Стражи восемнадцати районов. Том 1 (СИ)

А сам выдохнул с облегчением. Чтобы в следующий момент дернуться от неожиданности: в шаге от меня стоял не пойми откуда взявшийся Эрантис и молча, очень демонстративно смотрел на мой телефон.
Е-мое. Он видел, как я ее щелкнул, и теперь думает, что я какой-нибудь маньяк?! 
Не успел я что-либо сказать в свое оправдание, как Инга вернулась, а ее угрожающий дворецкий уже снова стал цветком – на сей раз материализовавшись на подоконнике.
  
В конце концов мы заговорили о деле.
– Всё верно, – Инга отпила из тонкой фарфоровой чашечки. – Две недели назад в город действительно привезли оригинальное зеркало графа Дракулы.
– А откуда вы знаете? – полюбопытствовал я.
– Феликс не сказал? Я глава столичной магической таможни.
У меня отвисла челюсть. Такая прекрасная женщина – и такое унылое слово как «таможня»?
Инга взяла с книжной полки свиток, перевязанный алой лентой, и многозначительно положила его передо мной. Развернув его, я обнаружил, что это была карта Петербурга. Инга перегнулась через стол и обвела пальцем голубую линию, окружающую город.
Та слабо мерцала. На карте вообще было немало волшебных элементов: некоторые дома, особенно в центральных районах, окружал густой колышущийся туман, а по Большой Неве скользила какая-то тень… Возможно, некое подводное чудище совершало променад.
– Это таможенная граница города, – пояснила Инга. – Если границу пересекает сильный артефакт, мои ребята это засекают. Отслеживают, разбираются, регистрируют. Я разбираюсь только с исключительными случаями. В основном занимаюсь второй работой.
Сказав последнюю фразу, она невольно зевнула. Это определенно был жест не скуки, а усталости – и только тогда я заметил, что несмотря на общую холеность и энергичность, у Инги под глазами проглядывают синяки, и какая-то трудоголичная энергия изможденного энтузиазма исходит от неё в той же степени, что и энергия сексуальная.
– А какой? – полюбопытствовал я. – Вы случайно не страж?
– Нет, я занимаюсь порталами. – Инга помотала головой. – Должность стража ни с чем не совместишь. Но вот мой брат-близнец – страж Центрального района. Вы уже знакомы с ним?
– Э-э-э, нет…
– Хе-хе. Надеюсь, вы познакомитесь на моих глазах: хочу увидеть этот триллер, – как-то зловеще-пакостно усмехнулась Инга, а потом снова постучала пальцем по карте. – Так вот, возвращаясь к теме: зеркало Дракулы недавно вернули в Петербург по желанию одного мецената.
– Значит, он и есть преступник? – воодушевился я.
– Нет, он точно нормальный, – Инга отмахнулась. – Хороший дядька, который часто возвращает ценности, национализированные или похищенные во время советского периода… В документах отмечено, что на момент возвращения зеркало фонило остаточной магией, но наши колдуны не засекли в нём присутствия никаких сущностей. Плюс, когда Феликс сказал, что вы придете, я проверила историю артефакта за последние пятьдесят лет – так вот, в ней не содержалось темных событий.
– Как же так? Когда-то зеркало было опасным, затем перестало таковым быть, а теперь – снова заставляет людей пропадать?
– Такое вполне возможно, – сказала Инга и подлила мне еще чая.
Я мысленно вздохнул. Чай мне не нравился. Он был как вкус, как кедровые орешки, и совсем не крепкий, будто вода. Но мне нравилась Инга и я не хотел расстраивать ее отказом– поэтому потихоньку пил, надеясь, что мне не предложат еще. Увы. Инга была заботливой хозяйкой.
– Дело в том, что такие старые артефакты, как зеркало Дракулы, бывают тесно связаны с местами своего пребывания. Может, вы слышали фразу: «Время накапливает память, место накапливает энергию»?
– М-м-м, признаться, нет.
– Это из йоги. Обычно её говорят, поощряя учеников практиковаться в одно и то же время и желательно на одном и том же месте: так эффект от занятий становится сильнее. Идея подходит и для магии. Вполне может быть, что зеркало Дракулы, долгое время висевшее в особняке Брусницыных, научилось питаться и его силой тоже. Когда его увезли оттуда, оно потеряло значительную часть энергии. Остатков хватило на то, чтобы съесть директора завода, но потом, видимо, зеркало – или, точнее, обитающее в нем существо – уснуло. Настолько крепко, что мои ребята не смогли его почувствовать. А возвращение в особняк вновь пробудило его... и его аппетит. Тут можно привести еще одну поговорку: «Дома и стены лечат», – задумчиво добавила она.
– Её я знаю, – улыбнулся я.
– Что вы планируете делать с зеркалом? – спросила Инга, когда я поблагодарил её з помощь.
– Уничтожить его обитателя, – ответил я и только потом понял, что это, возможно, был ответ, несоответствующий принятым магическом мире правилам.
Может, для проклятых есть тюрьма или что-то вроде того? А я только что расписался в кровожадных наклонностях?
По моему вытянувшемуся лицу Инга явно поняла, что я погряз в сомнениях.
– Если житель зеркала – проклятый, то это единственно верный план, – подтвердила она. – Грохни
– А как я пойму, что он проклятый? – уточнил я.
Вопрос был наивный, но что поделать: я новичок. И лучше все вокруг обсмеют меня за мою глупость, чем я упущу что-то важное.
Инга улыбнулась. Сережка с бубенчиком в её ухе игриво звякнула.
– Думаю, вы справитесь. У вас ведь не возникало сомнений в чудовищности Деворатора и тех тварей, что нагрянули к вам на концерт в Москве?
Я вскинул брови, пораженный её осведомленностью о моих делах.
– Вы уже стали популярны в Ордене Небесных Чертогов, Женя, – пояснила ведьма. – На собрании, которое провели для оценки последний Ночи Древних, только о вас все и шептались. Феликс так злился на этих сплетников, что мне пришло опоить его до безобразия, лишь бы он поскорее уснул. А-ха-ха, Женя, не смотрите на меня так испуганно! Считайте, я там всех спасла. Потому что еще бы чуть-чуть, и Феликс бы полез бить людям лица. Такой бардак, в свою очередь, взбесил бы моего брата – и итоге у нас была бы пара дюжин бездыханных колдунов и куча общипанных ангелов. Совсем не то, как должна заканчиваться пятничная пьянка… кхм, в смысле, собрание с коллегами.
Я растерялся.
– А что такого обо мне говорят в Ордене?
Инга облокотилась о стол и изящно положила подбородок на тыльную сторону ладони.
– Ничего конкретного: просто с энтузиазмом пытаются сунуть носы в вашу жизнь, да поглубже. У нас довольно тесный круг колдунов и все давно знакомы, – сказала она. – Поэтому каждый новый член Ордена – это шок. А вы: шок в кубе, потому вы только-только узнали о магическом мире; работать с вами собирается сам Феликс Рыбкин; а ваш дар… – она ободряюще улыбнулась. – Ваш дар – это вообще что-то за гранью.
– Да ладно вам, – смутился я.
– Я не льщу, я говорю языком фактов. В общем, всем крайне интересна ваша персона. Пока Михаил не видел, Уриил даже начал втихую принимать ставки: станете вы стражем или нет. Я поставила на вас, – Инга подмигнула мне и приложила руку к груди. – Рассчитываю на вас, Женя.
Моё сердце снова сделало «ту-дух» и взорвалось бабочками.
Ну все, теперь я расшибусь в лепешку, но сдам этот экзамен! 
Не успел я подняться со стула, как возле меня материализовался Эрантис – в своем человеческом обличье. Я пошел за дворецким к выходу, полагая, что на этом визит закончен.
Но уже когда Эрантис повернул дверную ручку, Инга вдруг окликнула меня.
– СТОЙ.
Я вздрогнул оттого, как неожиданно властно и странно прозвучал ее голос. Эрантис вздрогнул вместе со мной. Мы одновременно обернулись, и у меня перехватило дыхание.
Инга непередаваемо изменилась. Словно в ней теперь вместо человека была ночная озерная вода. Не сердце, легкие, печень и другие органы, не кровь и кости – а глянцевая чернота, глубокая и непостижимая. Ее глаза заволокло темнотой. Она парила над полом, словно приведение, и ее волосы шевелились. Вокруг Инги словно пульсировала нефритовая аура.
  
– ТЫ ЯВИЛ СВОЙ УНИКАЛЬНЫЙ ДАР, И ВЕСТЬ О НЁМ УЖЕ РАЗНОСИТСЯ ПОВСЮДУ. ЛИКУЮТ ТЕ, КТО ЖДАЛ ТАК ДОЛГО ПОВЕЛИТЕЛЯ ПРОКЛЯТИЙ, И КОЛЕСО СУДЬБЫ ГОТОВЫ ПРОВЕРНУТЬСЯ. НА СТОРОНУ КРОВАВО-ТЕМНУЮ ВСТАНЕШЬ ТЫ, ЕВГЕНИЙ, И ТЫСЯЧИ СМЕРТЕЙ СВЕРШАТСЯ ПОД МУЗЫКУ ТВОЮ, А НЕБЕСА – ЗАПОЛЫХАЮТ ОТ ТВОЕЙ РУКИ.