Излом (СИ)
Кейван склонил голову набок. Концентрация темной маны в только что рожденных крудах была ниже стандартной. Кроме того, их было всего лишь двенадцать. Хотя проведи Кейван аналогичный ритуал еще полгода назад, количество черных сердец было бы как минимум в два раза больше, и они были бы намного крупнее.
Значит, это снова произошло. Последняя партия крудов во время прошлого прилива была примерно такой же.
— Плохой знак, — прошептал он, разглядывая кристаллы в своих руках.
— Ты снова разговариваешь сам с собой, брат?
Голос Айсель прозвучал из полумрака за спиной Кейвана — насмешливо и чуть устало.
Кейван не обернулся сразу. Темники уже давно доложили ему, что сестра на севере. А также и о ее неудаче.
В голосе Айсель сквозила смесь ледяного терпения и сдерживаемой ярости, как у матерой охотницы, которая вернулась без добычи, но ей есть что сказать в свое оправдание.
— Знаешь, сестра, — все так же стоя спиной к Айсель, спокойно произнес Кейван. При этом его пристальный взгляд был сосредоточен на темных крудах. — Лучше вести беседу с самим собой, чем с теми, кто не способен ее поддержать.
Наконец, он обернулся. Айсель замерла в тени арочного проема. После Прилива ее двухцветные глаза горели будто две иномирные звезды.
Кейван ощутил легкий запах смерти, исходящий от сестры. Видимо, прежде чем заявиться сюда, она успела сожрать кого-то из храмовой прислуги. Те сейчас пережидали Прилив в небольшой деревеньке на фронтире. Он понимал, что она сделала это ему назло. Видимо, месть за темников. Рассчитывать на то, что Айсель не почует присутствие темника в Эрувиле, было бы глупо.
— Теряешь хватку, братец, — произнесла она, приблизившись и скользнув взглядом по крудам в руках Кейвана. — Какие-то они у тебя мелкие получились в этот раз, не находишь?
Сказав это, Айсель насмешливо усмехнулась.
— Дело не во мне, — спокойно проигнорировав издевку, ответил Кейван. — Что-то происходит с Изломом… и я пока не понимаю, что именно.
Пропустив слова об Изломе, Айсель приблизилась почти вплотную к брату и шипящим голосом произнесла:
— Кейван, скажи мне… Ты ведь уже знал, с чем я столкнусь там, на юге. Только не лги мне, братец. Темник, след которого я засекла, не был диким. Все бесхозные духи пасутся рядом с Барьером. А от этого разило твоей силой. Начинаю подозревать, что ты намеренно выпроводил меня отсюда. Словно какую-то собачонку, чтобы не мешалась у тебя под ногами.
— Ты права, — продолжая сохранять спокойствие, ответил Кейван. Глаза Айсель при этом опасно сузились. — Я действительно отправлял темника в Эрувиль. Но сделал это уже спустя несколько месяцев после твоего ухода. А вот в чем ты не права, так это в причине твоего похода на юг. Мне действительно нужна была информация о судьбе нашей сестры, а также о судьбе лорда Кхалдрекара. Я бы мог отправить темника, но, если бы он сунулся туда, где побывала ты, мы бы вряд ли сейчас знали о происходящем на юге. Кроме того, темники, даже самые сильные, тупы и не способны принимать самостоятельные решения. Они — всего лишь исполнители четких приказов. Так что ты там увидела, сестра?
Ответ брата явно охладил пыл Айсель. Кейван был прав. Духи — тупые. Кроме того, сунься темник, даже самый сильный, в логово того мага, и призрачные стражи разорвали бы его на мелкие клочки.
— Что тебе уже известно? — вопросом на вопрос ответила Айсель.
— Что в столице Вестонии объявился древний враг, — ответил Кейван. — И что исчезновение Фрии как-то связано с его появлением.
— Сестра мертва, — Айсель подтвердила догадку брата. — Он прикончил ее. Об этом я знаю точно.
Она слегка замялась, но потом все-таки выдавила:
— Я недооценила его силу. Сунулась в его логово и чуть было не погибла. Его призрачные стражи очень сильны.
— Кто это? — напрягся Кейван. — Выжил кто-то из наших старых противников? Какова его суть?
— Нет, — покачала головой Айсель. — Это другой маг. Первородный, которого я пытала, называл его лисом. Инициирован недавно.
— И уже научился создавать призрачных стражей, способных противостоять тебе? — брови брата слегка приподнялись. — Лис — это ведь очень хорошо. Уверена, что это кто-то из новых?
— Абсолютно, — слегка набычилась Айсель. — Совсем мальчишка. Бастард какого-то графа, которого казнили пару лет назад за измену. Был в изгнании. Прибыл в столицу спустя год после казни отца. Потом сражался в Бергонии. Собрал армию из истинных и выбил аталийцев из страны. Сейчас окопался рядом с бурым местом силы.
— Так значит лорд Кхалдрекар… — брови Кейвана взметнулись еще выше.
— Не знаю, — буркнула Айсель. — Но слишком много совпадений. После боя с его стражами я решила вернуться и рассказать тебе все, что успела узнать.
— Жаль, — потер подбородок Кейван. — Сведения о происходящем рядом с бурым источником сейчас нам пригодились бы. Похоже, все это как-то связано между собой…
Сказав это, Кейван покачал круды в своей ладони.
— Что тебе мешает самому наведаться в те места? — Айсель, наконец, перестала себя сдерживать. — Тебе будет полезно размяться. Засиделся ты на одном месте.
Кейван никак не отреагировал на ее вспышку. Он молча двинулся к краю ритуального круга, где на небольшом постаменте стояла небольшая шкатулка, бока и крышка которой были испещрены рунами.
— Почему ты молчишь, брат? — продолжала распаляться Айсель. — Нечего ответить?
Кейван приблизился к постаменту и открыл шкатулку. В ее недрах покоилось несколько десятков черных крудов. Урожай прошлого ритуала. Такие же мелкие и с малой концентрацией.
— Фрия организовала ордены смертных и собрала под их знаменами много сильных магов, — медленно шагая следом за братом, начала перечислять Айсель. — Также она занималась разведкой и контактами с нашими союзниками там, за Барьером. Я носилась по всему северу, охотясь для твоих опытов за истинными и первородными. Каждая из нас занималась важными делами. Но что все это время делал ты? Создавал кристаллы? Это могла делать каждая из нас.
Пока Айсель, переходя на рык, говорила, Кейван, протирая шелковой тряпицей каждый круд, сладывал их в шкатулку. Казалось, он пропускает каждое слово сестры мимо ушей, и они его никоим образом не трогают.
— Я скажу, чем был занят ты, — Айсель замерла в нескольких шагах от брата.
Ее лицо и фигура уже трансформировалось, приобретя истинный боевой облик хримтурса. Айсель стала выше на голову. Раздалась в плечах. Ногти на ее пальцах превратились в ледяные когти. Рот расширился, став похожим на зубастую пасть глубоководной акулы. Башка слегка вытянулась, а каждый глаз разделился на два разноцветных ока. Над по-прежнему спокойным Кейваном нависло четырехглазое чудовище, рожденное в Бездне.
— Пока мы с сестрой занимались делом, ты копался в телах этих первородных крыс, — измененный голос Айсель вибрировал. — Ты забыл о нашей миссии. Ты…
Договорить она не успела. Кейван с громким хлопком закрыл шкатулку и ледяным голосом произнес:
— Следуй за мной.
Все четыре глаза Айсель озадаченно расширились. Брат, как ни в чем не бывало, прошел мимо нее и двинулся в сторону дверей, ведущих на нижние этажи храма. Она проводила взглядом удаляющуюся спину брата, а потом, что-то решив для себя, последовала за ним.
По мере того как они спускались все ниже, воздух становился плотнее и тяжелее. Магия здесь ощущалась не как поток, а как вязкая пелена, пробиравшаяся под кожу. Свет рун, врезанных в стены, был тусклым, но достаточным, чтобы различать очертания прохода, идущего вглубь все дальше и дальше, будто к самому сердцу этого изломанного мира.
Айсель шагала чуть позади брата. Он не оборачивался, не говорил ни слова. В его походке ощущалось холодное спокойствие. Впрочем, как и обычно.
Вскоре проход расширился и вывел их в огромный подземный зал.
Айсель ошеломленно замерла на пороге.
Перед ней раскинулся амфитеатр, вырубленный в чреве земли, каждый уступ и ступень которого были покрыты рунами. И все пространство — от стены до стены, от пола до сводов — было заполнено темными безмолвными фигурами.