Тайное местечко (СИ)
— Где Козьма, Лекса?
— Так, отбыл по делам, знать, не вернулся ещё. Я бы знал.
— Услал, значится, освободился…
По толпе тут и там стали проноситься пересказы того, дня, когда убили Трофима. Назывались имена того, кто что-то видел, кто что-то слышал, велись пересказы от лица тех, кто именно там и присутствовал, кто видел именно сам момент страшного убийства и измывательства над Трофимом, и над всей его семьёй, а кто-то и страшные орудия убийства держал в руках, то это был топор, то нож, то оглобля, или веревка, то камень (да, кто-то и то угадал). Но вот уже и вся толпа вокруг была в курсе каждой самой мелкой детали, вплоть до последних слов проклятья убийцам от умиряющей младшей дочки Трофима, что защищала своего приёмного недоразвитого по годам братца, который умирал молча, как положено мужчине…
Слыхал ли то Князь? А то как же, все слова и пересказы отражались на лице его, пробегая волнами гнева и злобы на дружину свою.
Глава 25
***
В это же самое время Волки добежали до дома Никодима, вошли в домину со стуком, а в зале застали идиллию: веселую игру, что вела молодёжь Рода. Волки в представлении не нуждались, но обходительно поздоровались со всеми и попросили Остапа и Олесю пройти с ними. Ребята удивились, но тут же встали и направились за провожатыми. Те, выйдя на улицу объяснили ребятам по какому случаю и кто затребовал явиться перед свои очи. Олеся при том с лица сбледнула, конечно. Живо было ещё воспоминание, хоть и о мягком, но допросе Лексы. А Князь, наверняка ещё круче будет, хоть и нечего им скрывать, они то не виноваты ни в чём. Лекса и сам в этом признался им, когда отпускал их и провожал к Главе Рода Никодиму. Остап же отреагировал чуть менее сдержано:
— Да когда же это закончится? Мы ж ни в чём не виноваты! И Лекса это признал, выпустил, а теперь опять? Аль виновных нашли?
— Князь велел. Вы ничего не бойтесь, ваше дело правое.
— Да мы то это знаем, как Князя убедить?
— Никак, то не ваша печаль — убеждать. Просто будьте сами собой, отвечайте Князю честно, и всё будет добре. Но так, предупрежу, там недобрые ЛЮДИ есть, — не сдержал смешок один их конвоиров, видать Лекса ему рассказал про промашки Остапа. И усмехнувшись на вздох Остапа, продолжил, — Князя мы охраняем крепко, имейте это в виду, когда двигаться и стоять подле будете, или что заметите, Жизнь Князя нам важна! Не стойте близко к нему, снесём при угрозе!
— Понял, принял. Буду в сторонке стоять, и Олесю защищать.
— То добре, береги Соечку!
Придя на площадь, проталкиваться сквозь толпу не пришлось, толпа сама расступилась, дав широкий коридор тем, кого назвали убийцами, да не понёсшими наказание по Кону. Жители словно боялись попасть хоть под тень этих преступников. Да, обвинил их уже тут каждый. И во всех смертных, а не только в убийстве Трофима.
Выйдя на центр, и идя к Князю, ребята сначала рассмотрели с любопытством его, потом обратили внимание на Лексу, что стол напротив Князя, к ним спиной, а рядом стоял Глава Рода Барсука, Никодим. Стоял он почему-то понурив плечи, Ребята подошли ближе, как подвели Волки и встав почти против князя, поприветствовали его, как того требовал обычай, и о чём они не забыли уточнить у сопровождающих:
— Здрав будь, Княже Центральных земель наших, Главомысл из Рода Ястреба.
Князь приветствие выслушал, но отвечать не стал, чем немного сбил с толку ребят, они то считали, что ответит. Ну, он там что-то не понял, но они-то при чём? Ладно, начальству виднее.
Тогда, после, уже от себя Остап решил добавил, немного дерзкое, видя, что Князь молчит и бровки сводить изволют:
— Звал нас? Мы пришли, как смогли быстро.
После ребята остались стоять молча глядя на Князя. А тот не ожидал увидеть таких простых молодых убийц, что пришли с открытыми лицами, не пряча глаза. Стоят открыто и головы высоко держат, вины не чуя. Да ещё и дерзят. А ведь преступление их тяжко, не могут ведь они не понимать какое наказание ждёт их по Кону.
И только Никодим, что скрипнул зубами на выходку Остапа, услыхал тихий, почти подавленный Лексой смешок.
Всё же Князь, хоть и был сбит с толку оговорами и обвинением и представившей ему картиной, заговорил в том же тоне:
— Кто убил Трофима Домого?
— Не могу знать, Княже, — решил дурачиться и дальше Остап, а Олеся, кажется обомлела окончательно. Что творил Остап? Он при этих словах вытянулся во фрунт, шаркнул ножкой и… Да, вид имел лихой и придурковатый.
— Идиот! — Не сдержавшись прошипела она в спину Остапу — Прекрати немедленно.
— А чего он? — Таким же шёпотом не разжимая губ прошелестел Остап.
Надо ли говорить, что Князь, как и Лекса и Никодим обладали абсолютным слухом, и естественно всё слышали, жаль, до конца не смогли оценить выступление Остапа. Только Лекса опять хмыкнул, благо, лицо ему держать было не нужно. Эту ухмылку услыхал и князь, и вот тот очень удивился перемене вида Лексы, раскаянием или виной тут уже и не пахло. Перед ним стоял вполне уверенный в своей правде соглядатай, его цепной пёс, что кажется знал то, что не известно хозяину.
«В какую игру он меня опять втянул, как мальчишку?»
Пронеслась наконец-то здравая мысль у Князя, но расклад был уже не в его пользу. Его роль ему пришлось отыгрывать до конца. Вот и получилась его фраза чётко по сценарию глупости сцены, благо хоть не на всё лобное место, услыхали только рядом стоящие:
— А чего я?
Тут уже не сдержался и Никодим, что хоть и был зол на мальчишку, но знал тоже больше Князя.
Князь опомнился, взял себя в руки, и … придумал следующий вопрос, отличающийся краткостью:
— Говори, как дело было!
Тут уже Остап не решился играть шута:
— Мы остановились в трактире…
— Где?
Удивился новому слову Лекса:
— В этом, дорожном доме Трофима, попросили его сразу о мене, так как у нас не было денег, мы предложили снадобье, которое было у нас. Трофим обменял нам небольшую часть, а вечером предложил поменять ещё для его знакомца, который приехал к нему. Мы отдали ему снадобье, попросив быть нашим представителем, а сами ушли гулять. Когда же вернулись, Трофима нигде не увидели, решили подождать его у кустов, отошли от входа дальше во двор, но наткнулись на тело в кустах, даже не успев понять чьё оно, так как в желании помочь, успели только наткнуться на камень, что был в крови. Тут мы услыхали, как кто-то кричит про убийц и призывает их хватать. Оказалось, что это про нас, ну мы ж не двигались, вот нас и связали, потом ждали в подсобке, пока не приехал нас опрашивать Козьма, которому мы это всё рассказали. Он нас велел привезти сюда, где нас опрашивал уже Лекса. Потом мы сидели в тюрьме, а после, Лекса велел, чтобы нас отпустили, сказав, что они во всём разобрались, и мы не виноваты.
— Никодим тебе родич?