После развода. И даром не нужен

Раньше я звонил ей и в грубой форме требовал, чтобы она отцепилась от сына и заставила его вернуться в Москву. На что она отвечала: «Его никто здесь не удерживает. Я лишь предложила ему перебраться ко мне, и он согласился. По-моему, он всем доволен. Парень наконец-то почувствовал свободу и живет так, как ему нравится, а не как сказал строгий папа».
Все наши телефонные разговоры начинались и заканчивались скандалом, но на этот раз я поговорил с ней довольно-таки деликатно.
  
– Зачем тебе это нужно? – спросила Марго. – Такое чувство, что ты хочешь настроить Глеба против своей жены. Или мне кажется?
– Просто сделай так, как я прошу. Ты от этого ничего не теряешь, наоборот, даже вырастешь в глазах сына. Скажи ему, что Ира не давала тебе с ним видеться, и придумай, почему ты перестала искать с ним встречи. Больше от тебя ничего не требуется. Скинь мне номер своей карты. Переведу денег на содержание Глеба.
Эти полгода Глеб сквозь зубы разговаривал с Ирой, но слово свое держал – не выдавал ей наш разговор.
Но это едва не случилось сегодня…
Какого черта она вообще поперлась в Ярославль? Хотела узнать, почему Глеб врал ей, что Оксана якобы его подруга?
А Глеб и рад стараться. Начал ей за прошлое высказывать.
 
Глава 11
 
Ирина
– Тихо, Ирочка, тихо, спокойно, – разговариваю с собой по пути в Москву.
Прибавляю громкость и пытаюсь под тибетскую мантру привести в порядок нервную систему.
Подпеваю, стеклянными глазами глядя на оживленную трассу.
– Та-а, та-да-да. М-м-м. М-м-м-. Та-а, та-да-да. М-м-м.
На полминуты мне удается уйти в состояние покоя, что обычно со мной происходит при прослушивании мантры, но сквозь пелену сознания прорываются слова Глеба и успокаивающие звуки медленно растворяются в них.
– Если бы не ты, то отец остался бы с моей матерью. Это ты разлучила меня с ней, ты! – кричал он, стоя на крыльце колледжа. – Приехала из глухомани в Москву и решила хорошо здесь устроиться? Пришла работать в клинику отца и быстренько залетела от него, пока моя мать была на гастролях.
У меня аж дар речи пропал, когда услышала это.
Не могла сложить буквы в слова.
– Серьезно думала, что правда никогда не вылезет наружу? – прожег меня злобным взглядом. – Надеялась, что никто не узнает о том, как ты не пускала на порог мою мать и как угрожала ей?
– Что за бред?! – взорвалась я. – Это она тебе так сказала? А отказаться от родительских прав тоже Я ее заставила?
– Какая разница, кто мне это сказал, – прошипел, пристально глядя в глаза. – Главное, что я теперь все знаю. И никогда тебе это не прощу. Жаль, что я узнал об этом только полгода назад.
– Поехали к Маргарите! – схватила его за руку, но он тут же ее отдернул.
– Не трогай! – процедил сквозь зубы и с брезгливым видом оттряхнул руку, как будто прикоснулся к чему-то очень противному. – У меня пара начинается. – Он открыл дверь колледжа, напоследок презрительно посмотрел на меня и добил словами: – Я рад, что у отца есть другая. И что он счастлив с ней.
Я еще некоторое время неподвижно стояла на крыльце и отрешенным взглядом смотрела на дверь, за которой он скрылся.
Не могла пошевелиться.
Было такое чувство, что его слова словно пули насквозь прошили мое тело и душу.
Первой мыслью было поехать к Маргарите, но я понятия не имею, где они с Глебом живут. Телефона ее тоже у меня нет.
Ушла в машину, опустошила бутылку воды, посидела в полной тишине, подумала хорошенечко, и решила: я устрою очную ставку!
Маргарита, Глеб, я и Саша. Я соберу всех. И пусть Маргарита, глядя мне в глаза, расскажет о том, как ее не пускали на порог и запрещали видеться с сыном.
Эта женщина ни разу не сказала мне элементарное «Спасибо».
За все время она не удосужилась выдавить из себя эти семь букв, чтобы хоть как-то отблагодарить меня за то, что я столько лет растила ее сына.
За то, что он с отличием окончил девять классов, вырос крепким, здоровым, спортивным, умным парнем, у которого вся стена в комнате увешана грамотами и дипломами.
У которого на полках висят медали и стоят кубки за высокие достижения в спорте.
Ни разу она не пришла и не сказала мне «спасибо», за то, что я вырастила его таким. За то, что любила его как родного и всю жизнь во всем поддерживала.
Я не нуждалась в ее благодарности. Каждый действует по своей совести.
Но я никак не могла подумать, что эта женщина посмеет настраивать Глеба против меня.
Я была уверена в том, что два года назад он сбежал из дома из-за Сашиного строгого надзора. Скорее всего, изначально так и было, потому что как только Глеб переехал в Ярославль, то сразу расслабился: скатился в учебе, стал пропадать в компьютерных клубах, связался с плохой компанией старшекурсников, которые подсадили его на ставки, он стал занимать деньги у кого попало.
Я много разговаривала с ним, объясняла, что он скатится в пропасть, если будет продолжать такой образ жизни.
Полгода назад он, видимо, тоже это понял, захотел вернуться домой, но… почему-то очень резко передумал.
Маргарита не захотела его отпускать и наговорила ему про меня эту чушь?
Что ж, тогда я ее за руку притащу на встречу с Глебом и Сашей. Пусть даже не надеется на то, что я это так просто проглочу.
Я заставлю ее за все ответить!
Приехав в Москву, собираюсь сразу заскочить в клинику, чтобы забрать из кабинета свои вещи, но решаю сделать это завтра.
На сегодня с меня уже хватит.
Нужно оставить силы на разговор с мужем.
Завел любовницу? Ну так пусть катится к ней, никто держать не будет. Только прежде чем уйти из семьи, он просто обязан вместе со мной поговорить с сыном, и рассказать ему, как все было на самом деле.
Я все равно не отступлю. По головам пойду, чтобы восстановить справедливость.
Заезжаю в гараж, выхожу из машины, поднимаюсь по ступенькам крыльца, и тут из дома выбегает Даша.
– О, мам, привет! – целует меня в щеку и трясет учебником. – Я до Маринки в соседний дом. Нам нужно с алгеброй разобраться. Не закрывай тогда. Я минут на десять всего.
– Хорошо. Ты ужинала?
– Ага, – выкрикивает, подбегая к калитке. – Там апельсиновое печенье на столе, только испекла. Попробуй обязательно.
Вхожу в дом, в котором кружится аромат выпечки, и слышу, как Аркадий с выражением рассказывает стихотворение, которое он выучил с Дашей.
– Белеет парус одинокий, в тумане моря голубом. Что ищет он в стране…
Резко переключается на другую тему.
– Алиса, включи музыку.
– Какую музыку будем слушать? – спрашивает колонка.
– Ой, как хорошо-о-о, – протягивает Аркаша. – Кубничку будешь?
– Спасибо, но у меня совсем нет аппетита.
– Чьи такие ножки?
– Мои, чьи же еще?
«О-о, как меня уже достали эти ножки», – закатываю глаза.
Пока Аркадий общается с Алисой, я иду в спальню, переодеваюсь, и, спускаясь на первый этаж, слышу стук в дверь.
«Даша ключи не взяла?» – предполагаю я, открываю дверь и во все глаза смотрю на здоровенного бритоголового мужика.
– Исаева Ирина? – спрашивает он.
– Добрый вечер! – выпрямляюсь я. – А вы кто, простите?
– Я по поводу вашего сына Глеба Исаева, – расправляет широкие плечи, обтянутые черной кожанкой. – Он дома?
– Какая цель вашего визита?
– Ваш Глеб задолжал мне, – со вздохом произносит он и оглядывает коридор. – Смотрю, вы не бедствуете, кудряво живете… А что ж тогда сын ваш никак не может рассчитаться с долгами?
– Этот вопрос нужно задать ему, – скрещиваю на груди руки и поднимаю голову. – Если надеетесь, что я дам вам денег, то сильно ошибаетесь.
  
– Тогда как вы предлагаете решить наш вопрос?
– Наш? – усмехаюсь я. – Лично у меня с вами никаких вопросов нет. Советую вам забыть дорогу в наш дом, так как Глеба вы здесь все равно не найдете. Он давно тут не живет.
– Послушайте, мамочка… – прищуривается он, и тут из кухни доносится голос Аркаши: