Падение Империи. Часть первая (СИ)

— Изобретательно, — заметил стоявший за спиной Андрей Петрович. Своего юного ученика в туалет он не пустил, и тот исследовал следы в соседнем помещении.
Леонид Корсаков тяжело вздохнул. С момента первого убийства прошло уже больше трех месяцев, и все плавно шло к передаче дела пострадавшему роду. Даже пятна на репутации не останется, ведь он дело не провалил, а отдал другим людям? Чем дольше он изучал все обстоятельства прошлого убийства, тем больше странностей замечал. Еще месяц тишины, и он бы это дело передал. Новое убийство все испортило.
  
— Что-то ты молчалив, — продолжил Петрович. — А как же…
Леонид поднял глаза на пожилого криминалиста, и тот решил не продолжать свою шутку.
— Паршиво выглядишь, Леня, — уже другим тоном сказал он. — Тебе бы в отпуск.
— Кто бы меня еще отпустил… — капитан посмотрел на след от пули на стене. Небольшую вмятину обрамляли капли крови и кусочки мозгов. Запах в помещении стоял тяжелый.
— Пахнет неприятностями, да? — не удержался от каламбура криминалист. — Пойдем на свежий воздух, не будем мешать людям работать.
Они вышли через черных ход в переулок, капитан присел на первый попавшийся ящик, и еще раз тяжело вздохнул. Главный вход в клуб под прицелом журналистов наверное всех изданий города. А переулок охраняется полицией, и сюда не попасть.
— Может не твой парень?
— А много дворян были убиты похожим образом? — ответил вопросом на вопрос Леонид. — Я эту хронику по утрам вместо новостей просматриваю последние месяцы. И перед сном как колыбельную читаю. Дуэли, несчастные случаи, каждый из которых тщательно расследовался, но вот такое явное убийство… это мой парень.
— Или девушка.
— Ага. То есть мы даже этого не знаем.
— Вызовут на ковер, — констатировал Петрович. — У тебя есть хоть что-нибудь им дать?
Леонид в очередной раз тяжело вздохнул.
Первый патрон, который был использован в винтовке Мосина во время первого убийства был произведен в Барнауле, остальные — сборная солянка из новосибирских и кустарных. Такие можно найти и купить у различного рода торговцев, по которым хорошо прошлись, много чего интересного узнали, но к таинственному стрелку так и не подобрались. Сейчас же он размышлял о том, что копали они не ту сторону. Если винтовочные патроны еще можно, пусть и с трудом, найти и купить, то особые патроны, которые пробивают артефактную защиту и магические щиты… Дело надо срочно передавать в Третье отделение. Которое дело возьмет, но и его гонять будет. Один факт нахождения такого патрона у простолюдина это смертный приговор с длительным допросом перед казнью. И допрос будет проходить с применением любых средств. Для такого допрашиваемого смерть это избавление от боли, а не наказание. Патрон…
— А чем был заряжен пистолет жертвы? — задумчиво спросил он у Петровича.
— Теми же патронами, — понял тот направление мысли капитана. — Один на полу, остальные в пистолете. Все на месте.
— Есть информация, как часто происходили такие… эммм… инциденты с девушками? Он мог и раньше таким образом… ронять патроны.
— Изнасилования? Нет, откуда? Всеми делами занимаются юристы рода, до обвинений такие дела не доходят.
— Надо запросить. Не дадут, но в деле запрос должен быть, — капитан поднялся. — Поеду я. Все что хотел, уже увидел. Надо поспать перед завтрашним разносом.
Утра для капитана началось в шесть. Он проснулся, бегло просмотрел новости за чашкой кофе, но за последние часы ничего нового не произошло. Четыре часа сна все же лучше, чем ничего. Завтрак Корсаков готовить не стал. В первую очередь, он хотел прибыть в управление раньше начальства, и изучить первые отчеты криминалистов. Эти бедняги наверняка вообще не ложились ночью.
Его пожилой рысак завелся с первой попытки, и проездом через сетевые кафе «Печъ» он поехал на работу. Но сперва завтрак. С начальством лучше разговаривать на полный желудок. Да и действительно есть хотелось.
— Мне щи, большой черный кофе и два больших… — капитан на секунду задумался. — Нет, четыре пирожка. Два с картошкой и два с мясом. Все с собой. Кофе без сахара.
— Двадцать пять рублей ровно, — ответила ему молодая девушка, наверняка студентка. Корсаков ей улыбнулся, но тут же вспомнил и вчерашнюю девушку. Та тоже была студенткой. Улыбка с его лица пропала.
Отчеты криминалистов вряд ли чем-то обрадуют, но ему было все равно. Спецбоеприпас это прямой путь этого дела в Третье отделение. Он сейчас выслушает недовольство непосредственного начальника, соберет все материалы, и лично вручит в руки очередному напыщенному умнику это дело. Пусть сами разгребают, а он и дальше будет ловить самых обыкновенных убийц, которые пользуются простым оружием, и поимка которых не приведет к войне родов и его, капитана, скоропостижной смерти.
Парковка возле управления никогда пустой не бывала. Люди работали круглосуточно, постоянно сменяясь. Раннее утро давало ему возможность занять место неподалеку от входа. Так рано он приезжал редко, и воспользовался этой возможностью вклинившись между черным «витязем» этого года выпуска, который принадлежал главе одного из отделов, и «рысаком» серого цвета. Примерно на двадцать лет моложе его модели.
«Ничего», — он погладил руль своей машины. — «Я тебя ни на кого не променяю».
Картонный держатель с большим стаканом кофе отправился на крышу. Туда же он поставил и пакет с остальной снедью, в то время, как закрывал машину. Затем пакет в левую руку, картонный держатель в правую, и вперед к дверям. Автоматические двери приветливо распахнулись, Корсаков привычно кивнул знакомому на входе, который от удивления аж привстал с места, и попытался что-то сказать. Вряд ли что-то серьезное. А все отчеты он увидит со своего рабочего места. Ему оставалось пройти коридор, как какая-то посетительница, стоя к нему спиной решила развернуться, и локтем сбила кофе на него. Большой черный кофе. Без сливок и сахара.
— Ой, — как-то совсем по-девичьи вскрикнула она.
Теплый, уже не горячий, напиток быстро пропитывал форменную рубашку. Огромное пятно начиналось на груди, и заканчивалось… заканчивалось… Девушка и капитан вместе смотрели за процессом расползания пятна. До брюк оно не дотянуло считанные сантиметры. Корсаков медленно поднял взгляд на девушку, долгие секунды смотрел ей в глаза, набрал полную грудь воздуха, и медленно выдохнул. Ни говоря ни слова, он продолжил свой путь, и только когда оказался в кабинете и поставил пакет с едой на стол, с чувством произнес:
— Вот овца!
Работа следователя бывает разной, и к хранению запасного набора одежды в кабинете со временем приходит каждый первый. Леонид скинул рубашку, вытерся салфетками, и надел запасной комплект. Кофе отправился в мусорку, за новым идти было лень, и он устроился перед монитором. Медленно пережевывая очень даже приличный пирожок с мясом, он читал итоги ночной работы криминалистов.
Сам не заметил, как съел и щи, и еще один пирожок. Очень уж интересная картина вырисовывалась. За изучением отчетов он провел целый час, к исходу которого у него остался всего один пирожок, да и тот не мясной. Вызова «на ковер» не было, и тем сильнее Леонид Викторович удивился, когда к нему без стука вошел Семен Матвеевич. Он вскочил с места и поприветствовал начальника, и только после этого увидел еще одного посетителя.
— А эта о… особа что тут делает? — чуть не оговорился он. К счастью, никто не заметил. Или сделал вид.
«Овца!», — мысленно выругался он еще раз.
Девушка примерно его возраста с интересом рассматривала кабинет капитана. Хотя было бы что рассматривать. У Корсакова был стандартный кабинет, который он даже не пробовал обживать, и делать его уютным. Стол с монитором, стул, на котором мог сидеть он сам, и такой же стул для посетителей. Шкаф с документами и одной секцией для верхней одежды, где он хранил и запасную. Ничего лишнего.
  
— Доброе утро, Леонид Викторович, — преувеличенно весело сказал его начальник. Корсаков напрягся. Семен Матвеевич мог быть злым, мог быть спокойным, но радостным его видели крайне редко. Последний раз, кажется, это был день, когда жена начальника уехала вместе с детьми поправлять здоровье, и тот остался один на долгие две недели. — А я к вам с гостьей.