Корона Тафелона (СИ)

— Виль, перестань! — взмолилась Магда. Убийца засмеялся.
— Виль то, Виль сё, Виль, сделай, Виль, приди, Виль, уйди. Сама теперь проживёшь, своим умишкой.
— Виль, я прошу тебя.
Убийца покачал головой.
— Радуйся, что жива остаёшься, Маглейн. А будешь надоедать…
В его руке сверкнул нож. Магда произнесла несколько слов — Эрна не расслышала — и нож сам собой выпал из руки убийцы. Виль засмеялся ещё громче.
— Ай-ай-ай, Маглейн, как нехорошо. Заговоренный нож папаше Вилю подсунула, да? Как глупо. Ничему тебя жизнь не учит. Ты же не думаешь, что он у меня последний?
Лицо ведьмы страшно побелело в свете очага. Она согнула ноги и опустилась на колени.
— Я тебя умоляю, — прошептали бескровные губы. — Оставь мне мою девочку.
— Я тебя не слышу, — резко бросил убийца. Казалось, он наслаждается происходящим.
— Умоляю! — крикнула ведьма.
— То-то же, — смягчился Виль. — А то горазда приказывать.
Он отступил на шаг и выставил вперёд ногу.
— Целуй, Маглейн, — предложил он. — Будешь теперь меня как рабыня слушаться.
Эрна как во сне — тогда это казалось нереальным, немыслимым! — смотрела, как мать жалко, на коленях ползёт по полу, как…
Девочка дико завизжала, её магия вышла из-под контроля, из-под пальцев полилась тьма, заполнила хижину, селение, весь мир и…
* * *
Когда Эрна проснулась, в хижине было… спокойно. Мать привычно ворчала, Виль привычно огрызался. Никто ни над кем не издевался, никто никого не унижал и Эрну забирать Виль, кажется, тоже не собирался. Только волчонок в своём углу злобно скалил на мужчину острые зубки. В своё время оборотница пробовала их не только скалить и уже успела усвоить, что «этого дядю кусать нельзя».
— Нежная она у тебя, — брюзгливо заявил дядюшка Виль, кивая на Эрну. — Как работать будет?
— Твои шуточки… — с отвращением ответила мать.
— Дура ты, Маглейн, — вздохнул Виль. — И Эрлейн такая же дурочка. Урок тебе. И ей тоже. Нельзя ни на кого полагаться. Далеко она у тебя уйдёт с её вечной верой в добрых дядюшек и тётушек, а? Сегодня ты знаешь человека, завтра он тебя зарежет за медяк.
— И ты? — спросила Эрна, натягивая на себя ветхое одеяло.
— И я, — отозвался Виль. — Я — особенно. Что ж ты за бестолковщина такая, а, Эрлейн? Волшебница нашлась. Если даже ты ничего, кроме этой темноты не умеешь, что ж тебе мешало её нарочно выпустить и чуть раньше, а? Визг, обмороки. Куда это годится?
— А как надо было? — насупилась девочка.
— Ну хотя бы напустила бы темноты, взяла бы полено потяжелее и приложила бы дядю Виля по голове, — посоветовал убийца.
— Ты бы увернулся, — засомневалась Эрна.
— Но ты же не попробовала.
— Не издевайся больше над мамой, — вместо ответа попросила Эрна.
— Да кому твоя мамаша нужна — над ней издеваться? — засмеялся Виль. Он наклонился и поднял с пола нож. Протянул рукоятью девочке. — Держи. Теперь твой будет. Раз твоя мамаша его зачаровала. И ведь хитрая же тварь! Увела его у кнехтов, которые меня везли, чтобы мне его вернуть. Такая прекрасная мысль — и так глупо себя выдала. Дура ты, Маглейн, всегда это говорил.
Он поднялся на ноги и огляделся по сторонам. Ветер за стенами хижины всё так же дул, дул и дул. Похоже было, до утра не успокоится.
— Раз мне не удалось от тебя отделаться, Маглейн, — решительно заявил убийца, — собирайтесь обе.
— Куда?!
— А кто обещал слушаться папашу Виля? — нахмурился он. — Маглейн, если ты хочешь состариться в этом селении, я ж не против, но на свадьбе твоей, уж прости, не погуляю. Некогда мне. Собирайтесь быстрее, было бы что там собирать. Если уйти сейчас, к утру наши следы занесёт снегом.
Он с отвращением покосился в угол, где всё ещё порыкивал волчонок.
— И эту берите, — приказал он.
* * *
Сказать «к утру наши следы занесёт» было легко. Куда труднее было в самом деле идти сквозь метель ночью по бездорожью. Виль вырезал палки себе, Магде и Эрне, а волчонка девочка вскоре уронила, так что оборотница, поджав хвостик, бежала за девочкой на своих четырёх и жалобно поскуливала. Эрна с трудом держалась на ногах, она шла за мамой, которая прокладывала ей дорогу, и уже три раза упала. Приходилось держаться за её пояс, чтобы не потеряться, а Магда держалась за Виля. Девочке начало казаться, что к утру снег занесёт не только следы, но и их самих. Было страшно. Зачем Виль вырвал их из жалкого, но всё же дома, кое-как укрывавшего их от ветра?! Куда он их ведёт? Неужели это так нужно? Неужели нельзя дождаться утра?!
 
— Виль! — крикнула Магда, но вой вьюги заглушил её. — Виль! Послушай!
Убийца не слышала. Магда толкнула его в спину палкой. С каким лицом дядя обернулся, Эрна предпочитала не думать.
— Виль, послушай! — снова закричала ведьма. — Эта вьюга наколдована!
— Вот как? — прокричал в ответ проклятый. — Что ж нам теперь, ложиться да помирать?
— Виль, мы должны выйти к центру! — проорала мать. — Там колдун… останови его — и вьюга утихнет.
— Виль то, Виль сё, — привычно заворчал убийца. Только на этот раз он кричал. — То воды натаскай, то колдуна убей!
— Виль, мы не пройдём через колдовскую вьюгу! — ещё громче завопила мать. — Ты не чувствуешь?! Она убивает!
Виль засмеялся и ветер принёс ему в лицо пригоршню снега.
— Или ты отвыкла от дороги, Маглейн, — усмехнулся он, вытирая рот и глаза. — Давай, веди нас к колдуну. Сможешь?
— Смогу, — сказала ведьма с внезапным ледяным спокойствием. — Разведи костёр.
— А козлёнка тебе не найти, Маглейн? — расхохотался убийца. — Ладно, будет тебе костёр.
Эрна увидела, что Виль сделал, только когда огонь был зажжён, а до этого только слышала, как он непонятно возится. Оказалось, что убийца притоптал снег и уложил на него срезанный откуда-то кусок коры, на нём и разжёг свой костёр. Магда что-то проворчала насчёт живой земли, но выбирать было не из чего. Пришлось колдовать с чем есть. Эрна немножко представляла, как это делается. Но всё равно с ужасом смотрела, как мать разматывает платок и распускает волосы. Как разувается — разувается, в такой-то холод! — и встаёт босыми ногами прямо в снег. Оборотница завыла от ужаса и заметалась вокруг них, Виль стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на ведьму. Та раскинула руки, словно пыталась обнять вьюгу, закрыла глаза и принялась раскачиваться. Потом кружиться. Потом упала на землю — не навзничь, а опустилась на корточки, а затем, схватив пригоршни снега, вскочила и рассыпала этот снег вокруг себя. Наконец по-детски высунула язык и поймала на него снежинку.
— Держи её! — спохватился Виль, когда Магда молча стала валиться на бок.
Эрна кое-как подпёрла мать, пока убийца преодолевал разделяющие их два шага. Обнял ведьму за талию, давая ей опору, и отвесил звучный щелбан.
— Эрлейн, не будь дурочкой, разотри ноги своей мамаше и обуй, пока она их не отморозила, — приказал он. — Одни хлопоты с вами, когда я наконец от неё отделаюсь?
Эрна молча принялась выполнять приказание. Сверлить дядю Виля гневным взглядом при затухающем костерке было бесполезно.
— Эй, Маглейн, очнись, — потряс он женщину за плечо. — Напомни, когда я к тебе нянюшкой нанимался? Голову-то замотай, уши отморозишь.
— Как же ты мне надоел, — прошептала ведьма, но всё же пришла в себя настолько, чтобы взять у убийцы свой платок и намотать его прямо поверх распущенных волос.
— Не зря хоть мёрзла, Маглейн? — встряхнул её Виль и отпустил.
— Не зря, — отозвалась ведьма. Вьюга вокруг них слегка притихла. — Нам туда.
* * *
Теперь впереди шла Магда. После колдовства она зашагала куда уверенней и упала всего один раз. А потом вывела их на небольшую полянку, на которой было совершенно тихо. В центре поляны горел костёр — настоящий, разведённый на земле, яркий и горячий, рядом на расчищенной от снега земле лежали собранные для огня сучья. А вокруг плясала… плясал… плясало… существо. Это существо было, наверное, человеком или кем-то вроде человека. Ну, у него была голова, руки и ноги и даже меховая одежда, которая всё это скрывала. В руках у существа была метла, которой существо мело то снег, то воздух над ним, и пело низким, не то мужским, не то женским голосом завораживающе-грустную песню на незнакомом языке.