Постовой (СИ)
— Вы не имеете права, вы не гаишник — начал права качать "грамотей".
— Ты лупень дядя, правила почитай. Водитель обязан предъявить документы по первому требованию работнику милиции или дружиннику, а не только работнику ГАИ. Да и наказывать я тебя буду не за правила дорожного движения.
— За что?
— А это уже прокурор отвесит, что там уголовное дело за незаконное предпринимательство или хищение, или административку с конфискацией!
— Прокурор? — похоже, что стройная картина мира мужчины рухнула
— Ну а как же. Сейчас отстраню тебя от управления транспортным средством, как подозреваемого в совершении преступления, и все машину с документами, и доказательства совершения преступления отгоню в отдел, а уж там с тобой разбираться будут по полной.
— Доказательства?
— Ну да. Ты где работаешь? ОРС дистанции пути? А весы, гирьки и столы, наверное, из ОРСа, и по документам там числятся?
Теперь за мной бегали оба — и водитель и «купец», предлагая дружить. Наконец, мне это все надоело, я отдал "водила" документы:
— Езжай, еще раз тебя здесь увижу… ну ты понял.
— Командир, извини, давай поговорим — мелким бесом крутился передо мной бригадир: — прости, я ваших порядков не знаю, скажи, сколько хочешь, все решим.
— Я выхожу на район в шесть часов вечера. Если еще раз увижу эту порнографию, ни ты, ни твои земляки здесь работать не будут. Ты меня хорошо понимаешь?
— Понимаю, понимаю — как китайский болванчик закивал головой мой собеседник.
— Раз понял, валите отсюда бегом.
Проводив взглядом подпрыгивающий на неровностях «Москвич» и группу, взволнованно галдящих, дехкан, Дима недоуменно спросил:
— Паша, а что это сейчас было?
— Коррупционная схема, Дима. Ты в деле?
— Но он же и так тебе денег предлагал!
— Дим, я из его рук денег не возьму. Это народ такой, заплатит тебе рубль, а будет считать, что купили тебя с потрохами, да еще везде будут орать об этом. Так что нет.
— А как?
— Дим, вот оно тебе надо? Просто, я тебе буду давать половину того, что получу. Рубля два — три, но каждый день, с каждой точки. Так что, братан?
Осторожность боролось в Диме с … скажем так, голодной молодостью. Как всегда, молодость победила.
— Что надо делать?
— Пошли искать понятых.
— ????
— Пошли.
Этот район считался элитным, бабки у подъездов сидели, но деревенских платков на головах у них не наблюдалось. Выбрав, в результате быстрого разведопроса, самых возмущенных творящимся во дворе безобразиями, особенно в части антисанитарии, и отобрав из них самых упертых, на мой взгляд, что верят в справедливость и не прогнуться под гнетом административного ресурса, я составил на начальника местного ЖЭКа протокол по статье 144 КоАП РСФСР, составил красиво, хоть используй в качестве учебного пособия.
— Теперь все?
— Пока да, Дима, давай на ужин.
Конечно, я обманул Диму, это было не все, это была только часть схемы. Всю схему знать ему было не нужно, и не потому, что я ему не доверял. Слишком опасно все это было, слишком высока была цента за ошибку, а полностью контролировать другого человека я не мог. Поэтому все участники схемы должны замыкаться только на меня.
Соседний дом был более старый, а так, как не выходил на главные магистрали Города, то и содержался, маленько, похуже. Покрутившись среди пахнущих кошками подъездов, я нашел вход в жилой полуподвал. Дверь в нужную мне квартиру была самой ободранной. Звонок отсутствовал, даже проволочки из беленой двери не торчало. После долгих ударов ногой в дверь, там обнаружились признаки разумной жизни: меня послали на хуй. Я удачно ответил в рифму и продолжил долбить в дверь. Наконец дверь распахнулась, на пороге стоял огромный и похмельный медведь — шатун, по ошибке одевший трусы и сетчатую майку-алкоголичку. Я ойкнул и побежал к выходу из подвала. Охотники учат туристов не бежать от встреченного медведя. Даже, если он не имел в отношении встреченного человека желания его покушать, увидев спину жертвы, он погонится за вами, и, следуя древнему инстинкту, обязательно догонит и сделает больно. Мой медведь инстинкту следовал, с ревом «убью», он бежал в нескольких шагах позади меня, задевая руками стены. К счастью бежать нам было недалеко. Возле лестницы, идущей наверх, было складировано хозяйство местного медведя. Я выбрал лопату для снега, широкую, из толстой фанеры, с рабочим лезвием, оббитым жестью. В принципе, я никого не бил, просто рассматривал рабочий инструмент, когда медведь, не пытаясь даже затормозить, на всей скорости солнечным сплетением соприкоснулся с гнутым металлом. Упав и согнувшись на пол, в судорожных попытках вздохнуть, медведь как-то уменьшился в размерах и стал похож на местного дворника.
— Тебя как зовут?
— Витя — прозвучало между судорожными вздохами.
— Денег хочешь?
Растрепанная голова, зажатая между коленями, вскинулась, на меня уставились любопытные глаза:
— Каких денег?
— Ты за нерусскими убираешь, у дома двадцать по улице имени Первого Вождя?
— Ну да, по утрам.
— Сколько они платят?
— ………
— Сколько платят тебе нерусские, Витя?
— Пять рублей в день.
— Теперь слушай внимательно. Завтра — после завтра, или чуть попозже, к тебе подойдут и предложат убирать за ними вечером, около шести. Ты скажи, что согласен, но за пятнадцать рублей в день, так как тебе очень неудобно еще выходить вечером. Тебя, естественно пошлют, и начнут сами свои вонючие ящики таскать к тебе во двор, складывать их у помойки. Относи их обратно. Потом, наверное, на тебя наедет участковый нерусский, их земляк. Не поддавайся и звони сразу вот по этому телефону, скажи, что Витя звонит, я тебя сразу найду. Если все мы с тобой сделаем правильно, то тебе будут платить не пять, а пятнадцать рублей в день, пять будешь отдавать мне. Ты все понял? Согласен?
Витя, в голове которого уже завертелся праздничной каруселью пара дополнительных ящиков крепленого вина, радостно закивал головой.
— Ну, тогда пока.
Шагнув на лестницу, я остановился:
— Витя?
— А?
— У тебя квартира служебная?
— Да, а что?
— Забухаешь или меня обманешь — буду тебя каждый день в трезвяк сдавать, вылетишь с работы и из квартиры. Не бухай, лучше на мотоцикл копи. Купишь себе Яву красную или ИЖ спорт, все бабы твои будут. Ты же красавец, с квартирой, только зубы начни чистить и футболку что ли купи. Давай, до встречи.
Я уже ушел, а Виктор все стоял соляным столбом от накрывших его с головой радужных жизненных перспектив. За неделю мы провернули подобные операции, в той или иной версии, еще три раза. Остальные дворники были вменяемыми женщинами, поэтому бить их снеговой лопатой не пришлось. Естественно, что южные братья, под руководством своего вождя с лейтенантскими звездами, на наши мирные инициативы, забили. Мы добросовестно, каждый вечер, сдавали командиру по четыре протокола за антисанитарию в отношении руководителей жилищных участков. Статья сто сорок четыре КоАП в журнале учета было, поэтому наше рвение у командиров вопросов не вызывало.
А во вторник, после заседания административной комиссии исполкома Дорожного района все началось.
Глава 24
Глава двадцать четыре. Пустые хлопоты.
Когда я открыл дверь своим ключом, с кухни меня «поприветствовали»:
— Пока не заходи сюда!
— Привет. Ну и ладно.
Освежившись в ванной, я покладисто спросил:
— Уже можно?
— Нет, еще пять минут, не заходи.
Через пять минут меня допустили. На столике стояли две тарелки с мясом «по-французски», рыбная нарезка и запотевшая бутылка с болгарским «шампанским», с большой красной звездой на белой этикетке и рубиновым содержимым. Я довольно крякнул:
— О, Настя! А что за повод?