Возмездие (СИ)

— Что-то хочешь сказать мне, сука?! — проорал я ему в ухо. — Что-то хочешь сказать? Говори!
— Эй, здоровяк! — воскликнула барменша.
Я огляделся, и увидел, что весь зал смотрит на меня.
— Отпусти меня, псих! — воскликнул панк. — Я тебе ничего не сделал!
И ведь действительно. Он мне ничего не сделал. И он ни капли не виноват в смерти моих близких. Это просто парень из бара. Просто парень из бара.
  
Я отпустил его, он выпрямился, поправил воротник, а потом прошептал что-то себе под нос, встал со стула и двинул прочь. Ко мне сзади подошел охранник. Я примирительно поднял руки и проговорил:
— Все нормально. Все ровно.
— Придется выйти, мужик, — проговорил охранник.
Я посмотрел на него. Куча надутых мышц, ростом чуть ниже меня, зато в плечах даже шире. И руки свои, органические. Наверняка фанат качалки и стимуляторов, которые позволяют быстрее набрать массу. А потом кучу времени потратил для работы на рельеф.
Интересно было бы посмотреть, как он попытается меня выпроводить. Скорее всего, я просто переломил бы его пополам, вот и все. Но нет, не стану.
— Умоюсь? — спросил я, кивнув в сторону туалета.
На его лице явно отобразился мысленный процесс, после чего он кивнул.
— Давай, только быстро.
Я встал, залпом опрокинул в себя остатки пива, после чего двинулся в сторону туалета. На то, чтобы привести себя в порядок у меня ушло не больше пары минут. Кожа лица по-прежнему была опухшей, глаза красными. Все-таки в том, чтобы отказаться от оптики были свои минусы. Покинув уборную, я сразу двинул на выход.
Вышел из бара, вытащил из кармана пачку сигарет. Достал зажигалку, старую «зиппо», щелкнул кресалом один раз, вторым, но фитиль упрямо отказывался загораться. Мужик, стоявший рядом, с готовностью протянул модную турбозажигалку в виде трех скрепленных между собой патронов. Я прикурил, вернул ему.
Весь модный, в милитари одежде, брюки тактические, наверняка внутри жгуты спрятаны. Только вот по лицу видно — нигде кроме тира и полигона он не воевал. Хотя, наверняка меня за своего принял, я ведь как прилетел в летней форме, так и остался в ней, разве что знаки различия снял. А она хоть и отличается от того, что продается в масс-маркете, но не особо.
— Спасибо, — кивнул я и двинул прочь по улице.
Что дальше? А черт его знает, что дальше, особо ничего и не придумаешь. Пытаться завербоваться в другое место бессмысленно, там запросят мое досье из «Клинков». Вернуться охранять топливный склад? Или пойти работать в такси?
— Помогите! — послышался из подворотни крик. Женский, почти девичий.
В Новой Москве очень немногие пойдут на крик о помощи, особенно когда он раздается из темной подворотни. Но меня ноги сами собой потащили туда.
Головой я понимал, что это плохая идея. Более того, чертовски плохая идея, ведь меня там могло ждать что угодно: борг, банда каких-нибудь «Резаков», пусть их в городе уже не осталось, ну и любая другая опасность, с которой я мог не справиться.
Но нет. Трое парней, двое — бритые налысо, еще один наоборот, с длинными сальными патлами, которые отсвечивали фиолетовым. Не на всю длину, будто он когда-то покрасил волосы, а потом решил забить, они отросли, а состригать их он не стал. Последний же прижимает к стене девчонку.
Та одета… Да как проститутка одета, иначе и не скажешь. Черный кожаный топик, с которой свисают металлические цепи, короткая юбка, настолько, что трусы можно разглядеть. На ногах — туфли на каблуке, не очень высоком, но все же. Волосы короткие, зачесаны вверх, розовые, нос и нижняя губа проколоты, в ушах — длинные сережки. А еще татуировка под левым глазом — несколько капель, будто слезы. Что бы это могло бы значить?
— Валил бы ты отсюда, шкаф! — крикнул один из них, тот, что был ближе. — Это не твое дело!
Совсем идиоты или обдолбались чем-то? Видят же, что я по форме, так у меня еще и пистолет на бедре, причем ни хрена не маленький. Или решили, что я просто тактикульщик по типу того, который дал мне прикурить у бара?
Да без разницы, я с детства не раз сталкивался с подобной шпаной, не раз они меня били, и не раз я избивал их в ответ. Они просто не могут позволить себе сдать назад, им стыдно друг перед другом. По одному они — говно, тронь ботинком и рассыплется. Когда вместе — говно, сцепленное дешевыми понтами. Это своего рода цемент, только вот если залить им говно, то оно им быть не перестанет.
Я поймал умоляющий взгляд девушки. Похоже, что она поняла, что я — ее единственный шанс. Что они собирались с ней сделать? Изнасиловать? Убить? Какая мне разница? Я уже успел вмешаться.
— Отпустите ее, — спокойно проговорил я.
— Или что? — спросил тот, что говорил до этого. Остальные молчали.
— Иначе я тебе башку отверну, — спокойно ответил я, сделав шаг в его сторону. — А потом засуну ее в жопу вот тому. Познаешь его внутренний мир.
— Стой, сука, пристрелю! — он вскинул пистолет и нацелил его на меня.
Я только поднял бровь и улыбнулся. Его оружие было напечатано на 3Д-принтере. Самое дешевое дерьмо, которое только можно купить на рынке или сделать самому, скачав схему из интернета. Не факт, правда, что она будет работать, и далеко не факт, что ствол не взорвется у тебя в руках после первого же выстрела.
А еще против меня такой ствол полностью бесполезен. У меня под кожей броня, второй класс, но против пистолетных пуль этого хватит.
На самом деле этот урод был уже мертв. Единственное, что отделяло его от этого — это то, что у меня пока не было морального права его убивать. Но вот если он.
— Поднял ствол — стреляй, — сказал я. — Или ты лох, который за свои слова не отвечает?
По сузившимся глазам я понял, что он сейчас пальнет, активировал ускоритель рефлексов и рванулся в сторону. Он успел выстрелить один раз, когда я оказался рядом и вогнал отцовский нож ему под челюсть по самую рукоять. Тут же отключил СБУР, чтобы не тратить зря заряд. Выдернул клинок, и труп упал на землю.
Колотая рана шеи. Повреждение спинного мозга. Мгновенная смерть.
— Ах ты, сука! — крикнул второй, рванулся ко мне, замахиваясь телескопической дубинкой.
Я без особых проблем принял ее на руку, а потом дважды ударил обратной стороной рукояти ножа ему в висок. Стеклорез пробил кость, и второе тело упало к моим ногам.
Повреждение височной кости. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.
Даже если он и не был мертв, то пожизненную кому я ему обеспечил.
— Стой! — сделал шаг назад третий. — Стой, мужик! Забирай ее! Забирай, только не убивай, пожалуйста!
Он сделал шаг назад, потом второй. Еще секунда, и он развернется и бросится убегать.
И тут в игру вступила девчонка, которая до его так и лежала на асфальте. Она полоснула ему по ноге ногтями, хотя на самом деле это были «когти» — легальный имплант для самообороны, который особенно любили женщины, потому что он и выглядел стильно.
Парень вскрикнул, упал на одну ногу. Секунду спустя я оказался рядом, левой рукой схватил его за голову, а правой вогнал нож в шею так, что он противно заскрежетал по позвоночнику. А потом повел в сторону, вскрывая артерию.
Резаная рана шеи. Повреждение крупных сосудов. Смертельно опасное кровотечение. Смерть в течение одной минуты.
Кровь брызнула во все стороны, а я толкнул убитого бандита, заваливая его на землю.
Посмотрел на нож, на заляпанные кровью руки, рукава форменной куртки. И тут я осознал, что чувствую какое-то удовлетворение. Да, эти уроды не сделали конкретно мне ничего плохого, пусть они и мелкие бандиты, но они думали, что круты, а я оказался круче. К тому же они хотели изнасиловать девушку, которая заведомо гораздо слабее, чем они. Не знаю, заслуживали ли они жизни или нет, это не мне решать, но убив их, я как минимум спас ее. А, возможно, что еще многих.
  
А что если… Что, если война может быть не только там, в Африке? Что, если война идет и на улицах Новой Москвы. Если посмотреть некрологи, то в день в городе умирает от перестрелок по 20-30 человек. Чем это не боевые потери?