После развода. И даром не нужен

Я согласился.
На тот момент у меня даже мысли не было, что мы однажды разведемся и будем делить имущество.
Она вырастила моего сына, родила дочь, мы вместе занимались бизнесом, воспитывали детей, обустраивали дом, много путешествовали.
Казалось, что еще нужно для полного счастья?
Я никогда не смотрел на других женщин. Меня полностью устраивала моя жена: образованная, умная, идущая к своей цели. Она прекрасная мать и отличная хозяйка.
  
Но полгода назад я познакомился с женщиной, которая с первой же нашей встречи поселилась в моих мыслях.
Я постоянно думал о ней. Ее бархатный голос звучал в моей голове. Ее движения, взгляд, походка – завораживали.
В прошлом Оксана тоже танцовщица, как и Маргарита, мать Глеба. Не знаю почему, но я всегда был падок на них. Грациозные, худенькие, хрупкие, с идеальной осанкой, тонкой шеей, изящными кистями.
В них есть какая-то особая магия.
 
Глава 8
 
Александр
В Маргариту я тоже был по уши влюблен.
Когда она выступала на сцене, я смотрел на нее как на богиню красоты и гордился тем, что она моя девушка.
Когда она забеременела Глебом, я не находил себе места от счастья. Думал: поженимся, создадим семью. На тот момент я уже успел открыть свою первую клинику, взял кредит и купил недостроенный дом, которым планировал всерьез заняться.
Надеялся, что мы будем жить в нем долго и счастливо.
Но «богиня» решила избавиться от ребенка и отдать предпочтение карьере… Маргарите не нужна была семейная жизнь в загородном доме. Она ясно дала понять, что сцена и балет – это все, что ей нужно для счастья.
Я кое-как уговорил ее не делать аборт. После родов забрал сына, и первое время надеялся на то, что Марго одумается и приедет к нам.
Но этого не произошло.
Позже в моей жизни появилась Ирина. Точнее, она сначала появилась в моей клинике.
Я сразу понял, что у этой девушки железный характер и большое сердце – стоило только понаблюдать за тем, как она обращалась с моим сыном.
Ира четко знала, чего хочет от жизни. Усердно шла к своей цели, быстро всему обучалась, ни под кого не прогибалась. Она находила инвесторов, спонсоров, с которыми позже знакомила меня, и благодаря ее стараниям бизнес стремительно пошел в гору.
Стало очевидно, что рядом с такой женщиной я многого добьюсь, и она может стать матерью для моего сына.
Я выбросил из головы все мысли о Маргарите, с головой ушел в карьеру, мы достроили дом, переехали туда, к тому моменту уже родилась Даша и… хотелось бы закончить словами «Жили мы долго и счастливо», но, увы.
После того как я встретил Оксану, моя жизнь разделилась на «до» и «после».
Я понимал, что многим рискую, вступая в отношения с ней, но ничего не мог с собой сделать.
Эта женщина сводит меня с ума одним своим присутствием.
Я не могу назвать свои чувства временным помешательством, страстью, или же безумием.
Это нечто большее.
То, без чего я не могу и дня прожить.
Жаль только, что Ирина обо всем узнала именно сейчас, и именно таким нелепым образом.
Я хотел поговорить с ней обо всем, но позже. Например, летом. Когда новый медицинский центр начнет набирать обороты и приносить прибыль.
Пока что от этого проекта одни убытки, поэтому мне никак нельзя терять такого специалиста как Ира.
После раздела имущества ей достанутся три клиники, а также все ее пациенты, которых, к сожалению, не получится поделить поровну…
Отчетливо понимаю, что многие пациенты пойдут за ней.
Да, я очень виноват перед Ирой, но все же попробую поговорить с ней сегодня. Мне нужно, чтобы она пошла мне навстречу: отложила раздел имущества и поработала на прежнем месте хотя бы до лета.
Спустя три часа
– Глеб, у тебя что-то срочное? – зажимаю телефон между плечом и ухом, и продолжаю разгребать рабочие документы.
– Она обо всем узнала? – спрашивает сын.
– Да. Она поняла, что ты не был дома, и не приводил туда никакую Оксану.
– Ну ты бы хоть что-нибудь раскидал в моей комнате. Расправил бы кровать, что ли. Если честно я думал, что ты сам догадаешься создать видимость что я был дома.
– Поздно уже говорить об этом, – вздыхаю я, откладываю документы и устало растираю переносицу. – Я так понимаю, она звонила тебе. Спрашивала, зачем ты меня прикрывал?
– Ха, – усмехается сын, – не звонила, а приезжала. Только что разошлись с ней.
– Приезжала? – резко оживляюсь я. – О чем вы с ней говорили?
– Пап, я ей все в лицо высказал. Какая теперь разница, вы же все равно разведетесь. Может, я вообще больше с ней не увижусь. Хотел, чтобы она знала, что я в курсе всего, что она сделала. Я и так полгода терпел, хватит. Сказал все, что о ней думаю, и ушел, не дав ей возможности оправдать свой гнилой поступок.
– Глеб! – плотно сжимаю губы. – Да ты хоть понимаешь… – резко замолкаю, чтобы из моего рта не вырвался отборный мат.
Я вне себя от ярости.
Какого черта он влез?!
Все, что я наговорил Глебу об Ирине – неправда. Я был вынужден это сделать, когда он застал меня с Оксаной.
Мне нужно было, чтобы сын встал на мою сторону, а не побежал рассказывать Ире о том, что у меня есть любовница.
 
Глава 9
 
Александр
– Что конкретно ты ей сказал?! – стиснув челюсти, еще раз спрашиваю Глеба.
– Что это из-за нее я столько лет не видел родную мать.
– Я так понимаю, ты рассказал ей о нашем с тобой разговоре… – вздыхаю я.
– Нет, я просто сказал, что знаю правду. Какая ей вообще разница, кто мне это сказал? Ладно, у меня пара идет. Мне нужно идти. А, погоди! Можешь мне денег закинуть?
– Еще?
– Да, мне надо на это… кросы новые хочу. Закинешь?
– Куда ты дел деньги, которые я тебе два дня назад перевел? Опять во что-то вляпался? Снова подсел на ставки?
– Нет, конечно, – фыркает сын. – Я же сказал, что завязал с этим. Мне что, кросы нельзя купить?
– Еще раз спрашиваю, куда ты дел деньги, которые я тебе перевел? Их хватило бы не на одни кросы!
– Монитор новый купил, – огрызается он. – Все, допрос окончен? Или тебе фотку монитора с чеком скинуть?
– Глеб, если я узнаю, что ты опять играешь на ставках, то…
– Что за вечное недоверие? – перебивает он. – Ну, поиграл на ставках, залез в долги, с кем не бывает? Я понял, что все это разводняк и давно уже завязал.
– Надеюсь! – строго изрекаю я. – Не забывай, как я полгода назад покрывал все твои долги. Все, иди на пару. Сейчас закину тебе на кросы. А ты это… Ире не говори, что это я тебе рассказал правду. Мы собираемся разводиться. Не хочу, чтобы она со злости начала вставлять палки в колеса. Ты прекрасно знаешь, что она может пойти по головам.
– Ок, договорились.
С тех пор, как Глеб застукал меня с Оксаной, мне приходится буквально плясать под его дудку: крыть долги, переводить деньги на все его нужды.
Два года назад, когда он переехал в Ярославль, я отказался его спонсировать. Так и сказал: раз уехал от нас, значит, учись сам зарабатывать и обеспечивать себя.
– Я уехал не от вас, а от тебя, – прорычал он. – Потому что хочу свободы, ясно? Ты запрещаешь мне гулять до сколько хочу, играть в компьютерные игры, настаиваешь на том, чтобы я поступил в медицинский и пошел по твоим стопам. А ты спросил, чего я хочу? Мама, в отличие от тебя, адекватно смотрит на многие вещи. Она тоже врач, но не толкает меня в медицину, так как понимает, что родители не должны решать за детей, кем им нужно стать в будущем. И до тебя это пытается донести, но ты стоишь на своем.
Напоследок бросил с усмешкой:
– Занимайся воспитанием Даши. Делай из нее стоматолога, проктолога, психолога – кого угодно, а я поживу пока у Маргариты. Без твоего контроля, который мне уже по горло.
  
– То есть по-твоему лучше жить с той, которая тебя бросила? А о матери ты подумал? Ты только представь, что она чувствует. Она тебя с пеленок растила как родного сына, а ты уходишь к Маргарите, которой гастроли были важнее тебя.