Дитя трёх стихий. Щит истинной любви

«– Тея, не забывай о связи. 
– А как? – я пытаюсь замедлить стук сердца. – Может, мне лучше отвернуться или совсем уйти? Вдруг я ему помешаю. 
– Отключись. 
Хочу спросить, как это сделать, но тут же беру себя в руки. Я сама должна решать хоть какие-то из своих проблем. Мысленно отправляю волну тепла Руму и закрываю иллюзорную дверь внутри себя. При этом, что интересно, я продолжаю его слышать. Чувствую секундное удивление, он словно ищет меня. Но потом успокаивается. Понял, что я не хочу его сбивать. Очень интересно быть на такой односторонней связи.»**
Она сделала это сама. В моей душе появляется уважение. Это и мой девиз – "Я сама должна решать хоть какие-то из своих проблем" Подобному учила и королева Хорнии, наша с Мирой мачеха.
Но всё-таки. Получается, Алия просто посоветовала. А Тея всё сделала сама. Чувствую подвох. Не может быть так просто.
Я мысленно потянулась к Роу, и тут же одернула себя. Что если он прямо сейчас разговаривает со своим братом? Не самое лучшее время для экспериментов.
К тому же мне есть чем заняться. Я перевернула страницу. Конечно, я знала историю прихода к власти императора Румера. Но то были учебники, написанные сухим языком учёных. А здесь вроде как записки очевидца и участника, то есть участницы, от первого лица. Даже, если рыжая императрица где-то привирает, всё равно, наверняка, в её мемуарах можно найти интересные детали.
Я не полезла в самое начало, глава о состязаниях уже зацепила меня. А потом сама не заметила, как страницы ожили в моём воображении. Я плакала вместе с Теей в темнице, куда посадил её собственный отец, чувствовала, как рвалось на клочки её сердце, а потом радовалась её спасению. Оказывается, если бы не моя пра-пра… Алия, и не загадочная кошка, то весь ход истории был бы иным.
Я оторвалась от книги, когда Тея начала рассуждать, о том, как исправить в государстве те несправедливости, которые совершались по отношению к женщинам. Прямо какая-то чересчур благородная эта Тея. Где тут правда, где ложь? И насчёт кошки я не очень поняла. Нужно будет прочитать всё с самого начала. Или не нужно? Уже сейчас рыжая императрица, лютый враг моей свекрови, стала казаться мне очень симпатичной. Возможно, на мемуары наложено магическое заклятие, чтобы люди проникались доверием к правящей семье Огненной империи.
Я нахмурилась. Смогу ли я противостоять такой магии? Я отложила книгу и прислушалась к себе. Вроде, всё в порядке, Лера по-прежнему, мне ближе и роднее, отношение к ней не изменилось. История Теи теперь существовала сама по себе. И очень хотелось прочитать её всю.
Я открыла книгу с самого начала, и в этот момент через полуоткрытое окно донеслись крики. Кажется, не прямо внизу, а со стороны ворот. Из глубины комнаты так сразу и не определишь. Я бросилась к окну.
От ворот вдоль всей стены двигался отряд: большой, десятков пять воинов. Издалека я заметила чёрно-рыжую шевелюру Токелы. Приветственные крики были предназначены именно ему. Он придержал ящера у крыльца своей башни, чтобы отдать какие-то распоряжения управляющему, и направил своего зверя дальше вдоль стены крепости, мимо нашей башни к главной, той, которая принадлежала Вихо.
Что-то было не так с воинами, которые ехали в первых рядах. Приглядевшись внимательнее, я ахнула от удивления. Человек девять или десять я видела впервые, и в этом я была абсолютно уверена. И не потому, что я так хорошо запомнила в лицо всех ближников Токелы. Воины в первых рядах разительно отличались от наших чампов. Наших? Похоже, я совсем привыкла к Чампии. Наши для меня – это все, которые в крепости. Я невольно улыбнулась, продолжая с любопытством разглядывать вновь прибывших.
Вихо, Роу и Токела самые высокие в крепости. Точнее, самый рослый – Вихо, но братья лишь немного от него отстают. Остальные же воины все меньше ростом. Хотя и это «меньше» весьма условное. Эти «меньше» в Хорнии встали бы в ряд с самыми высокими из королевских гвардейцев.
 
Но сейчас я увидела целый десяток незнакомых воинов, рядом с которыми Токела почти потерялся. Ведь всё познаётся в сравнении. А ещё приезжих отличают коротко подстриженные бороды. Наши чампы выглядят менее аккуратно и лохмато, за исключением моего красивого мужа.
Есть и ещё отличия. У чампов волосы просто тёмные и чаще всего волнистые, а у этих прямые чёрные, и блестят, словно облитые расплавленной смолой.
Впереди, рядом с Токелой на боевом шатзийце – широкоплечий гигант. Как-то сразу становится понятно, что он главный у чужаков. От него веет силой и расслабленной хищной настороженностью. Уверена, он почувствовал мой пристальный взгляд. Во всяком случае голову он поднял именно в тот момент, когда они с Токелой поравнялись с моим окном. Удивительные для здешних мест серые глаза. Ледяные, пронизывающие насквозь, подобно северному ветру. Я поёжилась, и поспешно отступила в глубину комнаты, успев заметить, как насмешливо дёрнулся уголок рта. Неприятный тип. Интересно кто это такие?
– Мне показалось или тебя заинтересовал кто-то из гостей Токелы? – горячее дыхание обжигает моё ухо.
Так явно слышатся ревнивые нотки. А я чувствую облегчение. Муж рядом. Робость, возникшая из-за столкновения взглядом с чужаком, растворяется под натиском томления, волнами растекающегося по телу.
– Разве у кого-то есть шанс заинтересовать меня? – шепчу в ответ и невольно прогибаюсь в спине, не так, как прежде, когда мой животик был впалым, но достаточно, чтобы ягодицами прижаться к твёрдым бёдрам, ощутить жар тела.
Роу прихватывает губами верхушку моего уха и, не выпуская его, говорит невнятно:
– Придётся опять к Вихо идти, – руки его скользят по моему телу, задерживаясь на всех выпуклостях. – Поприветствовать гостей.
– Роу, – пытаюсь сказать сердито, но просевший голос звучит жалобно, – если надо, иди. Быстрее вернёшься. Хватит меня мучить.
– И оставить разогревшуюся жену? – его рука уже скользит между моими бедрами. – Да здесь потоп.
Моё следующее «Роу» прозвучало скорее призывно, и никого не остановило.
*****
Расслабленная и опустошённая я наблюдала, как муж натягивает рубашку и всё-таки не удержалась от вопроса:
– А кто такие эти приезжие? На чампов не совсем похожи.
– Вольные охотники, – неохотно отвечает он, и я чувствую его раздражение. – Никому не подчиняются. Некоторые считают их наёмниками, но я бы не стал им поручать действительно важные дела.
– Они могут обмануть? – удивлённо спрашиваю я. – Но ведь у наёмников, как я слышала, существует кодекс чести.
– Это у обычных. А у этих есть ещё одно наименование – стражи Асхара. Они никогда не берут плату вперёд и сами принимают решение: выполнять заказ или нет. Но если выполняют, не знаю никого, кто отказался бы с ними расплатиться.
– То есть они не отказываются сразу от заказа, но могут не выполнить, – попыталась я собрать воедино услышанное.
– Ну почему, – пожал плечами Роу. – Иногда сразу отказывают. Но чаще решают вопрос на месте. За обычные убийства или похищения не берутся. Ещё одно их название – убийцы королей. Все самые сложные и загадочные убийства, покушения и похищения приписывают им. В Империи Огня с ними не церемонятся. Если поймают чампа с татуировкой дерева на плече, стараются побыстрее убить на месте, не доводя до разбирательства.
– Ого! – я содрогнулась. – А зачем они здесь?
– Это я и хочу узнать. Тем более, что отряд явно не случайный, раз его возглавляет Асвер.
– Асвер – это который рядом с Токелой ехал? – вспомнила я сероглазого гиганта.
– Он самый. Но ты не переживай. Для нас они не опасны. Заказы на земляков они не принимают – это табу. Ну, всё, я пошёл, и так непозволительно задержался.
Роу изобразил строгий взгляд с намёком, что задержала его я. Ну да, ну да.
– Придётся в следующий раз тебя выгнать на важную встречу, – я потянулась, прогибаясь в спине и расслабленно откинулась на подушки.