За пределами официальных хроник

— Ты никогда не задумывался, Джо, зачем мы здесь? Для чего все это — жизнь сквозь века, драки, молнии, дурацкие железяки вековой давности?
Хозяин заведения только пожал плечами. Три месяца назад он все же поддался уговорам гостя и записал свой альбом — с помощью ребят из группы, игравшей в баре, и на деньги неизвестного спонсора.
Неизвестного, разумеется, для непосвященных. Адам Пирсон, недавно получивший докторскую степень, не мог себе позволить этакое расточительство — а вот Бенджамин Адамс, известнейший музыкальный продюсер, хоть и отошедший в последнее время от дел, во время оно легко выкидывал и вдесятеро большие суммы. Впрочем, расходы получились не ахти какие значительные, а потрясающий успех House of Refuge, выдвинувший старину Доусона в кандидаты на лучшего блюзмена года… это впечатляло.
Правда, в итоге Доусон почти отошел от дел в баре и даже от работы Наблюдателя. В конце концов его протеже, Маклауд, судя по всему, вошел в полосу мертвого штиля: действительно сильные Бессмертные избегали переходить ему дорогу, демоны вроде Аримана наконец-то закончились, тени прошлого так и остались тенями. Даже смерть старшего брата и расставание с Кейт Девайн успели подзабыться… Так что Доусон прикипел к своей лучшей половине.
У обычных людей это — любимая девушка. У Бессмертных — колюще-режущее оружие. У Джо — гитара. А все остальное Наблюдателя интересовало постольку-поскольку.
Впрочем, на одно едкое замечание Джо хватило.
— Насколько я понимаю, нет никакой системы. Двое выходцев из шотландского клана, бывшая амазонка Кедвин, несколько ученых, мелкий вор Ричи Райан…
— …и один из четырех самых известных бандитов в истории. Верно, Джо?
На сей раз блюзмен просто пожал плечами.
— Я тебе скажу, Джо. Система как раз в отсутствии системы.
— Знаешь, Адам, не мое это дело, но по-моему последние шесть бутылок были уже лишними.
— Остынь, Джо, — лениво отмахнулся бывший римский патриций. — Я никогда не напиваюсь до потери способности драться. Слишком люблю жизнь — привык, знаешь ли. Если сейчас в твой бар войдет какой-нибудь охотник за головами — у меня найдутся для него аргументы.
— Ну да, — выдал сложный гитарный перебор Доусон, — ты заговоришь его так, что через четверть часа охотник сам отрежет себе голову.
— Видишь ли, Джо, — не поддержал шутку Доусона Бессмертный, — мне кажется, что именно в этой бессистемности и есть своего рода система. Мир дает шанс всему человечеству — и в том числе самым разным его представителям. Среди людей хватает тупиц и умников, ублюдков и праведников, музыкантов и продюссеров. Один убегает, другой догоняет… Потому и среди Бессмертных столь велик разброс характеров и профессий. Мир выбирает свой путь, и делает нас теми, что мы есть, потому что ни один провидец не скажет, кто именно понадобится миру лет через двести. Это может быть и великий пианист Клаудиа Жардин, и наш шотландский головорез, и финансовый воротила Маркус Константин. Когда-нибудь останется только один…и именно он сделает выбор за всех нас. Мы же — подопытные кролики. Что будет, если бессмертие получит не Альберт Эйнштейн и не Махатма Ганди, а безграмотный шотландский хайлендер? Что если шанс получит мелкий воришка вроде Райана?
— Или подонок вроде Кургана или Хайда, — ворчливо отозвался Джо. Он никак не мог понять, какого черта Митос затеял этот разговор. Возможно, Действительно Старый Парень действительно решил просто выговориться?
— Или они… с Хайдом никогда не сталкивался, а вот Курган меня чуть не прикончил. Или я его… не помню, видимо, последняя пара пива и впрямь была лишней, — усмехнулся Адам. — Это тоже часть нашей жизни. Естественный отбор. Слишком благородные святоши вроде Дария или слишком отпетые мерзавцы, как Курган, не выживают — первые слишком слабы, вторые заводят себе слишком много врагов.
— И в чем же тогда смысл поединка? Ну, один на один, холодное оружие…
Пирсон тяжело уронил подбородок на сцепленные руки. Вздохнул. Затем с мрачной решимостью откинулся на спинку дивана. И все эти мрачные терзания — лишь для короткого слова из двух слогов:
 
— Чушь.
— Что?? — потрясенно уточнил блюзмен.
— Чушь — в том, что есть какие-то правила. Побеждает тот, кто сильнее, проигрывает тот, кто не готов к поединку. Ксавье со своими автоматчиками убил нескольких Бессмертных, забывших об осторожности. А когда нарвался на того, кто был готов — проиграл. Чуствуешь за собой силу — приходи на поединок с пистолетом и убивай соперника. Ну а слабаку и пистолет не поможет, уж ты мне поверь.
— И все же — почему мечи?
— Вероятно, миру не нужны полные трусы. А люди, которые отваживаются на поединок с противником, вполне могущим иметь за плечами несколько веков тренировки, уже кое-чего стоят. И в конце концов так безопаснее… если наш вид начнет использовать все последние достижения науки, вплоть до ядерной бомбы — всем будет только хуже. К тому же… о черт, совсем забыл, что нужно бояться своих желаний, они иногда исполняются!
Одновременно с последними словами лицо Пирсона прогнало малейшие следы улыбки, слегка вытянулось и сосредоточилось. Через несколко секунд в бар вошел человек. Невысокий, не больше ста семидесяти пяти сантиметров, не слишком широкоплечий, короткой стриженый обладатель кошачьей походки — или, скорее, тигриной. Проклятье… такие соперники уж слишком часто оказывались куда опаснее накаченных мускулистых болванов. А под длинным темным плащом определенно скрывается не неуклюжий двуручник, а что-то вроде катаны Маклауда или арабской сабли — что-то легкое, подвижное и смертельно опасное в руках человека понимающего.
Новый посетитель не удостоил Доусона взглядом. Стальные зеленовато-серые глаза остановились на Адаме Пирсоне; плещущийся в них невысказанный вопрос так и остался невысказанным. Мол, ты знаешь, и я знаю, что ты знаешь, и ты знаешь, что я знаю… так чего тянуть?
— Ладно, Джо, я пожалуй слишком засиделся. Пойду подышу свежим воздухом, — поднялся Адам. Пальто с привычным одноручным «бастардом» висело тут же, неподалеку. — Позвони мне завтра, мы должны обсудить кое-что по продвижению твоего альбома.
Джо не сразу нашелся с ответом. Посетитель же усмехнулся — этак вежливо, чуть-чуть. Мол, посмотрим, у кого из нас будет завтра…
После ухода обоих гостей блюзмен на минуту задумался. Подождать полчасика и направить к месту поединка команду? Или пойти вслед за ними — в случае чего, знаете ли, правила Бессмертных никак не распространяются на хромого ветерана Вьетнама, а старый добрый «глок» даст сотню очков вперед любому мечу… Нет.
Джо вспомнил фразу, с которой он проводил очередного последователя Хортона в последний путь. Предварительно обеспечив этот последний путь шестью револьверными пулями — мерзавец, как известно, решил поучаствовать в поединке Маклауда и Келла. Мы только наблюдаем…
«Мы только наблюдаем, старина», — горько усмехнувшись, повторил себе Джо. Пора, пожалуй что, ложиться спать. Завтра будет трудный день, да еще и Адам опять привяжется с этим продвижением альбома…
 нэт 
 Прихоть судьбы 
Я до сих пор вижу их. Они были чудовищами. Они проходили через мир, который мы знали, сея ужас и смерть. Там, где были они, жизнь прекращалась. Они не знали милосердия. Они не знали страха. Ретроспективный кадр — бронзовый век, голос Кассандры за кадром. Эпизод «Приближается Всадник» 
 1 
Они и акулу полюбят, если она будет мило улыбаться. Разговор Дункана Маклауда и Метоса. Эпизод «Приближается Всадник» 
Тусклые красноватые лучи освещали караван, который, благополучно миновав все опасности долгого пути, медленно приближался к цели своего путешествия. Только когда солнце садилось за горизонт, первые навьюченные животные миновали городские ворота. За воротами караван сразу же распался на десяток отрядов, которые степенно и неторопливо двигались к своим складам.