Драконья сталь

Налила себе полный бокал и высушила до дна.
Поморщилась.
Раньше крепкое лофийское вино притупляло боль. Сейчас же казалось, та с каждым глотком разгорается еще сильнее.
Я приложила руки к груди. Сердце отстукивало неровный ритм.
– Готово! – прозвучало за спиной голосом служанки.
Я, не оборачиваясь, кивнула. Прижалась лбом к холодным камням камина. Стоило приказать разжечь его – меня знобило. Вот только осознание, что тепло огня не поможет, заставило проглотить приказ и направиться в собственную комнату.
  
Сбросив одежду, неторопливо легла в горячую ванну. И только здесь ощутила, как тепло медленно, но все же согревает тело.
Ушла под воду с головой. Насколько смогла задержать дыхание – лежала так.
Едва вынырнула, заметила неясную тень у двери, освещенную тусклым светом бра.
Вскочила, готовая шарахнуть колдовством, разнося незваного визитера. Вода стекала с моего обнаженного тела, но боевая стойка не помешала откинуть мокрый волос за спину.
– Леди! – служанка испуганно подскочила к краю круглой ванны и бухнулась на колени. – Леди, простите, что потревожила!
Ужас в глазах девчонки отрезвил.
– Что надо? Жить надоело?! – рявкнула я, разозлившись. Прервать мое и без того жалкое существование внезапным появлением в редкий момент душевного отдыха – верх смелости.
Служанка затряслась.
– Там… к вам… Я сказала, что нельзя… Но он…
Пенять собственную прислугу за чью-то чрезвычайную дерзость? Я не столь расточительна. Так слуг не напасешься. Да и найти новую мне будет трудно – в городе о моем характере наслышаны и стараются не наниматься к советнице канцлера, боясь попасть под горячую руку.
Но сегодня я была уставшей. Да и злилась больше не на несчастную, а на… Кого?
– Полотенце! Халат!
Из ванной комнаты я вышла, полная решимости.
В кабинет так и зашла – с мокрыми волосами и в халате на голое тело.
Не люблю распинаться перед наглецами, посмевшими заявиться в мой дом среди ночи.
Когда-то, правда, был один мужчина, который мог прийти ко мне в любой момент. Но это было давно.
Снова мысли о нем.
И почему я не могу просто забыть?
Сколько зелий перепробовано, отворотов и черных колдовских ритуалов.
Как однажды сказал мне оракул: Дэй – твой крест.
Что же, раз Богам так угодно – я вынесу его, а потом доберусь до тех, кто придумал мне такое распятие, и выверну то, что у них вместо души.
– Каких нечистых!.. – начала я грубо и смолкла.
Гость, стоявший у окна, повернулся. Лунный свет, просачивающийся сквозь стекло, лизнул его профиль.
Я проглотила слова. Все. Разом пожалела, что стою в халате – бледная и растрепанная.
– Доброй ночи, Шайра.
Голос канцлера был глух и спокоен. Впрочем, как всегда.
Как и его лицо – равнодушное и совершенно безучастное. Уже давно я не видела на нем и тени улыбки. Разве что в далекие-далекие годы… Тогда все было по-другому.
Я сильнее запахнула халат.
– Чем обязана столь позднему визиту? И без предупреждения? Неужели здание Сената горит?
Он скривил тонкие губы, показывая, что оценил мою иронию.
– Сказать по правде, я удивлен, застав тебя дома в такой час. Молва ходит, будто по ночам ты купаешься в крови молодых мужчин и душишь красивых девственниц.
Язвительно и мерзко сказал. Будто в душу вгрызался, медленно, упиваясь моими страданиями.
«Чертова кретин!»
– Купаюсь, – ответила равнодушно, неторопливо прошла и устроилась в кресле, нагло закинув ноги на подлокотник. – Но не в крови. Поверьте, канцлер, есть вещи, которыми с мужчинами заниматься куда приятнее, чем резать им шеи и пить кровь. А с девственницами нынче туго, тем более – красивыми. Разве что совсем девчонки. Но я не поднимаю руку на детей.
Говорила, а сама представляла канцлера на эшафоте – чтобы крутился и извивался, умоляя пощадить.
Последнее – навряд ли.
Канцлер Нейт Эридан – уверенный в себе, жестокий, равнодушный. Ему не страшна смерть, как, впрочем, и мне. Если он когда-то и взойдет к палачу, то с гордо поднятой головой. Его можно было бы уважать – но я его ненавидела.
– Ты в курсе, что в Нарларе назревает буря?
– Да, – ответила спокойно.
– Ведьмы собирают силу для удара по Инквизиции и заодно – Сенату. У них появилась новая Верховная. Если та сила, о которой говорят, – правда, то грядет большое давление на власть. А времени до официальной коронации осталось мало.
– Вы совсем разочаровались в Кайрене. Слишком торопите коронацию.
Канцлер поморщился.
– Кайрен – марионетка, слишком слабый для того, чтобы быть главой империи. Я слышу много недовольств. А если на трон вступит настоящий наследный принц, разговоры стихнут. Сразу после свадьбы принц Хран будет провозглашен королем всего Виренаара.
Я усмехнулась, смотря в проницательные глаза Нейта. Принц Хран, младший брат Дэя. После гибели всей семьи он единственный остался жив. По слухам. Был ли ребенок действительно им – знали только я и канцлер. Но, вызывая благодушие всего народа, Нейт громогласно заявил, что берет наследника на воспитание до совершеннолетия.
О, это же так благородно!
– Проще воспитать короля, чем пытаться изменить?
Канцлер не ответил. Он вообще не любил отвечать на вопросы.
– Если все будет по плану новой Верховной – подозреваю, что он им не станет.
Я кивнула. Я знала.
До правительства давно доходили слухи о рассвете ведьмовских сил на Севере.
– Что вы хотите от меня? Я уже давно стала просто советницей, а не воином. Силы Золотого Дракона иссякают. Я вам говорила: драконы не живут в неволе. Это свободная магия, ее нельзя заточить навечно. Или решили с моей помощью найти новую стаю и подавить грядущее восстание?
– Это потребует слишком много времени. Его у нас нет. К тому же идут слухи о возрождении некого черного дракона. Думаю, и это ты слышала.
Я кивнула.
– И такие слухи доходили. Но это лишь слухи. Черные давно вымерли – кому, как не вам, об этом знать, канцлер Нейт. И уж тем более они ни разу не позволяли себя обуздать. У Черных никогда не было наездников. Они были слишком свободолюбивы и жестоки. Скольких в свое время они уничтожили – тех, кто пытался их заполучить, втереться в доверие или подавить волю. Нет, в эти слухи я не верю. Скорее, их запустили сами ведьмы, чтобы навести панику в Сенате. И, как вижу, у них это почти получается.
У Нейта дернулась щека.
– Я бы не относился к подобным разговорам с таким недоверием и цинизмом.
– Хотите, чтобы я проверила слухи?
Он покачал головой. У меня неприятно заныло под печенкой. Предчувствие мерзкое и пакостное выползало из нутра колючим ежом.
– Хочу, чтобы ты уничтожила наездника.
– Точнее, того, кого называют наездником… – уточнила я. – В то, что черные драконы действительно возродились, я не верю.
А вот о том, кого называют его наездником, я слышала. И сама мысль о встрече резала сердце и душу на куски.
– Ты – ведьма! – Канцлер медленно подошел ближе, смотря мне в лицо. – Ведьма, у которой за спиной все еще есть сила Золотого.
Черные глаза, как всегда, бесстрастные и давящие на собеседника с невидимой ментальной силой, взирали на меня.
Только мне не привыкать смотреть на Нейта.
Ответила спокойно – не повышая голоса и не теряя самообладания.
– Я – отступница. Моя душа давно не принадлежит мне, как и воля. Но и у меня есть грани, которые переступать просто кощунственно. Я не воюю против ведьм. До моего отступничества они были моим кланом и моей семьей. Не просите о невозможном, канцлер Нейт.
– Тебе и не придется, – выдохнул мужчина. – Ты ведь прекрасно понимаешь, что я говорю не о ведьмах. Бунт ведьм мы беспрепятственно подавим. Но если у них действительно есть дракон с наездником – это станет большой проблемой.
  
Холод его голоса резал слух. А от исходящей ауры у любого другого началась бы нервная дрожь.
Канцлер слегка поправил черные волосы, затянутые в хвост и закинутые за спину.