Излом (СИ)

Огненные облака медленно скользили по желтому небу, оставляя за собой туманные шлейфы. Воздух вибрировал, словно чего-то ждал.
Хельга вздрогнула. Не от страха, а от осознания: ее тело не имело физической оболочки. Она взглянула на свои полупрозрачные, как у духа, руки. Сейчас ей была видна вся ее энергоструктура, которая из алой почему-то превратилась в тускло-золотую.
Все-таки умерла? И превратилась в какого-то странного темника? Вон ноги даже не касаются земли. Она, словно облачко дыма, парила в воздухе. Да и мир вокруг явно не родной. Или темники видят мир именно так?
  
От разглядывания своих рук Хельгу отвлек требовательный толчок, который исходил из ее груди. Там, где раньше был лишь тусклый, слабо тлеющий узел, отвечающий за обращение с алой маной из крудов, теперь горело нечто совсем иное.
Сначала Хельга приняла это за иллюзию, но чем дольше смотрела, тем яснее становилось: внутри нее бился новый центр. Живой, горячий и пульсирующий.
Сомнений быть не могло — это магический источник. О Древние боги этого мира! У нее появился собственный источник маны!
Это невозможно. Это немыслимо. Это…
Хельга покачнулась, чувствуя, как по энергетическим каналам разливается мягкое, но плотное тепло. Раньше она гордилась своим развитием. Она считала, что достигла больших высот во взаимодействии со своей энергосистемой. Но в сравнении с тем, что она чувствовала сейчас, прежние манопотоки казались теперь какими-то искусственными, словно слепленными из постороннего материала.
Теперь же они жили. Реагировали на каждый незначительный всплеск маны. Ее тело стало не просто сосудом, а частью чего-то большего.
Хельга, глупо улыбаясь, ощутила, как в ее груди рождается легкий импульс, и тут же один из каналов отозвался дрожью. Запас маны постепенно пополнялся извне. Без кристаллов. Без внешнего источника.
В эту секунду ей хотелось одновременно плакать и смеяться. В детстве, когда она только начинала познавать магическую науку, Хельга тайком завидовала истинным. Тем, кто с рождения был отмечен древним даром.
Да, они были изгнанниками, и теневые маги относились к ним с пренебрежением. Но Хельга уже тогда понимала, что это происходит из-за зависти. Магический источник бился в груди каждого истинного, как второе сердце. Они ощущали силу словно часть себя.
Тогда Хельга считала это несправедливостью — почему одни получают всё, а другим нужно побираться, вытаскивая силу из мертвых кристаллов?
Со временем детские мечты забылись. Более того, Хельга даже посмеивалась над истинными. Она гордилась, что смогла обуздать теневую магию, пусть и заемную.
Но сейчас…
Сейчас в ней ожила сила. Ее собственная. И от этого Хельге было и страшно, и радостно. Так радостно, что захотелось громко закричать, чтобы весь этот странный мир узнал о ее счастье.
Но она не успела. В тот самый миг, когда Хельга собралась открыть рот, воздух вокруг нее сгустился и задрожал, словно что-то невидимое и большое встряхнуло его.
Вокруг парящей в воздухе Хельги началось движение. Это были тени. Они вибрировали и мелькали смазанными силуэтами. С каждым мигом их становилось все больше и больше.
А потом появились голоса. Молодые и старые, звонкие и хриплые, веселые и злые.
— Ты ведь слышишь нас?
— Почему молчишь?
— Мы знаем, что ты здесь…
— Ответь нам!
— Мы можем стать друзьями!
— Если нужна помощь — только скажи!
Некоторые слова звучали настойчиво, а некоторые беззаботно.
— Ты ведь не хочешь остаться в одиночестве? — ласково прошептал кто-то особенно близко. — Ты уже с нами. Почти. Откройся…
Хельга судорожно сглотнула. Сердце — если оно у нее теперь было — глухо билось где-то в груди. Призрачные руки дрожали. Она ощутила, что ее аура стала проницаемой, тонкой, как вуаль.
— Кто вы? — наконец, вырвалось у нее. — Что это за место?
Хельга даже не узнала свой голос. Он был хриплым и слабым.
И в следующую секунду все шепоты резко оборвались. Окружающий мир на миг замер. А затем раздался многоголосый крик, переходящий в хищный вой, рвущий и вязкий.
— Она моя!
— Моё! Моё!
— Не трожь ее! Это моя добыча!
Тени взорвались в движении. Они атаковали Хельгу со всех сторон, вгрызаясь в ее ауру, словно гигантские зубастые черви в спелый плод.
Кто-то уже прорвался сквозь этот хлипкий энергетический барьер и впился, словно пиявка, в энергоканалы на руках и ногах. Хельга громко вскрикнула от боли и ужаса. Она чувствовала, как ее энергия вытекает, словно кровь сквозь раны.
От количества хищных теней перед глазами Хельги потемнело. Ее уже терзали со всех сторон. Голоса теперь не казались человеческими. Они хрипели, визжали и рычали, словно дикие голодные звери, дорвавшиеся до истекающей кровью жертвы.
Хельга пыталась отбиваться руками и ногами, но, кажется, делала только хуже. Каждый взмах руки или ноги провоцировал новый всплеск энергии, что встречалось радостными порыкиваниями и поскуливаниями тварей.
И когда девушке показалось, что вот-вот все будет кончено, ее источник вздрогнул и завибрировал. Под ошарашенным взглядом Хельги из ее новоприобретенного источника вырвалось несколько тонких золотистых лучей. Они были похожи на щупальца морского спрута. Эти золотые отростки дрожали, метались, вгрызались в сплошную массу тварей. Первые тени, которых коснулись эти щупальца, отшатнулись с визгом, но сбежать уже не смогли.
А спустя несколько ударов сердца сквозь нестерпимую боль Хельга ощутила мощный прилив энергии. Серая мана, из которой состояли тени, стремительно поглощалась щупальцами, которые с каждым новым «глотком» становились крупнее и подвижнее.
Попадая в источник, серая мана начинала постепенно менять цвет сперва на светло-желтый, затем янтарный и уже в конечном итоге — золотой.
При этом Хельга ощутила сильный голод этого странного золотого существа, которое обосновалось в ее источнике. Этот нестерпимый и жадный голод, как будто, был ее собственным. Все мысли отошли на второй план. Существовала только эта всепоглощающая жажда сожрать все вокруг. И Хельга отдалась этой жажде полностью…
Тени несли катастрофические потери. Постепенно их становилось все меньше и меньше, а спустя какое-то время Хельга уже смогла впервые облегченно выдохнуть. Золотые отростки заметно проредили количество нападающих, тем самым обеспечив маной источник.
Хельга удовлетворенно улыбнулась. Аура заметно уплотнилась, и самые настырные тени теперь бессильно пытались пробиться внутрь ее золотого кокона. Они вязли в этой золотистой дымке, словно мухи в паутине. Чем тут же пользовались щупальца, оплетая визжащих тварей будто змеи.
Через несколько мгновений все было кончено. Несколько десятков теней прыснули в стороны от золотого кокона, словно мыши от матерого кота. Они разлетались, оставляя после себя полупрозрачный энергетический след.
Пока отростки втягивали в себя остатки маны последних теней, Хельга постепенно приходила в себя. Ее аура сейчас сияла теплым ровным светом, будто осколок солнца в этом чужом, потустороннем мире.
В какой-то момент ей показалось, что удалось отбиться и даже победить. Она даже оказалась в прибытке. Вон сколько маны удалось собрать с этих тварей. Но, похоже, все только начиналось…
Хельга увидела нового противника.
Сквозь туманное марево вдалеке проступила тень. Сначала Хельге подумалось, что это всего лишь новая стая мелких теней, но, приглядевшись, она поняла — это не стая. Это одна тварь.
Крупная, ползущая, как черная жижа, пожирающая своих меньших собратьев, не успевших убраться с ее пути, она, подобно грозовому фронту, надвигалась на свою добычу.
  
В какой-то момент гигантская тень превратилась в нечто, что не поддавалось описанию, словно зверь без формы, слепленный из сотен переплетенных лап и хвостов, в темном брюхе которого мерцали тусклые искорки маны.
И этот зверь не шел. Он скользил, сжимая пространство, и с каждой секундой становился ближе.