13-й демон Асмодея. Том 4 (СИ)

— Тут два варианта: либо меня отправляй на Небеса, либо эту стерву. Но чтобы мы больше никогда ни при каких условиях не встретились, — топнул ногой дух.
— Неожиданно, — протянул Велиал, внимательно разглядывая Кузьму Кольцова. Это ж что Алевтина с ним такого непотребного делала, что одно упоминание об их теоретической встрече, приводит его в такую панику.
— Веди меня обратно, а этой швабры чтобы здесь не было. Принесёшь мне официальное подтверждение, что Небеса её забирают, тогда и поговорим.
    
Глава 12
 
Всю дорогу до дома мы молчали. Отец время от времени посматривал то на меня, то на Мурмуру, о чём-то напряжённо думая. Наконец, когда мы уже подъезжали к дому, он тихо произнёс:
— После того, что я увидел на вокзале… Денис, все эти слова про спасение жизней всегда были для меня чем-то возвышенным и не относящимся к реальной жизни. Но когда ты там… Он ведь был мёртв, когда упал?
— Да, клиническая смерть, — неохотно ответил я. Как обычно, после успешной реанимации накатила апатия. Никакого триумфа не было, была чудовищная усталость и странная опустошённость. Хуже было бы только в том случае, если бы вытащить этого мужика не получилось.
— Что такое асистолия? — прямо спросил отец, и я протёр ладонями лицо, пытаясь хоть немного растормошиться, легонько ударил себя по щекам и только после этого посмотрел на отца.
— Грубо говоря — это остановка сердца. Такое вот интересное нарушение ритма. Оно у молодых мужчин в основном возникает на фоне полного здоровья. Так обычно и бывает: идёт здоровый красавец, улыбается девушкам, которые ему глазки строят, а потом, бац! — я ударил кулаком о приборную доску, и машина вильнула, потому что отец слегка вздрогнул. — Сердце просто перестаёт биться. Мужчина падает и умирает. Это называется — внезапная смерть. Явление редкое, но случается, чего уж там.
— И почему она возникает? — отец, нахмурившись, посматривал в мою сторону.
— Я не знаю, — я покачал головой. — Иногда тяжёлые заболевания сердца к этому приводят, но чаще вот так, внезапно.
— А женщины? — отец всё ещё продолжал хмуриться, а ворота, ведущие к нашему городскому особняку, начали медленно открываться, пропуская нашу машину.
— А женщин эстрогены, это такие женские гормоны, защищают, — я слабо улыбнулся. — Женщинам ещё жить за двоих нужно, им нельзя вот так посреди улицы умирать.
— М-да, — граф остановил машину возле крыльца. — Так вот, когда я тебя там увидел, а потом, когда Тверской губернатор пришёл в себя, я понял, почему ты выбрал такую профессию. Почему настаивал почти до истерики на Академии.
— Идиот потому что был и вот в этом ещё не участвовал, — буркнул я, выпрыгивая из машины и вытаскивая Мурмуру.
— Ну-ну, — отец улыбнулся и посмотрел на мою курицу. — По-моему, она выглядела по-другому. Или это другая курица?
— Та же, — я отпустил Мурмуру на землю. — Мы же в Аввакумово были. Мёртвая пустошь рядом, все дела. Мне не посчастливилось на очень мощную сущность нарваться. Эта сущность пребывала в тот момент в странно хорошем расположении духа и решила усилить моего фамильяра. Для чего ему это понадобилось, он и сам не смог ответить. Но в результате Мурмура полиняла.
— Сильный фамильяр — это всегда очень хорошо для мага, — кивнул отец, но в его глазах мелькнуло беспокойство, когда я вскользь эту скотину — Велиала — упомянул. — И насколько она стала сильней?
— Вот кто бы знал, — протянул я, и мы с отцом вдвоём начали наблюдать за расхаживающей по двору курицей.
— Так, ладно, иди отдыхай, а я пока поговорю с твоей матерью. Про помолвку ей нужно рассказать как-нибудь поделикатнее… Спасибо тебе, сынок, что ты хотя бы всего лишь предложение сделал, а не женился. А то второй подобный сюрприз мы бы с Машей не выдержали.
А, ну да, как я мог забыть, дочь же родная отчудила, что-то вроде: «Папа, мама, это Дима. Вы его прекрасно знаете, но не знаете самого главного: Дима — мой муж!». Это по идее должна была быть свадьба года — как минимум, не абы же кто, а наследник престола женился. Но получилось так, как получилось. И если бы я Настю в качестве жены сейчас привёз, то меня бы точно убили. Прямо на вокзале. А учитывая, что из медиков там в этот момент был только Мазгамон, то ни у меня, ни у нового Тверского губернатора просто не было бы шансов.
— Я, пожалуй, действительно пойду отдыхать, — пробормотал я, разворачиваясь в сторону входа в дом, и тут же отпрянул, потому что передо мной завис призрак дядюшки. Лицо у него было перекошено, а в призрачной руке зажат печально знакомый отросток. — Неожиданно, — я на всякий случай сделал ещё один шаг назад.
— Меня выдернуло к твоей проклятущей курице как раз в тот момент, когда я пытался посадить этот дивный росток! — заорал Фёдор. У него, похоже, в этот самый момент голос прорезался, который он потерял от возмущения. — Я сумел договориться с этой проклятой ведьмой, и она поделилась со мной живым ростком, а теперь что? Теперь он погибнет! Мне нужен участок земли с хорошей защитой, чтобы высадить хотя бы здесь это дивное растение!
— Дядя? — отец замер соляным столбом, глядя на разбушевавшегося призрака. — Так это правда? Что ты решил в посмертии стать призраком? Я не верил, если честно.
— Здравствуй, Витя, — кивнул ему дядюшка и снова повернулся ко мне. — Денис, твою мать! Почему ты молчишь и ничего не делаешь? Мало того, что ты так и не принёс мне новый сильфий с Мёртвой пустоши, хотя обещал…
— Я не обещал таскать тебе эту дрянь на постоянной основе, — огрызнулся я, покосившись на отца. Граф Давыдов только глазами хлопал, пытаясь понять, что происходит.
— Ты мне не принёс замену, — Фёдор меня не слышал, подлетая ко мне ближе и почти в лицо тыча этой мерзостью, слабо шевелящей листиками, — и я вынужден был унижаться перед этой женщиной, умоляя дать мне росток. Тем более, что у неё в ограде мой сильфий прижился и можно было изъять один корешок совершенно безболезненно!
Я отступил ещё на несколько шагов, потому что выращивать в своём теле эту гадость я больше не намерен, а сильфий явно пытался дотянуться до меня. Во всяком случае, я его шевеления именно так воспринимал.
— Дядя, обратите на меня внимание, — снова попытался достучаться до него отец.
— Не сейчас, Витя, не видишь, я занят, — всё так же спокойно ответил Фёдор.
— Да посмотрите на меня! — не выдержав, крикнул отец. Призрак неохотно повернулся в его сторону.
— Ну что тебе? — спросил он, разглядывая своего внучатого племянника.
— Что это за растение и почему вы говорите, что нужна защита? — граф Давыдов пристально смотрел на Фёдора, время от времени бросая раздражённый взгляд на сильфий. — Оно опасно?
— Нет, Витенька, ну что ты, — махнул рукой Фёдор и заискивающе улыбнулся, но тут я решил кое-что пояснить:
— Вообще-то, эта дрянь опасна. Она внедрилась в моё тело и чуть не проросла в моей икроножной мышце. Но, папа, этот ненормальный не отступит от попыток вырастить хоть где-то полноценный сильфий, поэтому выдели ему кусок земли в парке под надёжным защитным куполом. И предупреди всех домашних, что лезть к нему не стоит. А если кто-то не послушается, ну что теперь поделать?
— Сильфий? — отец удивлённо приподнял брови. — Я думал, что они вымерли.
— Я тоже так думал, Витенька, — быстро заговорил Фёдор. — Представь моё волнение, когда я увидел росток.
— Пойдёмте, дядя, я, конечно, выделю вам участок, достаточный для развития полноценного дерева. Это такая редкость, боже мой, какая же это редкость! — и отец побежал куда-то в сад. За ним летел дядюшка, а я стоял и хлопал глазами, наблюдая за ними.
  
— Нормально. Похоже, Фёдор не единственный помешанный из семейства Давыдовых. Не удивлюсь, если отец лично высадит эту дрянь и будет ухаживать за ним так, как за мамой не ухаживал, — я покачал головой и развернулся, чтобы вскрикнуть и схватиться за сердце, глядя на мать, появившуюся у меня за спиной совершенно бесшумно. — Да что же вы меня все сегодня так пугаете?