Отец на час. Работает спецназ (СИ)

Лео не отвечает, а я целую только что хлопнувшую входную дверь. На пороге уже никого.
Ушел.
Коротко вздохнув, возвращаюсь в кухню и заканчиваю с приготовлением кофе.
— Всем доброе утро, — слышу бодрый голос сзади.
Откуда у него силы, черт возьми?..
Закусив нижнюю губу, оборачиваюсь и ловлю мужской взгляд на своих ногах. Поправляю уложенные волнами волосы.
Мои девчонки тоже оживают.
  
— Здрасьте-мяу!.. — пищит вежливый квадробер.
— Владь! — Маша хлопает в ладоши и слетает со слишком высокого для нее стула. — Пливет. Я вчела скучава-скучава.
Горячий кофе обжигает губы, а я пытаюсь сдержаться и не растаять от того, как моя четырехлетняя дочь буквально вскарабкивается к своему любимому няню на руки и кладет голову ему на плечо.
Может, Отца такой расклад и не устраивает, но он абсолютно не возражает. Гладит Машу по спине и ждет, когда она успокоится.
Боже.
Я завидую собственной дочери, а ей всего четыре.
Что дальше, Федерика? Будешь драться за мимолетные ласки с Пушистым?..
— Доброе утро, Владислав Алексеевич, — весело говорю.
Он удивленно приподнимает брови.
Для людей, которые расстались всего два часа назад в крайне компрометирующем — читай: бесстыдно обнаженном — виде, обращение слишком официальное, но мне нравится. И нравится, как Влад на него реагирует.
— Сделать вам кофе? — любезно спрашиваю.
— Уж будь так добра… — гнет свою линию.
Я, скромно придерживая подол под ягодицами, тянусь за чистой кружкой и меняю настройки кофемашины, чтобы было покрепче.
— Я сегодня в садик не собилаюсь, — заявляет Мария.
— Спешу тебя расстроить, это не так, — возражаю построже.
— Кстати, я на тебя обиделась, мам. Сегодня ночью просыпалась, — рассерженно сообщает Эльза.
Беспокойство в моих глазах гасит мужское хладнокровие. Влад невозмутимо ставит на ноги Машу и садится за стол.
Младшая убегает.
— Только не говори, что снова решила наведаться на кладбище, — уточняет Влад у Эльзы с обманчивой иронией.
— Нет, я же не дура. С дьяволом давно покончено. Просто мне ночью сначала показалось, что мама не спала…
— Почему тебе так показалось? — смущенно почесываю за ухом.
Ужасно.
— Звуки были странные... А потом я все поняла… — хитро прищуривается дочка.
— Что? — ахаю от страха.
— Это ведь Джесси скулила и рычала! Ты говорила, что собаке не место в кровати, мам. Нам запрещала, а сама?..
Терьер, услышав свое имя, несется в кухню и бодро виляет хвостом.
— Ах… да, Джесси, конечно, — с облегчением глядя в потолок, соглашаюсь, — … скулила, — еле сдерживаю смех, потому что так мои стоны еще никто не обзывал. — И… рычала она. А больше ты ничего не слышала?
— Нет, мамочка.
— Хорошо, иди собирайся в школу, Эльза.
Как только мы с Владом остаемся одни, я резко вжимаюсь в столешницу, а он уверенно наступает.
Хищником быть ему к лицу. Даже когда в одежде.
— Джесси?.. — смеюсь так, что не могу остановиться.
— Допустим, гав, — отвечает Влад с привычной ухмылкой и мучительно медленно меня целует!..
  
Глава 25. Влад
 
Вспахиваю чувственный рот так, будто я водитель бульдозера, у которого сегодня день зарплаты. Трудолюбиво и настойчиво. Федерика жмется ко мне, расслабляется, хотя в последние двенадцать часов и не замечал, чтобы она напрягалась.
А, нет, было-было.
Предоргазменные три раза.
Услышав усиленное копошение кого-то из девочек в коридоре, отстраняюсь и гипнотизирую осоловелые, полуприкрытые глаза.
— Влад Алексеевич, вы уже выпили свой кофе?.. — игриво интересуется Федерика.
Расплываюсь в улыбке.
Нравится мне ее эта игра «грозная начальница – подчиненный». Цепляет.
— Выпил. А это что еще такое? — опускаю взгляд.
Хватаю пальцами узкие полоски ткани, пришитые к платью.
От ромашек в глазах рябит.
Рот слюной наполняется.
У Федерики охеренная грудь, которой она безумно стесняется. С темными сосками, в меру объемная, поэтому чуть отвисшая. Ровно так, как мне надо.
— Это… рюши, — шепчет.
— Рю-ши…
Вдыхаю воздуха в легкие побольше, чтобы, ежели чего, и член привести в чувство хватило. Мы ведь еще с ним от кружев не отошли, а тут вон оно: новая эпидемия — рюши.
Рюши!
— Владислав Алексеевич, вы же девочек отвозить поедете?..
— Как бы это ни звучало, да. — Заправляю непослушные белые кудри за ухо и тереблю круглую сережку в центре мочки.
Начальница игриво смеется.
Удивительно.
Метаморфозы, случившиеся с ней буквально за ночь, мне тоже нравятся.
Так гораздо лучше.
— Можно, я напрошусь с вами? До офиса меня подбросите?.. Хочу подписать срочные документы и сразу вернуться домой, чтобы выспаться.
— Без проблем. Вперед подброшу, обратно, — сжимаю округлые ягодицы и поглаживаю, — обратно подкину.
Она хохочет и вырывается.
— Ну, спасибо. — Невозмутимо поправляет платье, направляясь в прихожую.
Погода на улице шепчет что-то на летнем и беззаботном. Эльза спокойно уходит в школу, а вот с младшей, ясно-понятно, есть проблемка.
— Я с Владей в садик пойду, мама, — распоряжается Мария с заднего сиденья, перекидывая ремень розовой сумки через плечо.
Я поворачиваюсь, смотрю на начальницу и впервые в жизни умоляю взглядом.
— Ладно уж, — Федерика решает меня спасти и отстегивает ремень безопасности. — Сегодня я за Владю, Маш. Пойдем!..
Но выйти не успевает.
Дверь с ее стороны открывается, и я вижу неприятную холеную рожу.
Мужик какой-то. В трикошках и олимпийке.
— Федерика Теодоровна, доброе утро! А я смотрю: вы или не вы? С водителем сегодня? — он усиленно делает вид, что меня не замечает и подает руку итальянке.
— Ой, добрый день, Илья!.. — начальница принимает помощь, поправляя короткий подол. — Нет, это не водитель…
— Вы сегодня прямо цветете!..
Исподлобья наблюдаю, как они мило общаются, и скриплю зубами.
— Это Илья Мимослалович, — тихо сообщает шпион-Мария с заднего сиденья, открывая тяжелую дверь. — Наш физлук.
— Мирославович, Маш, — на автомате поправляю. Это педагогично. — Тебе, кстати, помочь?
— Не надо. Я сама сплавлюсь, Владь, — пыхтит и неуклюже спрыгивает на землю. — Я взлослая!.. — откидывает хвост назад.
Ага…
Скептически смотрю то на щель, которая так и осталась от не захлопнутой до конца двери, то на удаляющуюся троицу.
— Силенок-то не хватило, «взлослая»... — бурчу.
Иду.
Закрываю.
Вся в мать, твою мать!
Стуча пальцами по передней панели, жду Федерику и хмурюсь, увидев, что обратно ее тоже провожают с апломбом и почестями.
Ему утреннюю зарядку с детьми делать не пора?
— Мимосралович, блядь, — ворчу и еле сдерживаюсь, чтобы не выскочить из машины.
Задача номер два — не скрипеть зубами, когда наконец-то выезжаем на дорогу.
— Ухажер ваш? — все же ерничаю.
Федерика моментально становится серьезной.
— Нет, просто вежливый молодой человек. Ой, да какие ухажеры, Владислав Алексеевич? — она задевает ладонью мое плечо. — Мне ведь не до этого вовсе…
Перехватываю тонкие пальцы и сжимаю их покрепче, кладу себе на ногу.
— Замуж я больше не планирую, — произносит уже явно для моих ушей.
Чтобы уяснил после сегодняшней ночи.
Мол, секс и ничего личного.
Чуть что, тоже за батарею пойдешь. Как негритенок.
— Я разочарована в браке, — Федерика отворачивается к окну.
— Думаю, разочаровываться нормально. Это тоже этап.
— Хочу просто жить!..
— Кто ж не дает?.. — кисло улыбаюсь.
Надо признаться, эту женскую особенность — после первого секса всенепременно разговаривать о браке в каком угодно ключе — на дух не перевариваю, но сейчас отшучиваюсь.
  
Делаю скидку… на рюши.
В офис поднимаемся вместе, но держим дистанцию.
Я — безопасник.
Она — начальница.
Под присмотром невозмутимого цербера Василисы, сложив руки на груди, сижу в приемной, а в кабинет с табличкой «Генеральный директор» то и дело забегают какие-то люди.