Альтер эво

– То есть убить Язепса Старкова. – Марк загнул палец. – И девушку из той альтернативы. Потом наверняка пришлось бы убить Холодного…
– Уже, – мимоходом вставил Керамбит. – В больнице св. Маккаллока и Питтса проблемы с охраной.
Марк мотнул головой:
– Потом, конечно, меня.
– Конечно.
– И Арниса Старкова, потому что Старков-старший не мог не рассказать ему хотя бы в общих чертах.
– Ага. – Керамбит снова бросил взгляд на раненого. – Извини, Арнис Старков. Рад знакомству, кстати.
– Пошел ты, – прошипела сквозь зубы Инта, не отходя от отца.
– И Инту, – продолжил Марк. – Потому что Холодный выяснил, что предприятия унаследует она. Дед вряд ли сказал бы ей что-то сейчас, но наверняка продумал какой-то механизм доставки информации впоследствии. Что-то типа подробных инструкций в запечатанном конверте, которые бы, скажем, хранились в конторе Андрулаки до достижения наследницей определенного возраста.
– Нельзя исключить, – покивал Керамбит.
– Ну и в конце, чисто логически, тебе, разумеется, следует покончить с собой, – заключил Марк.
– Пожалуй, да, следовало бы, – задумчивым тоном согласился владелец бара. – Но тут еще остается простор для размышлений. Потому как гонец, конечно, не безвинен, но…
В этот момент Марк вспомнил. И понял. Вот почему он уже какое-то время знает, что за всем этим стоял Керамбит. Вот почему.
– Нейронная сеть, – медленно проговорил он, озвучивая саму суть идеи Старкова, и тут же заметил, как Арнис справа слабо вздрогнул, узнавая словосочетание. – Вот в чем дело. Когда я в последний раз у тебя был, ты произнес эти слова – говорил что-то про человечество, которое катится в преисподнюю, припоминаешь? Я еще тогда подумал – странно звучит. Как что-то не из нашей альтернативы. У нас про мозг просто-напросто так не говорят. «Нейронные связи» – еще куда ни шло. Но не «сеть».
– Да-а… – неопределенно протянул Керамбит, глядя на него. – Холодный сказывал, что у вас, вислоухих, в башках постоянно что-то такое всплывает. Нездешние лексемы. Ты мог бы и не придать значения. – Он вдруг резко крякнул и прищелкнул пальцами. – Ч-черт, я ж потом тебя напоил вдрабадан! А ты, паршивец, оказывается, все равно не забыл!
Марк видел, как Бубен зачем-то шагает мимо Керамбита, к окну. Странно, что друг до сих пор помалкивает – с другой стороны, уж кого-кого, а Бубна треплом никто не назовет. Бубен – человек в себе. Арнис, судя по всему, полностью оправился и теперь не сводил глаз с Керамбита, а Инта – та просто пепелила владельца бара взглядом. Но почему-то пока никто так ни слова и не произнес.
Марк постарался вызвать в памяти то, что открылось ему, пока он изучал вопрос в своей инфопесочнице – куда сейчас уже вряд ли сумел бы вернуться: слишком все болит, слишком тяжелая голова. Множество мелких устройств, мини-лампочек, каждая из которых может либо гореть, либо нет. Как нервные клетки. Как мозг. Если мозги похожи на лампочки, то лампочки можно сделать похожими на мозги, и учить эти лампочки, и давать им задачи, и они превзойдут мозги и смогут помнить всё, и анализировать, и систематизировать, и находить странности, и принимать решения. В силах ли он сейчас по-быстренькому растолковать эту концепцию тем из присутствующих, кто еще не совсем в курсе?
Ой, да ну…
Марк почувствовал, что лично ему уже не до лампочек – или как раз наоборот? – и, помедлив, опустился на пол. Голова пульсировала. Восприятие то включалось на полную мощность, то бледнело и гасло. Музыка в клубе уже стихла, но он смутно ощущал какую-то дрожь, идущие от пола колебания. Это реально? Нет, это его подводит собственное тело. Надо бы поспешить. Сколько раз за последние двенадцать часов он говорил себе эту фразу? И ведь до сих пор еще не поспешил…
Он поймал отчаянный взгляд Инты и ободряюще улыбнулся ей.
– В общем, так, – не слишком четко проартикулировал Марк, борясь с искушением прикрыть глаза. – Арнис. Пока вот этот истово религиозный субъект жив, Инта и ты тоже не будете в безопасности. С другой стороны, я не исключаю, что он может быть прав, и вам действительно не стоит воплощать идею вашего патриарха. Может, ее лучше забыть. Лично я считаю… Что да, лучше забыть. Навсегда. Выкинуть на фиг ту папку… Потому что эта идея совершенно точно несет потенциальную разрушительную силу и, честно сказать… Выглядит как что-то, что в любой момент может ёкнуть. В смысле, стать совершенно неподконтрольным. В том мире, откуда ваш Язепс ее взял, она, по-моему, ни к чему хорошему не привела. – «Потому что Майя всеми силами хотела оттуда вырваться, и да, это необъективно, и да, ему плевать, она была хорошая, она ему нравилась, и если та альтернатива плоха для нее, значит, она плоха вообще». – Но… Так получилось, что решение за тобой. – Марк очень слабо улыбнулся. – Этот дом, в котором ты теперь дворецким – он на деле страшный особняк с монстрами в подвале. Ты можешь дать его взорвать, а можешь сжечь своими руками, а можешь сохранить для Инты, или можешь поселиться внутри сам… – «И у меня нет ни желания, ни намерения, ни, кажется, права как-то на это влиять».
 
Затем Марк всего лишь на минуточку отключился. А когда пришел в себя, обстановка в застекленном кабинете уже изменилась.
Судя по звукам, Арнис дрался с Керамбитом. Марк их не видел: ему и так еле удалось сфокусировать зрение на Бубне, да и то лишь потому, что друг находился прямо перед ним – не обращая внимания на заварушку (Бубен, да ты ли это?), он безотрывно таращился в окно.
Дрожь не проходила. Или, может, это все-таки его самого трясет? В голове начиналось что-то нехорошее: что-то там пошло вразнос, как тогда, в воображаемом городе, выстроенном Йорамом внутри его собственного сознания.
Бубен резко обернулся и рявкнул что-то, а потом кинулся к Инте и схватил ее за руку. Марк не понял ни единого слова. Мысли, зрительные образы – все разбегалось, ускользало. Бубен уже стоял перед ним, тряс за плечо, вопил буквально ему в лицо, и Марк с огромным усилием сосредоточил-таки внимание на словах и кое-как разобрал: «волна». Волна? Это хорошо, волна. Поток. Чего он так орет?
А потом безо всяких усилий ментальные щупальца Марка выпростались наружу, за пределы его тела, за стены здания, и он увидел ее – волну. Большая приливная волна катилась со стороны залива прямо на город. Очень высокая – хотя «Куруруза», определенно, окажется выше. Но устоит ли? А другие дома…
Марк вспомнил о красной лампе на окне мастера Хуана. В квартире на первом этаже.
С каким-то странным, обескураживающим чувством – не то сожалением, не то досадой, не то ощущением, что тебя все-таки обвели вокруг пальца, а ведь ты так старался – он понял, что сегодня будет тот самый день, когда весна больше не наступит. И альтер-эво оказалась ни при чем. Сами справились. Отличное название для его последней книги – «День катастрофы»? «День конца»? «День «К», в общем.
Ну уж нет. Не для всех.
– Вертолетная площадка, – проговорил Марк так громко и четко, как только мог, а потом, не слыша собственного голоса, повторял, тыча пальцем в потолок, до тех пор, пока не увидел, что Бубен кивает, что он понял. – Веди Инту наверх. Понял? Инта на тебе!
Марк по-прежнему не слышал, но видел, как девчонка вопит и отбивается, как Бубен вырубает ее одним аккуратным ударом и взваливает на плечи, а потом бросает на него последний, яркий, как моментальный снимок, взгляд через плечо. Марк махнул ему рукой, старый добрый выживальщик Бубен, уж он-то выгребет и Инту вытащит.
Потом сзади на него налетел какой-то клубок – ах, извините, это у нас бой, переведенный в партер. По кромке сознания подмятого Марка вяло пробралась мысль, что он может помочь одному либо другому – да хоть бы просто удержать на месте, давая противнику спастись, – и тем самым изменить ход истории. Ого, какой он значительный. Ну наконец-то Вселенная заметила. Либо Арнис и Инта и технологический прорыв, скачок в сторону мира Майи, который даже паладины не запретят, потому что, по словам Йорама, уже плюнули на их альтернативу, предоставив людей самим себе. Либо тот славный, гармоничный, камерный мир, который сам же он нахваливал Китину много дней тому назад – с юркими «теклами» и виниловыми дисками, с роскошно, черт его дери, сидящими брюками, с уютной духовной жизнью и…