Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона (СИ)
— Хрентефакт, — отбрила она. — Понапридумывают. Светильник это! До стула меня проводи — и иди за своими пострелыгами, пока со страху не померли.
От этой ее шутки у меня сердце моментально облилось кровью, и я тряхнула головой. Вот правду все-таки врачи говорят, что характер зависит от физиологии: сама-то я жизни не была чувствительной, а попала в тело Элис — и на тебе! То сердце кровью обливается, то черные глаза дракона из головы не идут.
Старуха прищурилась, как будто и последнюю мою мысль смогла подслушать, так что я спешно ретировалась вытаскивать детей из кареты.
Пересекая комнату, огляделась. Деревянные полы и стены, белокаменная печь, разбитая фарфоровая раковина, кухонные шкафы с покосившимися дверьми. Дом был похож и не похож на привычные мне деревенские дома одновременно. Все-таки это другой мир и жили здесь по-другому.
Но кое-что важное я все-таки заметила.
И, надеялась, смогу обернуть это в свою пользу.
— Мам, мы туда не пойдем! — уперся Хью.
— Не пойдем! — с душераздирающим зевком подтвердила Эми. — Она людоедка!
Что ж. У Элис непослушные дети — это даже хорошо. По крайней мере, они не похожи на забитых трусишек, которые рот лишний раз открыть бояться: из таких редко вырастает что-то хорошее, я и своих детей учила не бояться иметь свое мнение. Особенно когда оно касается нежелания идти в дом подозрительной старухи! Вообще ноль вопросов, очень правильно себя дети ведут.
Но времени на споры у меня не было. Потому я поступила так же, как поступила бы с упертыми подчиненными: использовала положительную и отрицательную мотивацию одновременно.
— Если вы не пойдете, то нам придется ночевать в лесу, в карете, — задумчиво проговорила я. — А здесь могут водиться дикие звери. Волки, например! Они могут на нас напасть. А дома — намного теплее, и там мы сможем перекусить, — помолчав, я выдвинула последний аргумент: — И Мира обещала сахарные леденцы.
Они были припрятаны у меня среди остальной еды — как раз для такого случая.
— Пойдемте, — обняла я их за плечи, видя, что дети колеблются. — Всем вместе — нестрашно.
Эми шагнула вперед, а Хью, который из них двоих был намного более осторожным, колебался.
— Но ведьма…
— Называйте ее «Бабушка Мира».
— Какая я вам бабушка! — проскрипела старуха, как только мы подошли к двери. — Ишь, внучата выискались, туды вас в пень! Идите вон на печку, пока не передумала! Чтоб духу вашего завтра здесь не было, мне проблемы не нужны!
— Нам бы чего-нибудь горячего попить, — решила я не стесняться в лучших традициях героев русских народных сказок. — Дети замерзли.
— Ишь, какая! — крякнула старуха. — Ну грей!
Я огляделась. Топить печь на ночь было как-то глупо, слишком это долгий и трудоемкий процесс ради пары чашек кипятка. На кухне была еще плита, похожая на ту, что стояла в доме лорда Мэлори, только пыльная и очень старая. Работала она просто: нужно было развести огонь внутри, за счет чего нагревались конфорки. А дым… Трубы не было.
Открыв не без труда дверцу плиты, я вытащила немного хвороста из вязанки старухи и…
— Да куда ж, ты! Стой! Не для того эти ветки, ничего в жизни не можешь! — Старуха попыталась встать, но тут же рухнула на стул. — Ай! Помоги-ка мне подняться, ишь, гости-внучата!
С моей помощью старуха смогла встать и, дотронувшись до огромного булыжника внутри плиты, заставила его загореться. В лицо мне тут же ударило жаром, я прищурилась от яркого света и покачала головой. Так вот, почему не было трубы: артефакт не дымил, совсем. В доме лорда Мэлори плита работала также — но там камень-артефакт горел постоянно и, если бы он потух, пришлось бы вызывать артефактора. Собственно, по этому поводу и переживала Роуз: она его нечаянно погасила и очень боялась штрафа.
А старуха — простым движением руки… Я посмотрела на свои ладони, старательно игнорируя край ярко-алой метки, который выглядывал из-под рукава платья.
Вот была бы я нормальной попаданкой — это я бы так умела, а все вокруг (особенно дракон, не будем указывать пальцами), смотрели на меня восхищенно. Так нет же!
Впрочем, грех жаловаться, учитывая, что я теперь могу ходить.
— У вас есть… А, вот она!
Вода нашлась в металлическом ведре, да и чайник, тоже металлический, стоял рядом с плитой. Отлично, дальше все совсем просто.
— Сейчас будем пить чай с леденцами! — объявила я не отходящим от меня ни на шаг детям.
Обернувшись, я успела поймать их странные взгляды, но не смогла истолковать. Я принесла из кареты корзинку с припасами, которые предусмотрительно попросила упаковать на постоялом дворе и, поколебавшись, захватила корзинку с монетами и кое-какими ценными вещами, нажитыми непосильным трудом в особняке лорда Мэлори. Не оставлять же на улице! Пускай будет перед глазами.
— А вы не смотрите так, на мамку-то! — тем временем проворчала старуха, глядя на притихших детей. — Она для вас старается!
Дети в самом деле выглядели напряженно, особенно Эми, которая буравила меня тяжелым взглядом. Хью выглядел испуганно. Списав все на то, что они боятся «людоедку», я продолжила разливать кипяток по четырем глиняным кружкам, мельком отмечая для себя обстановку дома. С одной стороны — дровяная хата, пускай и просторная, с несколькими комнатами. С другой стороны — фарфоровая раковина, металлический чайник и металлическая плита. Производство здесь явно находится на неплохом уровне — а значит, и торговля тоже должна идти бойко. Есть, где разгуляться.
Но намного больше меня интересовали не чайники и кружки (весьма неплохие), а кое-что другое. И, если я смогу провести предстоящие переговоры грамотно, то получу все шансы устроиться в этом мире с комфортом. И детей Элис этим комфортом обеспечить!
В голове уже щелкал калькулятор, таблицы и планы, и я тайком вздохнула: думать обо всем категориями бизнеса было намного проще, чем… чем быть нелюбимой женой в доме дракона, где мне не давали сказать даже слова. Уж лучше в хижине старухи, где у меня есть козыри на руках.
Отогнав воспоминания о низком голосе, тяжелом взгляде и странных ощущениях, которые меня охватывали в присутствии лорда Мэлори, я тряхнула головой.
— Отвар, — поставила я на стол кружки, а детям выдала по обещанному сахарному леденцу на палочке. — И ваши сладости. Поспим сегодня на печи, идет? Все вместе?
Дети переглянулись, а старуха вдруг клацнула удивительно крепкими зубами:
— А то съем!
Дети испуганно шарахнулись назад. В общем, спать на печи, подальше от старухи, да еще и вместе со мной, показалось им хорошей идеей. Уложив их в ворохе немного сыроватых одеял на печи, я ждала, пока они уснут — чтобы спокойно поговорить со старухой. С Мирой.
— Мам, а когда мы вернемся домой? — спросил Хью. — Там Ушастик нас ждет!
— Завтра пойдем искать Ушастика, — пообещала я, откуда-то зная, что Хью всегда обожал животных и тащил домой всех, от птенцов до котят. Должно быть, Ушастик — кто-то из них.
Я погладила Хью по пушистым волосам.
— Мам, а расскажи нам сказку? — медовым голоском попросила Эми. — Про бобы? Ну, ту самую, которую ты всегда рассказываешь?
Про какие еще бобы?
— Про какие… — начал Хью, но Эми толкнула его локтем и выразительно округлила глаза.
Хью замолчал. Что ж, ясно, кто из них был лидером. Пришлось рассказывать им исключительно нудную сказку собственного сочинения про бобы — чтобы быстрее уснули.
Когда глазки у обоих закрылись, я еще какое-то время сидела на печи, разглядывая в скудном свете единственного светильника курносые конопатые мордашки. Как странно. Еще пару дней назад я не знала даже об их существовании — а сейчас сердце замирает от нежности, и я готова порвать на куски любого, кто их обидит.
И все готова сделать, чтобы они были в безопасности. Поцеловав напоследок обоих, я спрыгнула с печи на деревянный пол — а тело-то помнит! В доме у бабушки была ровно такой же высоты печь, хоть форма была другая.
Еще раз оглядев жилище Миры, согбенную фигуру старухи, которая сидела за столом, тяжело вытянув вперед ногу, я в очередной раз убедилась в том, что выводы сделала правильные.