Тайное местечко (СИ)

— Не знаю, я всегда так жил, мне другого и знать не дано было. Пока сюда не попал. Науку ту сыновья растеряли, не желая её знать, а прадед… За юродивого он в селе слыл.
И снова хруст суставов, и словно глухое утробное рычание послышалось Остапу. Но он продолжил, вздохнув:
— И к нам, потомкам его, отношение было такое же, как к родным недоумка. Только и держались спокойно, не требуя лечить больного, так как Аким воевал. Ветеран, значит, и уважение за то всё равно было. Но на нас-то оно не распространялось. Тяжело жить было. Молодое поколение уже и не помнишь за что считали Акима и родных его дурачками, но отношение оставалось. Жили тяжко, и переехать на другое место возможности не было. Тяжело люд в стране победительнице в страшной войне, похоронившей миллионы, но спасшей больше жизней, восстанавливался. Но, сдюжили и это. Так и жили. Живём. Живут. 
  
И снова хруст. Но на сей раз Лекса подскочил со своего стула, а тот от такого движения отлетел к стене. Остап вздохнул:
— Я простой сын своего Мира! Воспитан в нашем обществе, не имеющем ни волшебства, ни сил особых, ни веры в Богов, или в партию, а только почитание Родины, патриотизм. Правда, и это заездили и извратили. Ну, да не о том речь. Я правнук Акима. И несколько лет назад нашёл недалеко от своего дома, в лесу, земляничную полянку. И заметил, что она какая-то необычная. Ягода там вкуснейшая, и собирал на ней столько, сколько тары приносил. Только никому не рассказывал, не показывал ту полянку. Словно, рот кто зашил! Так и стал я каждый год ходить туда собирать ягоды. А в этом году вдруг очутился в вашем…ну, теперь в нашем Мире. Бабушка Аглая рассказала нам… мне про Коны, про Род мой, и куда идти к своему Роду за знаниями. В дорогу снабдила книгой, читать то мы умеем, но буквица у нас иная совсем, в моём Мире. Лодку свою дала на время, мазью и травами одарила меня, для легкой дороги. Денег то у меня нет, другие они у … тут. Ну, вот и пришёл я …сюда… Простите, не знаю я ничего о волшебстве, силах и всяком таком, не знаю даже об устройстве общества. Неоткуда было взять знания! Да я и о Коне представление имею смутное. Но Трофима мы не трогали, ну не убивали мы его. Незачем нам!
— Олеся, она ведь тоже?
Остап вздохнул ещё более тяжко, но понял, что его слова мало что изменят, а пытаться обмануть будет только себе дороже. Да и мало уже что это может изменить. Тогда он просто кивнул обречённо, не сумев поднять головы, словно он предал этим признанием Олесю.
— Вы встретились здесь?
— Да, на одной полянке очутились. Хоть в разных областях жили дома. Ну, в сотнях километров. А здесь рядом. Бабушка Глаша сказала, что нас таких Сварог возвращает, собирает отовсюду.
— И много в ваших Родах еще родных?
Задал резонный вопрос Лекса, вот что значит — служилый человек!
— Прадед сказал, что я один только с кровью предка. Я его во сне видал, в сновидческом Мире, бабушка Глаша помогла в этом. Сказал, что в остальных кровь другая, сюда уже никто не годен. Да и Олеся одна такая в Роду осталась. Ей про то тоже её прабабушка во сне рассказала. Других не будет. Только мы… Такие счастливые, Богами отмечены оказались.
Вздохнул на последних словах парень и смолк.
— Сиди, развяжут тебя, покормят. Думать буду.
Произнеся это, Лекса порывисто встал и вышел, но было видно, что знания сегодняшнего дня точно подкосили его уверенность в устоях мироздания и мироощущения, а то и прибавили ему седых волосков…
«Интересно, а волки седеют?» Подумал Остап, горько хмыкнув, ведь более ему делать было ничего, не получилось бы, путы так хорошо держали…. Вообще, в этом Мире всё было так надёжно. Но от этого, правда, легче не было
  
Глава 20
 
Не смотря на так быстро наступившее утро, идя по улице Лекса продолжал мыслями оставаться всё ещё в диалоге с Остапом и Олесей. Он ловил себя на невольной симпатии к этим двоим обвиняемым. Девушка его веселила. Он сращу почуял, что она его боится, к тому он привык, его все боялись, но он напугал её ещё сильнее. Хотя, девушка с честью выдержала его нападки на неё.
«Она забавная, — протянул он с улыбкой, которую никто не мог видеть.— Санитар леса! Смотри ж ты. Боится, а всё одно держится и дерзит».
И аж мысли его потекли веселей с эдаким протяжным выдохом. Поначалу он её страх принял за признание вины, но постепенно понял, что не в том дело было. А уж опосля рассказа Остапа и совсем всё на свои места встало.
«Забавная Соечка выросла в землях чуждых. Смелая».
После рассказа Остапа, дотошный Лекса вернулся к Олесе и сказав, что он всё знает, про их иномирное происхождение, потребовал рассказать про её предка, кто она была и как попала в их прошлый Мир. Запираться Олеся не стала, аргументы у Лексы были слишком убойные, и вопросы он формулировал чёткие, со знанием вопроса. Вздохнув, она и рассказала про прабабушку Пелагею, про прадеда, что так и не узнал, где сгинула жена его любимая с ребенком. Всё рассказала, что узнала от бабушки Глаши и самой прабабки. Поведала и про то, что Род пресекается на ней. Лекса, словно между делом спросил,, много ли ещё таких, как они в их с Остапом Родах, но получил точно такой же ответ, что они единственные счастливцы, с доброй кровью наследия предков. Видел Лекса, что девушка расстроена, не радует её это возвращение в родной Мир, да смирению учится. А когда попросил рассказать про её Мир, глазки её оживились. Но, так же, как Остап не знала она, что бывают Миры, где правят Боги, и есть ворожба. Рассказала немного, что Миры их очень сильно отличаются. Поведала и про то, что всё в этом Мире в новинку, даже дни недели и часы в том Мире другие, и этому тоже обучила ребят бабушка Аглая Дормидонтовна. Спросила, не знает ли Лекса, с кем враждовал тогда Род Сойки, кто навлек на такие беды прадела и прабабушку. Но того Лекса не ведал, о чём и сказал Олесе, но пообещал узнать при случае. Понял, что девушка переживает не зря. А ему это может дать зацепку в расследовании дела о Трофиме.
Из камеры Олеси Лекса вышел уже чуть успокоившимся. Свыкся с мыслями о существовании такого пустого Мира. Да и… Боги с ним. Не его то печаль. Появилась и ещё одна неявная зацепка от Олеси, теперь нужна информация и по её Роду. Тогда, может хоть это прольёт свет на дело Трофима. Лекса ждал. Ждать он умел, но не любил казаться неумелым. Везде он должен быть лучшим. Это было его кредо.
Странно, но снова и снова Лекса возвращался к разговору, что так потряс его. Остапа хотелось сначала прибить за богохульство. И всё же, парень Лексе понравится. Вот есть в нём настоящее. Справный он, хоть и другой Мир воспитал, а всё же, этого Мира сын он! Не зря его вернули в Род. Да то и понятно, Сварог чужого бы не вернул.
«Славный он, странный, но славный».
Теперь, конечно ему понятно, почему тот такой ненормальный, и посмел назвать его, Лексу из Рода Волка, человеком! Лекса чуть не отправил Даура звать тому знахарку, подозревая в пареньке притворщика или действительно скорбного умом. Это и спасло Остапа от скорой расправы, мало кому бы спустил такие слова Лекса. Но тогда захотелось разобраться, понять, что же он упускает.. Потому и про Аглаю Дормидонтовну вдруг спросил, а услыхав, что и она «хороший человек», сначала уверился в слабоумии. Но так вовремя пришедшее сообщение об истории пропажи много лет тому назад Акима из Рода Барсука заинтриговало Лексу ещё больше. Столько крючочков оголилось, что стало ясно — есть у паренька блохи за пазухой…
«Кхм… я человек… Да, слыхали бы это мои побратимы».
  
Лекса невольно хохотнул, не удержавшись, и тут же собаки за забором испуганно взвыли.
«Однако, аккуратнее надо».
Присвистнул он про себя и поплотнее закутался в свой плащ. Пёсье завывание тут же прекратилось, словно они и сами удивились этому своему внезапному порыву.
«М-да, и всё же, кто-ж тот ворог, что на Трофима руку поднял? Ясно же, что это не этот парень и не девушка. Но кто? И зацепок почти никаких. Не сильно верится и в след к Роду Сойки. Как и кто смог так быстро сориентироваться и попытаться навредить девушке? Одно и радовало и напрягало одновременно, что даже Козьма не осилил ту загадку. А ведь не прост он, столько за спиной уже дел. Даже поболее Лекса. А тут… Пусто, словно с Лели камень прилетел, а не рукой врага запущен был. Пришлось вот и дружу отправлять Козьме на помощь. Вот уверен, что эти двое переселенцев иномирных там вообще не при чём. Жаль, жертва безмолвна. Задать бы вопросики!»