Падение Империи. Часть первая (СИ)

— Неловко получилось, — ответила она.
По мнению следователя, неловко, это когда люди случайно на ногу наступают, а их ситуацию описывать надо было исключительно нецензурно. Девушка ответила несколькими заклинаниями из-за своего щита, но ни в кого не попала. Их противники в полный рост на открытом пространстве не стояли, и подставляться под заклинания не хотели.
— Бросайте оружие и выходите!
  
Корсаков с сомнением посмотрел на свой табельный пистолет. Елена Михайловна оружия не носила.
«Дура!», — в сердцах выкрикнул следователь. Исключительно мысленно, конечно же.
— Да кто же знал? — все еще отказывалась она признавать свою вину.
Противники дали несколько очередей по из укрытию.
— Я! — возмутился Леонид. — Я знал! Помните, я сказал про подкрепление? Что все выглядит подозрительно.
— Помню.
— Еще говорил, что не надо нам вдвоем сюда соваться…
— Я дочь главы… — начала было девушка.
— Насрать! — не выдержал Корсаков, но тут же поправился. — Им, не мне. Хотите выйти, и рассказать про своего отца?
Неподалеку взорвалась еще одна граната, и щит опять принял на себя осколки. Елена Михайловна отрицательно покачала головой.
— Что будем делать? — наконец спросила она.
Корсаков осмотрелся. Зажали их в огромном цеху, и не подозревай он подвоха, все могло и получиться. Но его интуиция с самого начала его предупреждала, и он был начеку. С другой стороны была молодая Елена Михайловна. Когда ему пришло сообщение от информатора, она заглянула ему через плечо в телефон, и одновременно с ним узнала про возможный склад неучтенных боеприпасов, среди которых, по слухам, и специальные патроны встречаются. Информатор был проверенный, и Корсаков собирался все сделать по правилам, но дворянка лишила его телефона и поставила перед выбором: или они идут вдвоем и сейчас, или он делает, что хочет, а она идет в одиночку. Уверенность в своих силах ее подвела, а вместе с ней в этой жопе оказался и сам Корсаков.
Бочки с неизвестным содержимым не слишком надежно их прикрывали от выстрелов противников, коих оказалось слишком много. Позади была глухая бетонная стена, а выпрыгивать из окна четвертого этажа, до которого еще добежать надо… Четвертый этаж на заводе это не десять метров в жилых домах, только в этом цеху до потолка метров семь, если не больше. Впрочем, с магией и под щитом…
— Сможешь через окно уйти? — уточнил он у девушки, чьи возможности не знал. — Я прикрою.
— А ты? — тут же уточнила она, и дополнила. — Не смогу.
Корсаков не стал отвечать на ее вопрос. Раз она не сможет, то чего толку зря распинаться про свою судьбу.
— Что еще можешь кроме щита и молний? — уточнил он у девушки. Вариант отхода через окно отпадает, стены и пол… Он задумчиво посмотрел на бетон под ногами.
— Столько времени нам никто не даст, — правильно поняла Елена Михайловна его мысль.
«А вызови мы подкрепление…», — в очередной раз с горечью подумал следователь. Связь пропала за минуту до нападения на них. Он время от времени проверял свой телефон, но это скорее от безысходности. Щит держала девушка и молнии бросала она же, не высовываясь из-под защиты. Он, конечно, мог попробовать выстрелить из своего пистолета, но запасных магазинов было всего два, а желания поднять голову над щитом было вообще ноль.
— У них слишком хорошие щиты, — сделала вывод девушка после очередной запущенной молнии. — Или несколько людей в прикрытии.
Корсаков посмотрел в сторону ближайшей двери. Она была в два раза дальше окна. И это сейчас по ним вяло постреливают, в ожидании подкрепления, как только они выйдут по ним ударят изо всех сил. Но и ждать вражеского подкрепления, после которого их медленно и методично задавят, ему не хотелось.
— Телекинез есть?
Девушка кивнула.
— Сколько выдержит щит под максимальной нагрузкой? — и, не дожидаясь ответа, начал объяснять план их действий.
— У них неправильные маги, — наконец сказала Елена Михайловна. — Они отлично держат защиту, но не атакуют в ответ.
Корсаков на долю секунды выглянул из-за бочки. Его терзали определенного рода сомнения, но высказывать свои предположения он не стал.
— Так сколько?
На его опытный взгляд, а дворян в бою, и особенно последствия он видел часто, девушка была или слишком слабой, или практически не тренировалась использовать свою силу. В любых других обстоятельствах это не имело бы значения, но сейчас…
— На счет три бежим к той двери, прикрывай нас!
И они побежали.
Для нападавших это стало неожиданностью, и Корсаков с девушкой целых полторы секунды бежали в полной тишине. Это очень долго, и именно короткая растерянность стрелков и оказалась решающей. Последние метры щит девушки держался исключительно за счет ее жизненных сил, и Корсаков в дверь ввалился с ней на плечах. Щит прикрывал их только спереди, и первым делом следователь сделал несколько шагов в сторону. В двери появилось несколько новых отверстий.
— Так… — он посмотрел на девушку, и замолк. Сам с собой он мог и мысленно поговорить.
Девушка была без сознания, позади в помещении слышался постепенно приближающийся шум, а идей не было. Возвращаться назад нельзя, еще по пути к «директору предприятия», куда их вели, Корсаков видел множество рабочих. Именно они и встретят его на пути обратно. Впереди же была неизвестность с дверями по обе стороны коридора. Оставаться на месте в такой ситуации точно нельзя, и выбор нужно было делать быстро. Он поудобнее перехватил тело Елены Михайловны, посетовал на ее слабую подготовку, из-за чего она и стала его ношей, но даже на долю секунды у него не появилось мысли ее бросить.
Первые доступные двери он открывал, но бежал дальше. Пусть его преследователи проверяют каждое помещение на своем пути, он только выиграет необходимое для себя время. Выбраться с территории он и не думал: складские помещения располагались на территории бывшего завода, и они сейчас находились в отдельностоящем здании. Корсаков же планировал либо найти телефон, либо привлечь внимание другим способом. Телефон был предпочтительнее. Коридор сделал несколько поворотов, и Леонид уперся в лестницу, ведущую наверх. Он коротко выругался и нырнул в ближайшую дверь.
Помещение было переделано под склад совсем недавно. Свежие решетки на окнах (и это учитывая этаж), свежесваренные стеллажи, на которых в ряд были до боли знакомые армейские ящики зеленого цвета. Насмотрелся он на них, и пользоваться умел. Рядом были ящики чуть поменьше. Обычное дерево, черная маркировка сверху. В таких хранятся патроны. Тоже очень знакомая вещь. Тяжелый сигаретный запах не мог замаскировать масло. Оружия в этой комнате было много.
— А это что такое? — заинтересовался он. Девушку он сбросил на пол.
В центре помещения стоял стол, и на нем кроме пепельницы было нечто выбивающееся из общей картины. Хотя что может выбираться из общей картины сильнее, чем склад тяжелых ящиков на верхних этажах? Это же сколько лишней работы? Если только лестница наверх… Мысль он додумать не успел.
— Это что? — раздался голос девушки за спиной.
Патронный ящик был набит полностью, и патроны отличались от привычных. Сама пуля была матово черной, как будто сделанной из графита.
— Елена Михайловна…
— Просто Лена.
— Спецбоеприпас, который пробивает щиты и артефактную защиту. Странно, что вы не в курсе.
— Я только недавно начала работать в этой… области. И часто их можно встретить в таких местах?
— Все спецбоеприпасы подотчетны, за их хранение и распространение грозит смертная казнь.
Корсаков продолжал рассказывать про боеприпасы, а руки уже привычно действовали. И не скажешь, что почти десять лет прошло. Ящики с оружием он вскрывал одним движением, и уже на третьем нашел искомую винтовку. Магазин снарядил тоже быстро.
  
— И нам невероятно повезло, что калибр этого боеприпаса совпадает с моим оружием, — показал он девушки свою находку. Вы тоже вооружитесь на всякий случай.
— И что мы будем делать? — не поняла девушка.