Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона (СИ)

— Закончили. — Он дернул головой, указывая мне на дверь, а потом обернулся к вошедшей. — Проходи.
В гостиную тут же впорхнула, иначе не скажешь, девушка изумительной красоты. С длинными светлыми волосами, тоненькая, в приталенном розовом платье. Она подлетела к дракону и положила ладошку ему на плечо.
— Седрик, обед уже накрыт, — промурлыкала она. — Ты идешь?
— Иду.
— А эта… — Обернувшись, девушка осмотрела меня с ног до головы. — Твоя, хм…
  
— Моя «хм…» пообедает отдельно от нас. Идем.
Приобняв собеседницу за талию, дракон направился к выходу. Когда они проходили мимо, дружелюбное лицо девушки вдруг исказилось отвращением, и она наградила меня таким взглядом, что я почувствовала себя испорченным товаром на рынке.
Кто она такая? Любовница? Должно быть. Не жена явно, раз он мне тут руку, сердце и скотский характер предлагае оптом.
Хм… Интересно. Я немногое успела узнать об этом мире, но богатство гостиной бросалось в глаза. Просторная комната, мягчайший ковер явно ручной работы на полу, мебель из темного дерева и мягкие диваны, огромные окна, в которые бьет солнечный свет, а за окнами — просторный сад.
Так что тут много ума не надо, чтобы понять: этот дракон — завидный жених. Еще и молод, и хорош собой. Похоже, я этой красотке всю малину испортила.
Запомним на будущее. Вдруг получится обернуть в свою пользу?
— Не стой столбом, — уронил дракон, остановившись в дверях. — Я, кажется, сказал тебе, что делать.
Смотрел он на меня как-то странно.
А что мне делать? Сказать той жуткой бабище, чтобы убиралась? Допустим, я скажу.
Но что дальше? Выйти замуж за этого дракона? Сбежать? А куда?
Нужно сначала все обдумать. Прошли те времена, когда я рубила с плеча. За годы жизни я усвоила, что действовать лучше с холодной головой.
В моих видениях, которые я последние дни жизни принимала за cтранные сны, заплаканная отчаявшаяся девчушка просила спасти ее детей и обещала мне за это все, что у нее есть. Выходит, было у нее только тело и жизнь — их-то я и получила.
Эх, вот ведь дурында! Не было рядом с ней матери или бабушки, кто отвесил бы подзатыльник и велел бороться во что бы то ни стало.
Ладно, разберемся. Теперь бороться за себя, за нее и за ее малышей — моя задача.
— Как прикажете, лорд Мэлори, — откликнулась я, но дракон, похоже, не понял иронии, только коротко кивнул.
От его взгляда, который надолго остановился у меня на лице, захотелось забиться в какой-нибудь угол. Умеет же!
— Не задерживайся. Дворецкий покажет твою комнату.
Они вышли, вслед за ними я спустилась по лестнице — ничего себе домина! это ж сколько тут этажей? три⁈ больше? — и направилась ко входной двери.
В окно у двери я отлично видела просторный двор с каменной дорожкой и аккуратно подстриженными кустами, витые кованые ворота, а за ними — карету. Карету! Ладно. Не самая большая странность, учитывая остальное.
Бабища в золотистом платье стояла во дворе, обмахиваясь ядреной расцветки веером, напротив нее замер мужчина в поношеном плохо сидящем костюме, лица которого я не видела.
Повернув круглую ручку входной двери, я слегка ее приоткрыла и прислушалась.
— Сколько она тебе пообещала? — спросил мужчина негромко.
— Двадцать золотых, — так же тихо ответила бабища. — Думает, станет женой дракона — и сможет от меня этой мелочью откупиться? Нет уж. Я ее хорошенько выдою. Теперь в золоте будет купаться — и мы в накладе не останемся.
— А будет? — с сомнением спросил мужчина. — Отдавать-то?
— А куда она денется? У меня ее дети, а эта идиотка ради них на все готова. Перестанет платить — ей же хуже, мне лишние рты не нужны, у меня разговор короткий, найду, куда пристроить, тем более мальчишка вроде одаренный. Знаешь правила. Хочешь есть с общего стола — изволь работать.
— Дети же. Куда им?
В ушах застучала кровь. Дети⁈ Мои дети? О них сейчас речь⁈
Вот ведь гнилая душонка!
— Ничего, пускай привыкают, что ничего просто так не дается. Ну или мать родная пускай за них платит. Тут уж выбор за ней. Станет женой дракона — будет раскошеливаться. Она, в конце концов, благодаря мне в люди выбилась. Вот пускай благодарит.
Так вот, в чем дело. Дети Элис — у этой бабищи в заложниках? И она собирается шантажом тянуть из бедняжки деньги? А что, домик у будущего мужа Элис приличный, есть, где развернуться.
Руки сжались в кулаки. Мне нужен план.
— А сейчас они где? — спросил мужчина.
— В кабаке, где же еще. Избаловала она их, ну ничего, я быстро объясню, как жить по моим правилам. Еду нечего требовать, когда будет — тогда и благодарными надо быть, а за плач — можно получить оплеуху. Только так детей и надо воспитывать. Они ж у меня надолго. Не сдохли бы раньше времени — больше от них ничего не требуется. А там, глядишь, магия прорежется в обоих… еще лучше будет
Бабища неприятно засмеялась, и мне захотелось ее ударить.
Понятно. Детей действительно нужно спасать, и как можно скорее. Выкупить их вряд ли получится, такой источник дохода эта бабища из рук не выпустит.
Необходимо что-то придумать.
Мне нужен план.
И, кажется, он начал у меня в голове вырисовываться. Если я поняла все верно — то есть у меня здесь один надежный союзник.
  
Глава 3
 
Так, вдох-выдох, надо успокоиться. Мысль о союзнике отложим на потом — еще будет время обо всем подумать. А пока мне нужно собрать как можно больше информации о том, что здесь творится.
Кто такая эта бабища? Почему у нее оказались дети Элис? Почему она привела Элис к дракону, как на смотрины?
Столько вопросов — и ни одного ответа.
— С этими ублюдками твердая рука нужна, — заявила бабища. — Тем более, они от этой идиотки, наверняка умственно отсталые. Яблоко от яблони!
Я закусила губу, а затем рванула на себя дверь и вышла на крыльцо.
— Явилась! — обрадовалась бабища, ударяя веером по раскрытой ладони, похожей на наманикюренную лопату. — За платье испорченное мне отдельно заплатишь. — Она кивнула на мой испачканный пылью подол. — Быстро в карету! Там поговорим про то, как ты себя ведешь.
Потупив взгляд, я едва слышно произнесла:
— Лорд Мэлори велел мне остаться здесь до свадьбы.
Я много думала о том, как поступить, пока спускалась вниз. Послушаться лорда Мэлори — или нет?
Допустим, я не послушаюсь и сделаю так, как велит сердце: прыгну в карету, рвану навстречу детям. Возможно, я в самом деле увижу детей Элис. Но смогу ли я их вытащить? Нет, я ведь не могу просто взять малышей в охапку и пойти с ними на улицу. Где мы будем жить? Что будем есть? Где гарантии, что я смогу спрятаться от вот этой бабищи?
Мне нужно было время.
И мне следовало сохранять холодную голову. За этим я здесь и появилась.
«Мам, мам я есть хочу!»
«Ма-а-ам! Мам, животик болит!»
Я вздрогнула, отгоняя воспоминания о детском плаче, такие реальные, что показались громче собственного голсоа. Старый деревенский дом, пыль, холод… Воспоминания были явно не мои, а Элис. От голодного плача ее детей у меня по коже пробежали мурашки.
Им что, совсем нечего было есть? Кажется, так. А потом… потом… Что случилось потом? Как Элис угодила в эту переделку, потеряла детей, — и как мне из всего этого выбраться?
— Это еще зачем? — вздернула брови бабища, вырывая меня из чужих воспоминаний. — Что ты навыдумывала, дурында? Быстро в карету!
Она попыталась схватить меня за шею, но я отшатнулась.
Зубы сжались. В теле я ощутила какой-то странный спазм. Оно хотело скукожится, втянуть в плечи голову, ожидая удара, на глаза навернулись слезы. Внутри все вопило от тревоги, и мне понадобилось несколько секунд, что сообразить: это не мои чувства. Это — Элис. Мышечная или телесная память, магия, бог знает, что еще, но это она.
  
Но именно та часть, что осталась от Элис, сейчас заходилась внутри от страха и отчаянья, пытаясь заставить меня попятится, не спорить, подчиниться, уступить, чтобы не сделать хуже.