Стражи восемнадцати районов. Том 1 (СИ)

Оказывается, её дезориентировал тот факт, что с меня от удара слетел парик.
Колючее розовое безобразие, чем-то похожее на болонку, с тихим шлепком упало на пол. К такому сюрпризу воровка не была готова: секунды промедления хватило, чтобы Феликс вновь схватил её.
Эрантис, как ни в чем не бывало, продолжал вежливо ждать у колонны.
– Мы ведём себя крайне не по-джентльменски, но сложные обстоятельства требуют соответствующих мер, – выдохнул Рыбкин, со спины удерживая преступницу, испуганную и злящуюся одновременно. – Кто вы? Зачем вам это оружие?
  
– Так я вам и сказала! – рявкнула она.
Потом зло глянула на Феликса, на меня, на Эрантиса, и… Разрыдалась. 
Она ревела, как теленок. Выла, утопая в слезах и соплях: хорошая акустика разносила ее рыдания по всему залу.
Сказать, что мы обалдели от такого поворота событий – ничего не сказать.
Я, вытащивший из кармана салфетку и планировавший приложить ее к собственному окровавленному лицу, в итоге протянул её девушке.
– Возьмите, пожалуйста. И не плачьте, всё будет хорошо.
Это было слегка глупо с моей стороны, ведь взять салфетку злоумышленница не могла: её отведенные назад в локтях руки крепко держал Феликс. Но я не мог не попробовать помочь ей!
– Если я отпущу вас, вы больше не будете вырываться? – с легким вздохом спросил Рыбкин. – Все равно вон тот парень в черном догонит вас, если вы попробуете убежать. Нет смысла. Правда. 
Девушка, сжав зубы, кивнула. А потом, освобожденная, сама выхватила у меня салфетку и громко высморкалась.
Феликс в это время скользнул взглядом по табличке, сопровождающей саблю. Его глаза расширились, и он воскликнул:
– Из всего оружия в этом зале вы пытались украсть Саблю Тысячи Порезов?! Серьезно?!
Девушка метнула взгляд на саблю. Оно было совсем близко – руку протяни и бери.
– Меня заставили, – проговорила она.
– Кто?
Вместо ответа воровка вновь, всхлипнув, зарылась лицом в уже довольно-таки сопливую салфетку.
Пока она пыталась справиться с чувствами, я коснулся плеча Феликса.
– А что это за сабля?
Он нахмурился и почему-то вопросительно посмотрел на Эрантиса. Тот отвернулся, и Феликс быстро и тихо пояснил мне:
– Это орудие пыток, раньше принадлежало Беззвездной Тюрьме. Когда ранишь ей кого-то, он чувствует боль, но тело остается невредимым. Даже если отрубить человеку голову – он испытает всю гамму соответствующих ощущений, но на самом деле голова останется на месте. 
– Специальное оружие для пыток без следов?! – ахнул я. – Зачем такая штука в тюрьме?!
Я ошарашенно смотрел на саблю. Помнится, моя напарник говорил, что в Небесных Чертогах не казнят даже самых страшных преступников, лишь заключают в тюрьму. Тогда это прозвучало для меня как некоторое облегчение. Но сейчас я подумал, что это вообще, ни разу, ни на капельку не утешает, раз там способны на такое. А тюрьмой точно управляют небожители?..
Феликс, снова странно глянув на Эрантиса, который продолжал изображать, что он не с нами, вздохнул:
– Саблю использовали для того, чтобы выбить информацию из одного преступника.
Девушка шмыгнула носом и неожиданно присоединилась к разговору.
– Не из «одного преступника», а из самого Убийцы Детей! – резко сказала она. – Все знают, как жестко велось следствие в его случае. Очень жаль… в смысле, очень странно, что они обошлись только одним зачарованным орудием для пыток.
Зашибись оговорочка.
– Так вам-то она зачем? – снова обратился к ней Феликс.
Девушка, не отвечая, еще раз попробовала спрятать лицо в салфетке. У меня уже не было сил смотреть на это безобразие: я отыскал еще одну в кармане кардигана и протянул её преступнице. 
Феликс нетерпеливо забарабанил мыском ноги по полу. Преступница очевидно не хотела отвечать, а мы, будучи вообще случайно заглянувшими сюда людьми, не могли заставить ее говорить. По сути, мы уже выполнили свой условно гражданский долг, остановив кражу, и теперь просто обслуживали собственное любопытство.
Феликс открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел сделать этого.
Потому что в этот момент сверху, с круговой галереи, в нашу сторону посыпался град ядовито-зеленых шипов. 
– Ложись! – крикнул я.
В отличие от меня, Феликс стоял спиной к той части зала. Но мой крик заставил его метнуться вперед и, схватив нас c воровкой, дружно рухнуть вместе с нами на пол в отдалении от того места, куда метили шипы.
Там, где они коснулись мрамора, остались ядовитые отметины, над которыми струйками поднимался изумрудный дым.
На балконе двигался какой-то силуэт. Его обладатель оставался в тени, но тут по нему скользнул луч света от одной из крутящихся магических сфер. Я успел заметить худощавое телосложение и земную одежду чужака – длинная просторная футболка, джинсы, кепка. Из-под кепки выбивались пряди зеленых волос. Он вытянул левую, украшенную множеством браслетов, руку. С его пальцев сорвалось еще несколько шипов.
Он снова целился в нас. Но до вонзания ядовитых шипов в затылок прикрывшего нас Рыбкина дело не дошло.
Перед нами вдруг очутился Эрантис. Его фигура с дикой скоростью словно вытекла из сумрака. Я наблюдал за происходящим как в замедленной съемке – явно благодаря адреналину.
Когда Эрантис бросился вперед, на одной его руке уже не было привычной белой перчатки. Вторую же он сорвал единым плавным движением – прямо зубами. Я увидел, как его кожа покрывается письменами фиолетового цвета, а ногти отрастают, становясь когтями. Он выставил раскрытые ладони вперед и… впитал шипы. 
Наш враг замер, явно оценивая нового противника. Но его промедление длилось не больше мгновения. Теперь он наколдовал всего один шип – зато такого размера, что его можно было бы использовать как таран. Тут и площади обеих ладоней Эрантиса не хватит, чтобы его поглотить!...
Дворецкий сорвался с места ему навстречу. Он с кошачьей грацией подпрыгнул на невозможную для человека высоту и, словно играя, двумя пальцами коснулся шипа, корректируя направление его полета. Секунду спустя тот вонзился в пол в нескольких метрах от нас. Грохот был жуткий! Каменная крошка и ядовитые брызги взвились над воронкой, за ними последовали густые темно-зеленые клубы дыма. 
Я, словно зачарованный, следил за происходящим, как вдруг…
Сзади меня начала разворачиваться еще одна битва!
Наша воровка вдруг вскочила и метнулась к Сабле Тысячи Порезов. Феликс выругался и бросился за ней. Девушка наколдовала две фиолетовых сюрикена и швырнула один в Рыбкина, а второй – в меня.
– Женя, спрячься за колонну! – рявкнул мой напарник.
Я бы с радостью, но сюрикены летают быстрее, чем бегают люди. Е-мое, я что, сейчас опять в больничку отъеду?!
Но Феликс меня спас: он сложил руки в печать и бросил наперерез сюрикену энергетический шар. Они столкнулись прямо у меня перед носом и, завибрировав, вскоре взорвались – но к этому моменту я уже успел отбежать.
Как и приказал Рыбкин, я спрятался за колонну. Оттуда я видел, как девушка выхватывает Саблю Тысячи Порезов и начинает наколдовывать сюрикен за сюрикеном – но уже не кидает их в Рыбкина, а строит с помощью них что-то вроде лестницы наверх, к балюстраде. Она бежала по ним легко, как акробатка.
Феликс попробовал побежать следом – но ее сюрикены сразу исчезали. Выругавшись, Рыбкин попробовал просто сбить ее энергетическими шарами – но первый она остановила еще одной звездочкой, а второй Феликс вынуждено перенаправил ко мне – на меня в этот момент чуть не обрушилась часть колонны.
Ведь весь зал уже трясся от разрушений, которые устраивал злоумышленник с балкона. Он продолжал атаковать ядовитыми шипами – Эрантис отбивал их, как-то не особо заботясь о том, как они все крушат в дальнейшем. 
  
Феликс, явно желая догнать воровку, которая уже запрыгнула на балюстраду, бросился к винтовой лестнице в углу зала. 
– Эрантис, помоги поймать девушку! – закричал он, явно понимая, что сильно отстает.