Излом (СИ)

Слова принцессы Астрид заставили Луи задуматься.
Неужели Генрих решился на такой жесткий и решительный ход? Этого, без сомнений, можно было ждать от покойного Бастьена. Луи прекрасно помнил их разговор с Филиппом, который утверждал, что младшенький задумал уничтожить всех братьев, после того как он сядет на престол. Дабы обезопасить свое правление от потенциальных угроз.
  
Но Генрих… В это как-то мало верилось. И не потому, что у брата кишка тонка. Нет. Генрих слишком тупой и прямолинейный для такого дела. Хотя все могло произойти и без его ведома.
— А мой отец? — спросил Луи. — Наверняка, он провел расследование.
— Ваш отец нашел других виновников, — ответила Астрид. — Он объявил, что вашего брата отравили люди короля Астландии.
Голова Луи, казалось, вот-вот лопнет от количества противоречивых мыслей.
— Но ведь это же чушь! — тут же возразил он. — Всем известно, что дядя вел переговоры с астландцами о помолвке Филиппа с одной из родственниц короля Оттона.
— Да, но ведь это прекрасный повод для объявления войны, — грустно улыбнулась Астрид. — И ваш отец им воспользовался. Тем более, что люди Оттона прямо в королевском дворце пытались убить чудом воскресшую дочь Конрада Пятого. Либо кто-то очень грамотно воспользовался ситуацией, либо отравление вашего брата и нападение на принцессу Софию — это дело рук двух разных центров влияния.
— А де Гонди? — этот вопрос не давал покоя Луи, он даже проигнорировал слова о какой-то неизвестной принцессе. — Со смертью моего брата они многое потеряли.
— Насколько мне известно, герцог де Гонди и всё его семейство сменили алый на синий еще до окончания траура, — ровным голосом ответила Астрид.
При этом ни один мускул на ее бледном лице не дрогнул, хотя Луи прекрасно знал, чего ей стоило упоминание об этом роде. А вернее — об отдельной его представительнице.
Принц тяжело выдохнул и закрыл глаза. Что-то внутри Луи сжалось. На мгновение он почувствовал себя маленьким. Ненужным и брошенным. Они все предали его. Его дружбу, его расположение… И самое главное — они предали его любовь и разбили его сердце. По щеке Луи покатилась одинокая горячая слеза, которую он быстро вытер ладонью.
Он был растерян и напуган. Находясь далеко от дома, лежа без сил в чужой постели, которая насквозь пропиталась его потом и мочой, он ощущал себя беспомощным и беззащитным. Панический страх своими липкими лапами начал стремительно сжимать его сердце. По телу принца пробежала крупная дрожь.
Все предали его… Все! Даже Оливье, которого он считал своим самым близким человеком, подло и хладнокровно пытался отравить его. Столько лет притворства и лицемерия. Мерзкие предатели! Негодяи!
Лоб принца покрылся мелкими бисеринами пота, глаза заволокло пеленой, дышать стало тяжелее, сердце вот-вот было готово вырваться из груди.
Он неосознанно дернул правой рукой и ухватился за руку Астрид. Принцесса сжала его пальцы, и Луи краем ускользающего сознания отметил, сколько скрытой силы и уверенности было в этой узкой девичьей ладони.
Принц ухватился за нее, словно утопающий за спасительный прутик.
— Дышите, ваше высочество, — сквозь звенящую пустоту он услышал уверенный голос Астрид. — Я рядом. Я с вами. Вам больше ничего не угрожает. Вы в безопасности.
Луи сделал первый вздох. Затем следующий…
— Вот так, — голос Астрид уже был ближе. — Вот так, любовь моя.
Луи начал успокаиваться. Открыл глаза и увидел перед собой лицо Астрид. Тучи за окном разошлись, и в комнату скользнул мягкий солнечный луч. Он пробежался по стенам и мебели, а потом зарылся в золотистую копну волос принцессы.
Астрид ободряюще улыбалась. Луи, перед тем как погрузиться в спасительный сон, несмело улыбнулся ей в ответ. Он не один. Отныне он знал, кому он будет доверять.
Спустя две недели, когда яд окончательно вышел из его тела, Луи уже смог самостоятельно подниматься с постели. Все эти дни принц был задумчив и неразговорчив.
Что-то произошло с ним в тот день, когда он первый раз пришел в себя после отравления. Луи словно родился заново. Как будто с его глаз убрали повязку, мешавшую видеть этот мир таким, каким он был на самом деле.
Спустя еще неделю во время прогулки с Астрид по ее зимнему саду Луи заговорил.
— Мои враги должны умереть, — коротко произнес он, глядя ей прямо в глаза.
— Так и будет, ваше высочество, — уверенно кивнула принцесса. — Я вам это обещаю.
Взяв ее ладонь в свои руки, Луи произнес:
— Мне пора вернуться домой. Пришло время представить отцу мою жену.
Глаза Астрид удивленно расширились, а на щеках появился румянец.
— И в путь мы отправимся не одни, нас будет сопровождать твоя армия, — холодно, словно констатируя свершившийся факт, сказал Луи.
Астрид слегка склонила голову набок и внимательно посмотрела на принца. Решительный тембр голоса, а главное слова Луи явно озадачили ее. Он впервые заговорил с ней такими тоном. Но она быстро взяла себя в руки.
— Наша армия, — поправила она его, улыбнувшись в ответ. — Всё мое принадлежит тебе, любовь моя. Но для этого нам нужно немного подождать.
— Я тебя слушаю, — серьезно произнес принц.
— Не мы одни желаем навестить твоего отца, — ответила Астрид, криво усмехнувшись. — Очень скоро в Вестонию выдвинется Оттон Второй со своими легионами. Он недавно предлагал моему брату присоединиться к нему. И дабы скрепить эту сделку, он предложил женить меня на одном из своих бастардов.
— Опасается, что твой брат решит пощипать его города, пока он с армией будет в походе, — понимающе кивнул принц, чем снова удивил Астрид.
Заметив реакцию принцессы, принц хмыкнул:
— Не забывай, кто мой отец. Каждого из нас он готовил к трону, вернее, пытался готовить. Нас учили не только танцам и музыке, но и военной науке. Правда, недолго. Отец очень быстро разочаровался в нас, а после рождения Бастьена — и вовсе забыл. И что же твой брат ответил Оттону?
— Что мы обескровлены войной с Ледяным храмом и не готовы к походу, — ответила Астрид, при этом по-новому разглядывая удивившего ее принца.
Сегодня они впервые разговаривали на такие темы. Раньше принца ничего не интересовало, кроме моды, музыки, стихов и балов. И Астрид начинал нравится такой обновленный Луи.
— Вряд ли он поверил твоим словам, — произнес он. — Твой двор наверняка кишит его шпионами. Как только они поймут, что ты начала приготовления, в Астландию полетят почтовые птицы.
— Верно, — кивнула принцесса. — Но наше войско пойдет в другую сторону. На север. Пустим слух, что идем усмирять горные кланы. И это на какое-то время успокоит астландцев.
Пришло время удивляться Луи.
— Почему на север?
— Там есть одна очень широкая и удобная бухта, где уже прямо сейчас мои люди готовят корабли. Много кораблей.
— О! — восхищенно воскликнул Луи. — Мы отправимся в Вестонию по воде! Но куда именно?
— На запад, — ответила Астрид. — Там я планировала соединиться с новообразованными легионами герцога де Клермона.
— С предателями? — глаза Луи расширились.
— Мне плевать на то, кто они, — отмахнулась Астрид. — Важно то, что ты высадишься на свою землю во главе нашей армии не как захватчик, но как спаситель. А легионы Клермона только усилят этот эффект. Как только астландцы завязнут в боях на юге и серьезно потреплют войско твоего отца, мы ударим Оттону в спину и разгромим его. А потом мы двинемся на столицу и уничтожим всех твоих врагов.
Глаза Луи впервые за последние недели загорелись уверенностью. Но в плане Астрид был изъян.
— Герцог де Клермон предан моему отцу, — сказал он. — Он может стать проблемой.
  
— На войне всякое случается, — пожала плечами Астрид. — По сути, он нам не особо и нужен. Дворяне запада обижены на твоего отца, и если ты пообещаешь им то, что они хотят, они обязательно пойдут за тобой.
— Нам понадобятся и другие союзники, — произнес Луи. — Вряд ли герцоги будут рады мне.
— Я уже позаботилась об этом, — усмехнулась Астрид. — Хельга и барон де Леви повезли мое предложение маркграфу де Валье. Как показала бергонская война, Максимилиан один стоит всех этих герцогов. С моей и его поддержкой все твои враги отправятся в бездну.