Стражи восемнадцати районов. Том 1 (СИ)

– Большое спасибо, что общаешься со мной так долго, – серьезно поблагодарил я.
Клугге только кивнул, явно слегка изможденный общением.
И мне бы оставить его в покое, но я не мог. Еще один вопрос вертелся на языке:
– Клугге… А среди колдунов вообще есть хоть кто-то не сломанный?
Айземанн приоткрыл один глаз и посмотрел на меня лениво, как разбуженный взбалмошным хозяином пёс.
  
– Пока что на такого человека сильнее всего похож ты, Женя. И я надеюсь, что ты и останешься таким впредь.
Затем он неожиданно поднялся с бревна.
– Пойдем. Я научу тебя драться на мечах.
– Э-э-э, прямо сейчас? – опешил я.
– А зачем откладывать?
***
В итоге к тренировке присоединился и мастер Веналайнен, после чего она резко перестала быть безопасной: по итогу мне пришлось отправиться к травнице, которая имела честь впервые за все эти дни лечить меня, пока я в сознании. 
Также старый шаман дал мне еще около миллиарда советов на тему того, как управлять проклятыми; и следующие два дня мы упражнялись в Бездне. Нам не удалось изменить ситуацию с тем, как много времени требовалось мне на само первичное зачарование проклятых. С этим объективно мало что можно было поделать: пока достану рояль, пока сяду, пока сыграю хотя бы несколько аккордов… В остальном Веналайнен очень хвалил мой прогресс даже к нынешнему моменту.
– Ты добрая душа, Фортунов, но знай: рано или поздно тебе придется научиться применять все приказы, которые мы изучили. Понял? – Веналайнен уставился на меня исподлобья.
– Понял, – сказал я.
И снова порадовался тому, что мне не пришлось сделать это на проклятом корабле. Клугге тогда сказал, что мои жалость и доброта к проклятым – это ошибочная надежда на то, что чудовищ можно исправить. 
Я доверял Айземанну. Но еще я думал, что на пустом месте надежда не возникает, верно? Так что я пока держался за нее. 
А на следующий день мы вернулись в Петербург. Клугге подбросил меня до дома, но отказался заходить, сказав, что общение с Рыбкиным после недели в компании Веналайненом – это комбо, которое его точно убьёт.
Не успел я повернуть ключ в замке квартиры, как с той стороны раздался вопль:
– Закрой глаза, прежде чем заходить!
Я подумал, что Феликс устроил мне сюрприз-вечеринку в честь моего возвращения.
Ага, щаззз.
Когда я зашел, в меня вдруг начали чем-то яростно прыскать. Завоняло спиртом.
– Это еще что?! – завыл я, вслепую мечась по прихожей.
– Дезинфекция! Я же говорил, что не потерплю тут кошачьего духа! А теперь давай, раздевайся. Да, прямо там. Отдавай вещи! Всё в стирку! Немедленно!
– Феликс! Ты долбанулся?! – заорал я, потому что это голубоглазое чудовище реально попробовало меня раздеть.
Сосредоточенное сопение Феликса переросло в хохот.
Да. Он точно чокнулся. По ходу, нельзя его так надолго оставлять одного.
– Ладно, шутки в сторону, – отмахнулся Рыбкин, отцепляясь и внимательно оглядывая меня с ног до головы. – Что ж, поздравляю с первой самостоятельной миссией! Выглядишь потрепанным, но целым. Даже как-то крепче, что ли? Вернуться от Веналайнена и Черного пса без нервного тика способен только настоящий герой. Я горжусь тобой.
– Нервный тик у меня может случиться только из-за тебя… – вздохнул я, вслед за Феликсом проходя в гостиную и падая на диван. – Я так устал. Меня вчера весь день гоняли то с мечом, то с магией. Не говоря уж о том, что было прежде. Мне кажется, я не скоро приду в себя.
Рыбкин и не вздумал меня пожалеть. Только хитро прищурился.
– Хочешь, я верну тебе бодрость всего двумя фразами?
– Э-э-э, смотря какими.
– Хорошими, – пообещал он.
И, присев передо мной на корточки, доверительно сообщил:
– Сегодня вечером к нам в гости придёт Инга. Я обещал показать ей один новый сериал и, так и быть, случайно выбрал для этого дату твоего возвращения.
Я ахнул, резко садясь обратно и начиная экстренно приглаживать волосы.
– Феликс, ты лучший!
– Кто бы сомневался, – фыркнул он. 
[1] Иоганн Пахельбель – выдающийся немецкий композитор и органист эпохи барокко.
  
31. Особая миссия
 
«Архангел Михаил призывает вас в свой дворец на встречу. Незамедлительно» – белоснежная голубка с таким посланием села мне прямо на макушку, пока я плыл на эскурсионном теплоходике по Фонтанке.
Я хотел провести этот погожий летний денек как турист, но судьба сочла, что мне подобная роскошь не позволена.
Когда птица с курлыканьем села мне на голову, туристы вокруг заахали. Девушки запищали и возжаждали пощупать «милую птаху». Кто-то стал кричать, что мне надо ко врачу, ведь голубки – переносчики заразы. Гид проигнорировал ситуацию, ни на мгновение не сбившись с отрепетированной речи, а я стал растерянно озираться.
Срочно – это срочно.
Но как мне добраться до ближайшего портала, если я нахожусь посреди реки? И, как бы ни ратовали городские власти за чистоту вод Фонтанки, они всё еще оставляют желать лучшего: спрыгнуть и поплыть – паршивая идея. Более того, недавно Инга рассказала мне, что здесь на дне живут водяные, крайне раздосадованные тем, что у них над головой постоянно гудят моторы. Водяным не хватает сил навредить кораблям, поэтому они «отрываются» на дураках-туристах, зачем-то залезающих в реку поплавать.
Чего я точно не хотел, так это того, чтобы меня за ноги схватил зеленокожий монстрик с выпученными глазами и, клацая зубами, потащил с собой на дно.
– Простите, когда мы причалим? – с голубкой на голове и под прицелом камер я по проходу добрался до гида.
– Наша экскурсия рассчитана на полтора часа, а прошло всего десять минут, – ответил тот, отведя от губ микрофон и щурясь на слепящем солнце. – Что-то случилось?
«Да, библейский персонаж зовет меня на аудиенцию в облаках». 
Так себе ответ. Мне не хотелось лгать, что мне стало плохо или что-то такое: я суеверный. Подставлять всех этих милых людей, запоров им экскурсию, я тоже не собирался.
Я сел обратно на место и отправил сообщение Феликсу с объяснением ситуации.
«Да, я тоже получил приглашение Михаила. Скинь свою геолокацию и будь готов», – сразу ответил он. К чему надо быть готовым Рыбкин, конечно же, не уточнил.
Прошло несколько минут, наполненных моими обновлениями геолокации и задумчивым поглаживанием голубки. Я честно пытался «поделиться» ею с симпатичными девушками на соседних креслах, но ангельская посланница в ответ так разоралась (я и не знал, что птицы умеют ругаться!), что пришлось вернуть её себе на колени.
А потом сзади раздался гул мотора. Более громкий, чем обычно бывает слышен на реке. Все отвлеклись от потрясающего зрелища Спаса на Крови, чьи купола сверкали, как драгоценности, и стали с любопытством оглядываться.
Нас с дикой скоростью догоняла маленькая моторная лодка. Воды пенились под её хищно-плавными бортами, с гулом гоночного болида она рассекала реку. Лодка с ветерком обогнала предыдущий экскурсионный теплоходик – в погожие июньские дни в Петербурге их множество, и они плавают вереницей, как утята за мамой-уткой.
За штурвалом стоял Феликс, сияющий, словно Аполлон, управляющий колесницей волшебных коней. Уму непостижимо, как он умудрялся держаться ровно при том, сколь лихо катер скакал по волнам. Золотая серьга в ухе бликовала, темные очки загадочно скрывали глаза, волосы игриво завивались, а знаменитый бежевый плащ (погожий денек не значит теплый!) кинематографично развевался.
Представьте себе лица туристов, когда катер почти прижался к нам сбоку, и Рыбкин, приспустив на носу очки, ткнул в меня пальцем:
  
– Хей, ты, в чёрном! Прыгай ко мне. Я тебя похищаю.
– Ой, а можно меня? – тихо ахнула одна из моих соседок.
– Эээ, как ты себе это представляешь?.. – опешил я, тогда как наш гид, покраснев, как малинка, уже мчался к нам, пытаясь разобраться в ситуации, а все вокруг традиционно делали видео для соцсетей.