Альтер эво

Марк покивал и лениво помотал кистью перед носом у Влада:
– И что ты будешь делать, найдя ее? Что, Влад?
Холодный потупил взгляд и буднично пожал плечами:
– Узнаю все, что можно. Убью ее потом, конечно. По этой дороге больше не должен пройти никто. Эксклюзивные права.
– Так чему же ты завидуешь, Влад? – Марк снова коснулся руки Холодного, потом сложил пальцы в щепотку и начертил плавную горизонтальную линию у того перед глазами, а потом дотянулся до медицинского халата и (не обращая внимания на нож, да и нет здесь никакого ножа) кончиками пальцев мягко толкнул его в грудь.
Холодный опрокинулся назад, – и сам он тоже опрокинулся, – и их понесло течением.
10
– Не туда, куда тебе надо, а к той, которой тебе надо стать? – повторяет Марк. – Это что за херь? Следующая ступень, типа? Новый уровень концентрации?
Йорам вздыхает:
– Тебе лишь бы прицепиться, а? Пришлось учить в темпе. И кстати, по существу указание правильное. Нужно сосредоточиться не на локации, не на внешнем объекте, а на том себе, каким ты должен быть в этой локации.
– Хорошо, в следующий раз обязательно так попробую, – кивает Марк.
– Не стоит, дорогой мой Марк, – светски улыбается Йорам. – Можешь не пробовать: тебе – незачем. Боюсь, твой потолок уже достигнут. А ей до своего еще довольно далеко. Если, конечно, она обуздает сформированную неудачным детством склонность к негативному мышлению и перестанет то и дело сбиваться с курса в сторону более мрачных версий развития событий – тех, что с насилием, смертями, природными катаклизмами и тому подобной расчлененкой. Хотя кому-то и такое нравится, можешь себе представить?
Марк не отвечает. Между стволов вокруг них шныряют люди в функциональной черной одежде – правда, шныряют без особой охоты. Скорее – так, на отцепись: надо же им, бедным, что-то делать. Осматривают этого мертвого парня, Давида. Собираются по двое и переговариваются. Марк не сводит глаз с их главаря, он целиком и полностью на нем сосредоточен – даже Йорама слушает вполуха. Что-то там про его потолок. А и хер с ним. С потолком.
– Ты помогаешь и мне, и ему, да?
– Не совсем, но – конечно, – в притворном удивлении отвечает Йорам. – Как по-другому-то? Если помогать одному, у него появится преимущество. А это же неспортивно, Марк. Если хочешь честных результатов, помогать надо всем.
– Та задача, от которой ты сбежал…
Йорам довольно кивает.
– Это была помощь ему. Он стал на уровень выше, начав думать, что превосходит меня. А потом – знаешь, на тот момент мне как-то с вами надоело.
– Но сейчас ты помогаешь мне.
Когда функциональные люди добежали до рощицы, Йорам протянул Марку предплечье. После секундного колебания Марк, который с исчезновением Майи остался без опоры и весьма жалким образом свалился на землю, перелетел на предложенный насест. Теперь люди их не видят. Марк решает этим очередным трюком не озадачиваться.
– Сейчас я за тебя, – мило признается Йорам. – Потому что, как мне кажется, у той стороны с самого начала была слишком большая фора. Но теперь уже все, теперь перестану. – Он картинно вздыхает, лукаво скашивает глаза на Марка. – Устал я от вас, если честно. Дальше сами давайте.
Марк молчит, не сводя острых птичьих глаз с главаря. Можно предположить, что, если у тебя на глазах растворятся в воздухе сперва девушка, а затем мужик с вороной на руке, ты слегка занервничаешь. Остальные функциональные ребята – занервничали. Но только не вожак. Тот замер на месте, обвел чахлую рощицу цепким взглядом, а потом улыбнулся, слегка кивнул и отсалютовал двумя пальцами от виска. Как знал, что они его видят.
– Как у нее получилось просто взять и?.. – Марк задает вопрос против воли, но ему очень интересно.
– А-а-а, – тянет Йорам. – У нее еще не то получится. Ей хочется в тренировочный лагерь на Шпицбергене, в космическую программу – ты знал? Она там очень, очень пригодится. При ее участии они очень даже могут реально полететь в космос – представляешь себе?
Марку себе такого не представить никак, поскольку силами собеседника и ему подобных космос в мире Марка закрыт. Тона беседы это не улучшает.
 
– Но все-таки: тело…
– А что тело? – уже немного нетерпеливо отвечает Йорам. – Что оно такое, по-твоему, это самое твое тело? Материя, скомпонованная и функционирующая в соответствии с некоторыми правилами. А что есть правила, друг ты мой Марк?
– Информация, – вздыхает Марк, пока довольно успешно сопротивляясь позыву ткнуть Йорама клювом в ухо, но кто его знает, как пойдет дискуссия дальше.
– Эта Майя – о-о, она очень перспективная. Она первая из вас, у кого начало получаться скользить от альтернативы к альтернативе. Первопроходец-инфосерфер. – Йорам в радостном изумлении покачивает головой. – Я еще никого такого не видел, кроме наших. Она пока в шоке, ясное дело, и еще не отучилась от этой вашей жалкой привычки по любому поводу рефлексировать до позеленения, но вскоре и до нее дойдет, что оно означает – такое умение. Что еще оно означает.
– А что еще? – послушно спрашивает Марк.
От привычек, даже от самых инфантильных, так легко не избавишься: он много лет задавал вопросы и жадно впитывал, что Йорам на них ответит. И сейчас ему никак не переключиться.
Йорам пожимает плечами.
– Ну головой-то подумай, Марк, ну что ты, ей-богу. Умение перемещать свое внимание – свое сознание – свое «я», которое не изнашивается очень-очень долго, уж ты мне поверь, – из одного субстрата в другой? Дружочек, да это же золотая греза человечества. Это бессмертие.
Функциональные люди деловито собираются и топают обратно к вертолету. Вожак лишь на миг задерживается бросить последний взгляд на рощицу. Марк осознает, что этого беднягу, Давида, они так и собираются тут бросить – и почему-то это оскорбляет его сильнее любой другой обиды, которую Влад Холодный до сих пор наносил лично ему.
Йорам передергивает плечами, словно озяб стоять на месте и собирается вскоре двинуть по своим делам.
– Но тебе от всего этого, конечно, ни жарко ни холодно, потому что твоя альтернатива до такого уровня так и не дойдет, – весело заявляет он. – Так что можешь смело забыть эту девушку и заниматься своими делами. И я бы сказал, тебе лучше поторопиться. По-моему, у тебя дома сейчас… так сказать, не все в порядке. Хотя… – Паладин изучающее глядит на крупное воронье тело. – Ты ведь и сам знаешь, или я не прав? Ты же прямо сейчас пытаешься освоить параллельное присутствие, да? Молодец, Марк, молодец. Продолжай в том же духе.
Марк переступает с лапы на лапу, чтобы воззриться прямо на Йорама, не поворачивая головы.
– Что значит – моя альтернатива не дойдет?
– Есть и другие способы прожить жизнь достойно, – назидательно произносит Йорам. – Хорошо делать свою работу, например. Вот лети и делай. Она же тебе почти подсказала. Молл этот их нелепый (ну что за конструкция!) – вон там. – Он машет свободной рукой в сторону шоссе. – А мы с тобой уже больше не увидимся, так что удачи во всех начинаниях.
Мимика ворон ограничена более чем – ни усмехаться, ни кривиться в презрительной гримасе они, увы, не могут. Но Марк сделал все, что сумел:
– Да что ты говоришь! Серьезно? Майя, значит, отправит человечество в космос, а моя альтернатива, значит, не достигнет прогресса? Крр-кх, – получилось что-то вроде птичьего кашля, ну да ладно. – А ведь ты в прошлый раз сам мне поведал, что паладины не знают будущего и не оперируют вероятностями. Так какого тогда хера?
Плавным жестом пал медленно приблизил предплечье, на котором восседал Марк, к груди, так, что его глаза и черные бусинки вороны оказались более-менее вровень. А потом на его лице проступила улыбка, и Марк тут же вспомнил ее – с горькой надеждой, почти с болью, почти с любовью вспомнил мудрую, терпеливую, осенне-печальную улыбку Йорама, его учителя.
– Но разве кто-то обещал, что я всегда буду говорить тебе правду, Марк?
11