Ревизор: возвращение в СССР 13 (СИ)

– Давай, счастливо! – попрощалась сестра.
Всё, ловушка захлопнулась. Хватит у Дианы мозгов не подличать среди своих, слава богу. А не хватит, хотя бы друзей из-под удара выведу.
Тут зашёл сосед Николай-капитан, похоже, слегка на веселе.
- Давай, ко мне поднимемся, дело есть. - попросил он.
Игорь, его гость, был ещё у него и сидел опять за столом, за который они тут же усадили и меня.
– Остаёшься за старшего. – подвинул ко мне телеграмму Николай.
– «Месяц дома. Приезжайте». 
– Это что? – не понял я.
– В Одессу летим ночью. – объяснил Николай и плеснул мне в стакан бренди. – Проверим, как там мама.
– Дружбан у нас там. – пояснил Игорь. – Учились вместе.
– Ах, Одесса!.. – мечтательно проговорил я и пригубил импортное пойло. – А что, в Берёзке, купили что хотели?
– Угу… – закусывая, утвердительно промычал Николай.
Он вышел с кухни и вскоре вернулся с упаковкой фломастеров двадцать четыре цвета.
– Пацану от меня. – положил он их передо мной.
– О, спасибо. Передам. – пообещал я.
Мы посидели немного, мужики вспоминали свои приключения, а я слушал с нескрываемым интересом, уточняя иногда непонятные термины.
– В скольких странах вы побывали? – спросил я из любопытства.
– А шут его знает. – усмехнулся Игорь.
– Во всех, где море есть. – рассмеялся Николай.
– В сильные шторма, наверное, доводилось попадать? – продолжал задавать вопросы я. Ну да, все же 1972 год, что-то, что хочешь узнать интересное, загуглить невозможно. А привычка-то осталась информацию собирать и уточнять самую разнообразную. Значит, раз Интернета нет, то просто находишь человека с необычной профессией и расспрашиваешь его. 
– В каждом рейсе сильные шторма и бури. – отмахнулся Николай.
– Это всё ерунда. – подтвердил Игорь. – А вот когда у тебя трюм посреди океана горит!.. – И он выругался очень витиевато.
– Ага… Или на берег в иностранном порту сходишь, а тебя в капитанерии под арест берут. – добавил Николай.
– Зачем? – удивился я.
– Провокация!
– Ничего себе! Вот тебе и морская романтика. – покачал головой я.
Мужики расхохотались в голос.
– Давай, за романтику! – обновил нам стаканы Николай.
Николай всучил мне ключ от своей квартиры, сожалел, что не успел дверь поменять.
– Надеюсь, вернусь, она уже готова будет, только поставить останется. – поделился он.
Пожелал им хорошо долететь и спустился к себе, скоро Родька придёт. Галия увидела фломастеры и у неё глаза загорелись. Найдя какой-то лист бумаги, она, аккуратно вытаскивая фломастеры, по одному перепробовала на бумаге все цвета по очереди. Когда пришёл Родька, я спрятал фломастеры в сумку, чтобы сделать ему сюрприз. И когда мы уже погуляли и дошли до его подъезда, вручил ему подарок от дяди Коли-капитана.
У мальца не было слов, одни нечленораздельные звуки. Не веря собственным глазам, он принял у меня упаковку фломастеров двумя руками и торжественно понёс её в подъезд, не забыв при этом взглянуть вверх, видит ли всё это дед. Помахал старому в окне и повёл пса домой.
Полночи играться теперь будет. – усмехнувшись, подумал я.
Дорогие читатели! Мы рады, что серию читает шесть с половиной тысяч человек. Будем признательны, если поможете подтянуть количество лайков на первой книге к круглой цифре 5000. Не так много и не хватает!  https://author.today/work/267068 
  
Глава 9
 
Москва. МГУ. 
В четверг отдал Витьке свой том Жукова.
– Скажи честно, ты же не в гости к маршалу без меня собрался? – поинтересовался я, пристально глядя на него. Ну а что я еще могу подумать после такой странной просьбы?
– Нет, конечно. – сделал друг невинное лицо, но долго продержаться не смог, и довольный, улыбнулся. – Но автограф будет.
– Да ладно! – искренне обрадовался я. – Серьёзно?! Ну, ты молодец. – схватил я его за плечи.
– Да это не я. Это отец. – засмущался Витька. – Подожди, пусть подпишет сначала.
– И то верно. – отпустил я его.
 
Но автограф маршала Жукова! Блин, здорово!
Костян Брагин в перерыве между парами подошёл.
– Что сегодня вечером делаешь? – спросил он меня с невинным видом.
– А что? – опешил я от такого вопроса. Как-то у нас с ним не настолько близкие сложились отношения, чтобы вечера вместе проводить.
– В гости хочу пригласить. – не в силах больше сдерживаться, улыбнулся он, фонтанируя положительными эмоциями. 
– Опа! – догадался я о причине его радости. – Соседи?
– Ага.
– И какой дом?
– Твой! Первый подъезд. Правда, последний этаж…
– Блин! Поздравляю. – ошарашено проговорил я. – А последний, не последний… Какая разница?! Дом с лифтом. Ну, батя у тебя молоток! И какая квартира?
– Тридцать шестая. Из лифта налево. Я вчера на прописку паспорт сдал. – в радостном возбуждении делился Костян.
– Поздравляю ещё раз. Зайду сегодня вечером. – пообещал я. – Обязательно.
Брагин кивнул довольный и мы разошлись по своим делам.
С ума сойти, как мир тесен! Хотя, если райисполком не успел все свои квартиры выделить или тайком продать из положенного ему десятипроцентного фонда, почему бы и нет. Деньги за квартиру надо отдать немалые, а этаж последний, вот и зависла квартирка. А Брагину-младшему всё равно, лишь бы этот район… Так-то, вроде, всё закономерно.
После пар Константин Сергеевич отправил меня сегодня с лекцией на фабрику музыкальных инструментов. Интересно, что они там делают, скрипки Страдивари?
Нашёл быстро, на проходной меня встретил местный профорг и проводил в клуб. Там уже собрался народ. Обстановка расслабленная, лица весёлые. Будут после лекции каверзными вопросами донимать. – сразу понял я.
На сцене стоял стол, за столом заседал президиум в лице трёх человек, включая профорга. Мне предоставили солидную трибуну, внутри на полке стоял графин с водой и стакан. Уважают лектора. – усмехнулся я. Правда, я побаивался пить из таких вот графинов. Никогда не угадаешь, когда в него водичку наливали, была ли она чистой при этом, и не испортилась ли, даже если и была первоначально. Есть же уборщицы, что одной тряпкой и унитаз протирают, и графины… Эх, где эти полулитровые пластиковые бутылочки с газированной водой, к которым я так привык в будущем!
Через несколько минут время для лекции подошло, и профорг стал стучать карандашом по графину, стоявшему на столе президиума.
– Тишина, товарищи, мы начинаем! – провозгласил он и представил меня народу, который разразился бурными овациями.
Вот, всегда бы так. – улыбнулся я и проверил, включили ли уже микрофон.
– Тема нашей сегодняшней лекции: роль социализма в развитии искусства. – начал я. – Для начала, давайте с вами определимся, что такое массовое искусство…
Конечно, у каждого поколения свои кумиры, но кто бы что бы не говорил, творчество советских певцов, в частности, моей любимой Валентины Толкуновой, не идёт ни в какое сравнение с бизнес-проектами поп-культуры будущего. Об этом и говорил. Потом спорили. Молодежь доказывала мне, что Битлы это здорово, хотя и порождение капитализма. Ну, кому что больше нравится…
Интересно было… И о западной культуре говорил, и советские нормы морали и культуры не поставил под сомнение. Ходил по канату! Шаг в сторону – провал всей миссии.
После лекции особо рьяные спорщики ещё стояли в зале напротив трибуны и донимали меня вопросами, как вдруг их растолкал Ираклий и пробился ближе всех.
– Здорово! – закричал он и полез ко мне на сцену.
– Привет. Так, ты здесь подрабатываешь? – удивился я. – Вот мир тесен!
– Пойдём! С дядей тебя познакомлю. – предложил Ираклий и потащил меня к заседавшим в президиуме.
Они все уже встали из-за стола и с удивлением смотрели на Ираклия.
– Дато Леванович! – подтащил он меня к одному из них. – Это мой однокашник! Мы в МГУ в одной группе учимся. – представил он меня. – Дядя тут директор. – шепнул мне Ираклий, пока тот увлеченно тряс мне руку.