меня возмущенно, – Егор! Тут какая-то странная девка пришла! Егор! – закричала куда-то мне за плечо.
– Я его жена, – сказала я, а ручку двери так и не отпустила, чтобы не упасть. – Егора.
– Жена? – удивилась блондинка, поставила стакан на раковину и рассмеялась, – у него нет жены! Пока еще… Но это дело буквально вот-вот исправится! – и подняла руку, чтобы показать мне новое сверкающее кольцо на пальце.
Глава 4
Я моргнула в растерянности, глядя на кольцо на пальце блондинки. Это… это мое кольцо!
Воздух, который я вдохнула, застрял во мне. Кольцо лежало в верхнем ящике комода в бархатной коробочке. Это подарок Егора на нашу первую годовщину свадьбы, когда он решил, что у меня должно быть не только гладкое обручальное, но и настоящее с бриллиантом!
Подарил и хотел, чтобы я его носила постоянно. А я спрятала в коробочку, потому что мне было жалко носить бриллиант каждый день. Надевала только по праздникам и на выход.
А теперь оно надето на какой-то непонятной женщине, откисающей в моей ванне?! На шлындре, которую Егор тут пялил, пока меня нет!
Да он… Да она!
Как он посмел при живой жене передарить обручальное кольцо?!
– Дай сюда! – в меня вселился дьявол. Я подлетела к ней в один шаг и вцепилась в запястье, другой рукой потащила за кольцо с ее тощего костлявого пальца.
– А-а-а-а! Пусти, психичка! Мое! – заверещала блондинка.
– Это не твое кольцо! – благо грымза была мыльная, и колечко легко соскользнуло.
Заполучив его, я тут же отпрыгнула и схватилась за душевую лейку на стенном держателе.
– Воровка! Егор! – она поднимала свои голые телеса из ванны, опираясь на бортик, – Егор! Она сперла твое коль…
Дальше договорить не успела, потому что я врубила душ в массажном режиме, дернув перед этим рычаг на ледяную воду. Тугие, режущие струи ударили в ее лицо.
Блондинка завизжала, булькая, и попыталась прикрыться руками.
– Пошла вон отсюда! Это мой дом! – я лупила ее струей куда попало, а она изгибалась как змея. Потом не выдержала и вскочила на ноги.
– Сейчас я тебя урою! Егор! – скользя и игнорируя воду, полезла на меня, – отдай кольцо!
– Черта с два! – я швырнула в нее душевую лейку и рванула из ванной, судя по звуку, попала, но оборачиваться не стала.
Я затолкала колечко в карман джинсов. Бегом домчалась до холла, где в стенном шкафу у Егора стояла алюминиевая бейсбольная бита – главный инструмент в машине, когда едешь своим ходом на юга.
Вооружившись битой в правой руке, я забежала назад в спальню и подняла свой телефон с кровати, куда бросила. Взяла его в левую и тут же разблокировала. Сейчас наберу полицию, пусть приезжают и забирают эту кикимору болотную. Плевать, что она тут делает и кто ее привел!
Проникновение в частное жилище!
– Служба сто двенадцать, что у вас случилось? Представьтесь, пожалуйста.
– В дом вломились посторонние! На меня напали, хотят ограбить! – закричала в трубку.
– Ты куда звонишь, овца тупая? – в дверях появилась мокрая неодетая жертва шугаринга, с нее ручьями текла вода прямо на мои паркетные полы.
– Назовите ваш адрес, пожалуйста…
Я не успела ни дослушать, ни ответить, потому что любовница кинулась на меня, пытаясь вцепиться в телефон и биту одновременно.
– Это меня грабят, помогите! – заорала она тоже в трубку.
Вода с пеной потекли на мою руку и телефон, все стало скользким, и он тут же выпал оттого, что мы вдвоём его давили. Я вырвала из ее руки биту, в которую она вцепилась как бешеная собака.
– А ну, отошла! Сейчас как заряжу по лбу, ни один пластический хирург не выровняет! – я приняла угрожающую позу и сделала шаг назад.
– Ты больная? Тебе чего нужно, психичка?! – заорала на меня она в ответ. – Отдай кольцо! Оно мое!