Кай из рода красных драконов 3 (СИ)

— Это Чёрный Лис.
— Кличка? — удивился я.
— Наверное. Молчит, кто он есть. Говорит — сын кожевника. Врёт.
— Почему?
— Сильный очень.
— Ну, так руки у кожевников сильные.
— Я сказал — очень, — не согласился Игель. — Не так, как кожевник.
Мы подошли к костру, и я понял, что забыл вдруг все те красивые фразы, которые готовил в уме.
Смолистые шишки стреляли искрами, тёмное небо шубой наваливалось на лагерь. И ни звёздочки. Хорошо, что юрту успели накрыть, как бы дождь не полил.
Я поднял глаза к небу, отыскивая хотя бы одну звёздочку.
Я хотел объяснить Айнуру, что нам не победить вайгальцев малыми силами. Что лучшие воины терия Вердена — колдуны — прячутся в магическом каменном круге.
Преодолеть его почти невозможно, но если мы это сделаем, то лишь найдём внутри этого круга ещё один. Ещё более странный и таинственный.
Я был там. Я поднимался в небо на крылатом волке и смотрел на город сверху. Он неприступен для нашего оружия… Но слов не было.
Айнур ждал. И воины его — тоже ждали. Тихо, молча.
Тьма стала плотной: живая и душная. Я видел только хорошо освещённое лицо Айнура и смутные очертания остальных воинов, словно бы прячущихся за ним.
Это было как в смертельном сне: светящаяся колонна огня, какие-то тени вокруг. И Айнур — словно призрак, решивший заговорить со мной.
— Посмотри на меня? — сказал я ему. — Я — чужой здесь. Я ничего не помню. Всё мне ново здесь и непонятно. Я не понимаю, кто мы? Зачем началась война? Я оглядываюсь по сторонам и вижу, что все ответы — где-то за огненным перевалом. И в Белой горе, где неведомые силы дают нам оружие и молоко для волков. Для вас — этот мир привычен. Вы не видите в нём странного. Но я — спрошу? Почему вайгальцы напали на вас? Что там, за перевалом? Почему призрачные и неуязвимые Дьайачы дают нам не хлеб, а оружие? Идите за мной в поисках ответов, и мы — победим.
 Глава 4 
 Волки и барсы 
Мне казалось, что говорил я с воодушевлением. И слушали меня воины тоже очень внимательно. Сидели тихо, не орали, не вскакивали.
Но лицо Айнура осталось непроницаемым.
— Кто хочет ответить? — спросил он своих.
Хотел, конечно, Симар. Тут же поднялся во весь свой немалый рост и заревел медведем:
— Ну и куда он нас поведёт, этот не вылинявший по малолетству заяц? Как мы пойдём с ним к Белой горе? Полдня пути нужно будет идти по равнине! Драконы поджарят нас, словно токующих глухарей! Будут налетать и жарить! Налетать и жарить! Налетать!..
Он орал, а я понимал, что заткнуть такого здоровяка трудно. Крепкий, глотка лужёная — полчаса может вот так бестолково ораторствовать.
Воины зашумели. Кто-то был согласен с Симаром, кто-то — наоборот хотел послушать меня ещё. «Ну, вот подойдём к перевалу — а дальше? Ведь ходу через перевал нет. Проверяли уже».
По репликам я сообразил, что люди Айнура ничего не поняли из моей пламенной речи, но она им понравилась. Напором, экспрессией, образным рядом.
Мужики тянули Симара за рубаху, пытаясь усадить на место, и требовали продолжения спектакля.
Наконец поднялся Чиен и заткнул крикуна. Просто шикнул на него, и тот сдулся. Видимо, кто тут кем командует — эти двое определили давно.
— Странные вещи ты говоришь, заяц, — сказал мне Чиен. — Почему мы должны верить, что для твоего плана сгодится только армия безродных мальчишек, а не проверенных в боях воинов? И кто ты такой, чтобы мы за тобой пошли?
Я порадовался, что хотя бы один из ближников Айнура понял, о чём я говорил. Но последний аргумент Чиена был убойным. И нож Майи просто зашевелился у меня за поясом.
Делов-то было — порезать руку, сбросить личину Кая и показать им, кто я.
Княжич… Только духи да «голубая» кровь — вот и всё что тут понимают? Могу ли я сам что-то им доказать, дебилам недоделанным?
— У меня нет армии из мальчишек, — терпеливо, но громко пояснил я. Раз уж это совет — надо орать, чтобы всем было слышно, даже тем, кто залёг в ближайших кустах. — Нас всего три десятка. Мог бы быть ещё один такой же отряд. Я знаю, что воины терия Вердена готовили его.
 
— Готовили, — согласился Чиен. — Но зайца там своего не нашлось. Так что второй отряд можешь смело вычёркивать.
Я сначала не понял, откуда такое странное выражение — вычёркивать? Но потом сообразил, что передо мной — остатки профессиональной армии. Была у них, видно, и хозяйственная ведомость — кто-то стоял на довольствии, а кто-то нет. Убитым, например, посчитали. И вычеркнули.
Ну что ж. Ведомость — это очень хорошо. Не нужно будет потом объяснять элементарных вещей, когда двинемся к Белой горе.
Но и плохо — тоже. У людей Айнура выработались уже свои, «правильные» понятия о службе. Что-то обязательно придётся ломать.
— Симар кричал правильно, — начал я осторожно. — Настоящий военный отряд не сможет подойти даже к Белой горе, не то, что к перевалу. А специально выученных для этого мальчишек пропустят без лишних вопросов. Ведь нас и учат здесь для того, чтобы войти в Белую гору.
— Ну, допустим, — кивнул Чиен и замахал руками, не давая снова подняться Симару.
Соседи ухватили здоровяка за пояс и кое-как усадили, навалившись сразу втроём. Они мне не то, чтобы поверили. Но хоть какое-то обсуждение — уже не глухая немота, что бывает после боя, в котором ты проиграл.
Как видели будущее простые воины? Только как отсрочку для скорой смерти. И вдруг появляется странный мальчишка, который говорит, что шанс выиграть войну есть. Выиграть, а не умереть с боем!
«Мда», — подумал я, вглядываясь в суровые лица, озаряемые всполохами костра. — Стоит мне снять маску, и за Камаем пойдут безо всякого убеждения. Но за ним, а не за мной. И уж тем более не за истиной. А если бы я сейчас врал?'
Айнур молчал, и фехтовальщик взял на себя роль спикера:
— Что сделаешь ты, заяц, когда твои парни окажутся в пещерах Белой горы?
— Я попробую выяснить, кто такие Дьайачы и почему они дают нам оружие.
— Но это невозможно, — развёл руками Чиен. — Они не говорят с простыми смертными.
— Никогда? — уточнил я.
Чиен погладил ладонью подбородок и задумался. А потом вдруг рявкнул:
— Ну хоть ты помолчи!
И тут я увидел Вигру. Он терпел, наверное, изо всех сил. Верно, Чиен попросил его сидеть молча.
Но всё-таки у Айнура было три родовитых ближника, и этот парень с косичками — привык быть одним из тех, кто командует.
— С чего ты взял! — выкрикнул он. — Что сумеешь разгадать то, что не смог сам правитель Юри! Все знают — он ходил в Белую гору! Он пытался говорить с духами!
— Терий Верден хочет попасть за перевал! — мне тоже пришлось включить громкость на максимум. — Он захватил долину Эрлу, убил правителя и разгромил войско, чтобы попасть туда! Значит, способ пройти есть! Я был в городе колдунов! Я знаю, что терий Верден набирает мальчишек и готовит их к переходу через огонь. Он думает, что перевал пропустит своих! Значит, мы — свои для духов! Они должны начать говорить с нами, иначе вайгальцы вторгнутся за их так тщательно оберегаемый перевал!
— Но перевал не пропустит вайгальцев, — сказал Айнур.
— А как он тогда пропустил Эргена?
— Эрген — маг из рода драконов, мальчишка!
— Терий Верден — тоже маг из рода драконов! Думаю, он придумал способ.
— И ты думаешь, что поймёшь, как будет действовать терий Верден? Что обменяешь это знание на разговор с духами?
— Думаю, — кивнул я. — Потому что вижу наш мир иначе. Его законы. Я как будто открываю его заново. Бывает, что привычка не даёт разглядеть решение. Но я уверен, что найду его!
— Но мы-то почему должны тебе верить? — взревел Симар, рванулся встать и рухнул под тяжестью соседей.
Раздались крики. Те, кто сидели вокруг костра — спорили. Но не между собой, а с Симаром, который и поверженный на землю продолжал орать, что нельзя драконам слушать ушастых зайцев.