Стражи восемнадцати районов. Том 1 (СИ)

– Да, но…
– Пока не возражай, просто отвечай, хорошо? Ты ведь смог побывать в Сумрачном Городе? Попробовать там самые необычные демонические блюда? Поплавать в настоящем море? А смог найти кого-то, кто стал для тебя дорог?
Русал говорил «да» в ответ на каждый из моих вопросов. На последнем из них он сначала засомневался, а потом, махнув хвостом в стиле: «Окей, признаю!» – тоже кивнул.
  
– Все эти события – какого они для тебя размера?
– Размера?.. – сначала непонимающе переспросил русал, а потом, подумав, широко раскинул руки. – Большие, конечно. Больше этого озера.
– А теперь представь, какой огромной и черной была бы дыра на их месте, – я обвел взглядом утренний лес. – Ты точно ушёл не зря, слышишь? Если уже сейчас этих событий так много, то представляешь, сколько еще будет у тебя впереди? Каждая твоя радость, каждое твое открытие, каждая исполненная мечта – они работают не только на тебя, но и на мир в целом. И даже на Юхана Сигварда, потому что всё-таки все мы связаны воедино. Останься ты с ним – ты бы ничего не создал, понимаешь? И он, и ты – всё было бы зря. Просто тихое умирание. А так – ты пошёл дальше. И ты что-то нашёл. И твоя цель теперь – продолжать жить и продолжать искать. Вокруг тебя – немыслимые богатства. Смотри вперед. Смотри на них. Лучшее, что ты можешь сделать для капитана – это сказать ему, что ты его любишь, а потом поделиться с ним своей радостью от этих сокровищ. Всё. У тебя нет другого варианта. Ты не можешь ни спасти его, ни изменить его прошлое, но ты можешь дать ему понять, что он ценен для тебя – и показать, что тебе дорого то, куда ты смог прийти благодаря тому, что он однажды спас тебя и подарил тебе жизнь. А чтобы это было искренне, ты должен действительно любить ее. Познавать. Изменять. Чувствовать.
Юми смотрел на меня, как на какого-то проповедника.
– Ты не предал его, а принял его дар, – с нажимом сказал я. – А теперь продолжай его использовать. Понял?
Русал судорожно вздохнул. А потом кивнул:
– Да.
Голос у него слегка осип после плача, но даже так звучал мелодично, словно звон колокольчика на заре. А глаза – снова сияли в обрамлении темно-синих ресниц.
Этот парень быстро приходил в себя.
Я чувствовал себя изможденным. Мне казалось, все мои слова прошли сквозь самого себя и оставили по себе болящие, как после тренировки, мышцы. Я бы с удовольствием объявил: «С вас пять тысяч и булочка за успешный психологический сеанс», но моя работа еще не была окончена.
– Ты сказал, что предал Юхана Сигварда дважды, – напомнил я, мысленно готовясь ко второму раунду. – С первым разобрались. Что было вторым?
Я боялся, что русал снова разрыдается. Но, видимо, самое болезненное мы проговорили. Вырвали с корнем; теперь оставались только поверхностные работы.
– Второй раз был недавно, – Юми шмыгнул носом и снова стал заплетать волосы в косы. – Я рассказал своему другу, как призвать проклятый корабль.
Оказалось, для этого не обязательно нужно было быть мной, умеющим зачаровывать проклятых. 
Вызвать капитана на разговор можно было, проведя ритуал с участием тринадцати куриц, пентаграммы и несметного количества свечей. Сигвард научил Юми этому ритуалу, чтобы тот всегда мог найти его, если с русалом случится что-то непоправимое. «А просто так не смей тревожить мой покой» – добавил он.
Русал ни разу не воспользовался ритуалом. Но рассказал о нём своему другу – вместе с информацией о том, что среди сокровищ волхвов имелась некая Маска Предателя.
Мне казалось, что мое отражение в воде вот-вот и превратится в изображение охотничьего пса. Так вот что чувствуют сыщики, вставая на след!
– Твоего друга зовут Танасий? – сурово спросил я.
Русал скорчил извиняющуюся рожу. Понятно без слов, что да.
– Зачем ему Маска Предателя?
– Я не буду рассказывать тебе о нём, Женя, не проси! – Юми зашлепал хвостом по воде и замахал руками, поднимая тучу брызг. – Я же знаю, что ты передашь всё господину Айземанну, а тот – астиномам! Я не хочу, чтобы Танасий оказался в тюрьме, и точно не буду способствовать этому!
– Но ты же понимаешь, что он преступник? – я снова сел со скрещенными ногами.
– У всех свои недостатки! – выпалил Юми, и в его голосе прозвучала неожиданная твердость, даже вызов. 
Мне не хотелось давить на больное, однако я всё же нахмурился:
– А еще ты говоришь, что предал Сигварда тем, что направил к нему Танасия. Значит, ты понимал, что демон обманет капитана, верно? Почему… Почему тогда ты все равно сделал это?
Губы у русала задрожали. Он цепко обнял себя руками.
– Потому что Танасий мой друг, ясно? – выдохнул он долгие полминуты спустя. – И он… Он не обманывал капитана! Я называю свой поступок предательством, потому что выдал Смертину тайный способ призвать корабль и рассказал про маску. Но об обмане речи не шло! 
Юми даже не заметил, как проговорился.
Смертин, значит. 
Получается, полное имя нашего зеленоволосого демона – Танасий Смертин. Нужно будет сообщить об этом в Чертоги.
– Значит, Танасий обманул и тебя тоже? – спросил я, чувствую, как буквально вгоняю этим вопросом нож в доброе и наивное сердце Юми.
Тот неожиданно сердито плеснул в меня водой.
– Нет! У него просто не получилось исполнить просьбу о фотографиях, ясно?! Он собирался сделать это, но не смог!
– Почему? Неужели демоны не умеют работать в архиве?
– Не веди себя, как язвительный злодей, Женя!
Сейчас Юми стал напоминать мне какую-то маленькую, но смелую птичку, защищающую своё гнездо от глумливого человека. Он весь как-то надулся. Несмотря на ситуацию, его возмущение выглядело почти трогательно.
– Ты просто ничего не знаешь; вот и осуждаешь Танасия! У него… сложная ситуация. Но тебя она не касается! Просто забудь о нём, ясно? Я всё равно ничего не расскажу, как бы ты ни просил! Еще одного предательства на моём счету точно не будет! 
Я колебался. Юми так яростно встал на сторону Танасия, что теперь я сомневался в своей первой мысли о том, что тот – просто сукин сын из тех, кто всегда находит оправдания своим поступкам, и умело дурит головы окружающим. Но начинать сочувствовать преступнику на пустом месте я тоже не собирался.
Я помнил, как бодро и весело зеленоволосый демон пытался убить меня, запустив один из своих ядовитых шипов. Какой хитрож… хитрой была его подельница с даром создавать сюрикены. И вообще: он крадет орудия пыток. Орудия! Пыток! Это звучит ужасно опасно.
Какая такая сложная ситуация заставляет Танасия Смертина быть преступником и придурком?
Но, как бы я ни продолжал давить, Юми наотрез отказался рассказывать мне что-либо о своём друге. В какой-то момент он даже по-настоящему набрал в рот воды, чтобы доказать мне серьезность своего молчания. Я смотрел на нахохлившегося русала и качал головой, но знал, что не натравлю на него ни Клугге, ни мастера Веналайнена, чьи допросы наверняка были бы эффективнее моих.
Почему-то мне хватило пары бесед с Юми, чтобы начать видеть в нем младшего брата, которого у меня отродясь не было. Я, конечно, тот еще сентиментальный дурак.
Солнце уже неплохо просматривалось сквозь деревья. Нужно было идти домой: оставалось не так-то много времени до момента, когда придется вставать и ехать в Приозерск, в архив.
Я пожелал русалу хороших снов и поднялся, кое-как разогнув затекшие ноги.
– Эй, Юми, – вспомнив кое-что, оглянулся я напоследок. – Я серьезно: тебе стоит попрощаться с капитаном Сигвардом. Хотя бы письмом. Хорошо? Не оставляй все так.
Его огромные глаза снова заблестели от слез – и, пока те не хлынули водопадом, русал поскорее ушёл под воду.
  
***
Я долго ворочался в кровати: сон никак не шел, и яркий свет в окно отнюдь не исправлял ситуацию. Тяжелый вздох вырвался из моих легких. Я не был экстравертом, но сейчас мне очень, очень хотелось поговорить с кем-то и поделиться пережитым.
На часах – семь утра. Каковы шансы, что Феликс не спит?