В Бездонном море тысяча ночей (СИ)

– Глава не считается с нами! Он во всём принимает сторону Скалистого города, а не собственного народа. Ты должен пойти к нему и озвучить наше несогласие. Он забрал третью часть! Где это видано, чтобы на подати забирали треть?!
– Наш род не будет ввязываться в распри! – оборвал его Огиан. – Таково моё решение. Решение главы рода Эгвэра.
– Я оспорю это в совете! – Ианур выдернул руку из хватки отца.
– Совет всегда уважает мои решения. Род заплатит дань.
– Это и мой род тоже! И я не согласен с тобой.
Ианур вырвался из угла, в котором его зажал Огиан, и раздражённо стал пересчитывать оставшиеся рулоны. У него не было места в родовом совете и со стариками, которые там заправляли, он ни за что бы не договорился. Помешанные на сохранении старого уклада, они страшились перемен. «Он забрал лучшую парчу!» – молча посетовал Ианур. От злости у него даже глаза защипало. Он гневно зыркнул на посла, с довольным видом стоявшего рядом.
Посол, заметив направленный на него взгляд, приветливо улыбнулся. Он указал на стопку рулонов:
– Из этих выйдут отменные обновки. Так часто о нас судят по одежде… Некоторые носят её до тех пор, пока она не покроется дырами. И даже тогда они ставят заплатки. Другие же решаются поменять её, когда она уже изрядно износилась. Но я никогда не жду появления дыр. Я сменяю весь гардероб, как только он перестаёт мне нравиться. Оиилэ порой забывают, что сменить можно что угодно, не дожидаясь, когда оно превратится в песок. Хорошего дня, Ианур, потомок королевского рода Эгвэра, – Рагавурр поклонился на прощание и почти бесшумно выскользнул на улицу, где слуги нагружали тканями уже вторую упряжку.
Он подозвал одного из слуг.
– Эти три рулона отнесите в дом Ривэирра, – он указал на лёгкие платьевые ткани, единственные, за которые заплатил, – скажите, это подарок юной Лэине в честь её победы на поединке.
Ианур сквозь резное окно наблюдал, как упряжки увозят месяцы его трудов.
– Огиан, глава рода Эгвэра, собери сегодня совет, – обратился он к отцу.
– Сын, не мути воду зря.
– Каждый потомок вправе обратиться к родовому совету. Даже если он твой сын. Мы позабыли нашу гордость, отец!
В магиу Аруога слуги взволнованно сновали и кучковались по углам, обсуждая перемены в совете рода Арагерра и поединок, восхищаясь силой Лэины, которую многие из них знали с её детских лет. Она всегда была своевольна, и ей прочили высокое положение в городе. Но никто и предположить не мог, что она займёт его, как только достигнет совершеннолетия.
Мирми, как обычно, обучала Диану Оагин Эёл. В очередной раз повторяя фразу, которую та никак не могла запомнить. Но Диана всё время отвлекалась и скучающе поглядывала в окно, рассматривая упряжки с тканями, одна из которых от площади свернула в сторону магиу Ривэирра.
– Как думаешь, когда мне можно будет выйти на улицу? – спросила она на Оагин Эёл.
– Думаю, не раньше, чем пройдёт сороковая ночь, госпожа.
Диана стала загибать пальцы, считая, сколько ещё осталось.
– Ещё пятнадцать ночей!
Она вздохнула и посмотрела на свою уже позеленевшую кожу и отросшие когти. Сегодня утром у неё выпали клыки, и на их месте теперь торчали два зачатка новых, таких же острых, как у и Оиилэ. Ещё немного, и её невозможно будет отличить от местных жителей. Разве что перепонок между пальцами пока не было.
– Мирми, сплавай-ка поболтать с другими слугами ненадолго. Я знаю тебе хочется. А я пока навещу Аруога.
Диана махнула служанке рукой несколько раз, выпроваживая её из комнаты, а сама направилась к супругу. Она застала его, как обычно, в кабинете. Он беседовал о чём-то с посыльным, и в их разговоре проскользнуло имя Лэины. Увидев супругу, он отпустил слугу.
– Ты ведь хотел бы навестить сестру? – Диана начала разговор издалека.
Ей понадобилось почти полчаса, чтобы убедить Аруога сплавать в гости к Лэине и при этом взять её с собой. Находиться запертой в стенах особняка у неё уже не было сил, ещё немного и она бы сбежала в город без разрешения супруга, что явно подорвало бы его доверие, заслуженное с таким трудом. Диана отказывалась отступать, и Аруог, наконец, согласился.
 
Он вызвал извозчика, и эрум (подводный паланкин) вскоре ждал их у входа в магиу. Укутанная в плащ, с укрытым вуалью лицом, Диана радостно запрыгнула в эрум и стала с интересом смотреть на сменявшийся за окном пейзаж. Они спустились с холма, доплыли до площади и повернули налево к дому Ривэирра. У входа в магиу дяди Аруог выплыл из эрума первым и подал руку супруге.
Она окинула дом жадным взглядом. Он был немного меньше их особняка, но зато вокруг него был разбит огромный подводный сад, тут и там виднелись лавочки и скамьи, а заросли водорослей то и дело чередовались с ухоженными клумбами. В таком саду она могла бы гулять и без плаща, сокрытая от посторонних глаз высокой растительностью.
Заплыв в дом, она тут же заметила три рулона красивейших платьевых материй, лежавших прямо у входа. Почему-то никто не торопился убирать их из главного зала.
Аруог взял её под руку и стал показывать дорогу к комнате своей сестры. Она, как и все жилые комнаты в особняках Улиан Гиугин, располагалась на втором этаже. Они проплыли вдоль винтовой лестницы, свернули в коридор и, минуя несколько дверных проёмов, оказались у входа в покои Лэины.
Оттуда доносились разгневанные голоса.
– Я не буду возвращать ткани послу, – кричала Лэина. – Он подарил их в честь моей победы! Или ты считаешь это слишком дорогой подарок для члена родового совета и твоей дочери?
– Не важно, сколько стоит подарок. Важно от кого он, – так же взвинчено ответил Ривэирр.
– И от кого же он?
– Лэина, не упрямься. Ты прекрасно понимаешь. Это не тот Оиилэ, с кем можно водить дружбу.
Аруог провёл рукой по жемчужной занавеси, тем самым оповещая хозяев о своём приходе. Их пригласили войти.
Лэина с горящими глазами и раскрасневшимися щеками сидела на кровати, её ноги были укрыты пледом, а под спину подложены подушки.
– Я не изменю решения, отец. И верни мне колье! – бросила она и отвернулась, тем самым давая понять, что разговор окончен.
Ривэирр, словно ураган, пронёсся мимо них. Когда он вернулся, в руках у него была шкатулка. Он бросил её на трюмо, стоявшее в углу у стены с окном, а сам сел на софу. Совладав с гневом, он, наконец, поприветствовал племянника и его супругу.
– Можешь снять плащ, – обратился он Диане. – У нас слуги не входят в комнаты без разрешения.
Она сняла вуаль с лица, потом перчатки и плащ и положила их на край софы, где сидел Ривэирр. Лэина с любопытством стала рассматривать свою новоиспечённую родственницу.
– Лэина, – она протянула руку Диане.
Диана подплыла и пожала руку этой отважной девушке, не побоявшейся вызвать опытного и сильного члена родового совета на бой.
– Ого! У тебя когти длиннее моих! – воскликнула Лэина. – А зубы? Уже стали меняться?
– Только начали.
– Жаль. Лучше бы побыстрее завершилось обращение… Садись, – она указала на место рядом с собой на кровати.
Диана присела рядом и бросила взгляд на шкатулку, лежавшую на трюмо. Она попыталась отвести от неё глаза, но шкатулка притягивала её, словно магнит. Диана, затаив дыхание, всматривалась в узор, украшавший крышку. Заметив взгляд гостьи, Лэина протянула руку:
– Подай её, пожалуйста. Я покажу тебе, что внутри.
Диана взяла шкатулку, и её руку до боли полоснуло жаром. Уже отдав украшение Лэине, она осмотрела кожу ладони, но на ней не осталось ожогов. Лэина убрала тяжёлую крышку и протянула шкатулку Диане, чтобы та могла заглянуть внутрь.
 
Диана ахнула, увидев кроваво-красные камни, почти ослепившие её своим блеском. Сердце бешено заколотилось в груди, дыхание стало частым, она, как завороженная, смотрела на колье. Рука сама потянулась к камням, мгновение, и она смогла бы дотронуться до их пламени.
Аруог схватил её руку и отдёрнул от шкатулки. Диана пришла в себя.