Отец на час. Работает спецназ (СИ)

— Заметь, небеспочвенные.
— Да сколько раз тебе говорить…
Попов разводит руки в стороны, словно выступает в роли рефери. Его холеное лицо превращается в улыбающуюся маску.
— Друзья Побединские, давайте не будем начинать вечер с недоразумений. Сначала закажем что-нибудь… Рика, здесь есть твои любимые гребешки. Сегодня пятница, выпьем вкусного вина… Ну же, друзья! Вспомним старые времена. Помните, как сидели еще у вас на квартире, по пятницам?..
  
— Да, — Побединский утыкается взглядом в меню. — Я тоже вспоминаю то время.
Приблизившись к Андрею, хватаю его за локоть и шиплю:
— Я думала, ты хочешь пообщаться о работе в приятной атмосфере, Андрей. Ты меня подставляешь!..
— Я просто хочу, чтобы у вас все наладилось, — отвечает одноклассник. — Настоящий друг, Побединская, это тот, кто думает о тебе и о твоих детях, а не… Осипова, которая помогает в суде.
— Зачем ты так про Киру, Андрей? — устало вздыхаю, снова откидываясь на спинку кресла.
— Ладно-ладно, ты же знаешь, я любя, — расплывается он в улыбке и тут же хмурится. — Кстати, мой крестник сегодня звонил. Жаловался.
— Даже не начинай. — Тоже листаю меню.
Гулять так гулять. Выбираю розовое вино. Машину оставлю на стоянке, завтра суббота, попрошу водителя потом забрать. Улыбнувшись официанту, заказываю салат с гребешками.
— Я ведь говорил, что этот военный не подходит, — продолжает Андрей. — Воспитывать подростка по-армейски — это неправильно.
Сегодняшнее утро в нашем доме началось со скандала. Влад, по причине крайнего неуважения, отказался подвозить Леона в школу и уехал с Эльзой и Машей, оставив его у дома.
Естественно, сын обратился ко мне, но я ведь обещала… Пришлось отказать. Два километра не так уж и много, и тротуары у нас в районе отличные, а все перекрестки оснащены светофорами. До школы Леон дошел, я проверила по журналу.
Надеюсь, это действительно пойдет ему на пользу, а вот Андрей так не считает:
— С Лео так нельзя, он у нас парень чувствительный.
— Твой «Лео» чувствительный только по отношению к собственной персоне, Андрей, на остальных ему давно все равно. А Влад… — отчего-то смущаюсь и откашливаюсь, — Владислав Алексеевич… хочет как лучше. Раз уж собственный отец не может… — не могу удержаться от колкости в адрес бывшего.
Мне даже безразлично, что он спал со своим концертмейстером, без разницы, где это было и сколько раз. Больше всего в отношении Побединского меня триггерит его тотальная холодность к нашим детям.
Обижает, цепляет…
Я не знаю.
Задевает за живое, будто мне в душу саморезы вкручивают. Гнев часто сменяется липким чувством вины. Будто… это я виновата, что Коля вдруг резко к ним остыл.
— Собственный отец вынужден зарабатывать на хлеб, — проговаривает Коля, поблагодарив официанта за принесенный ему ароматный стейк рибай и красное вино.
— Вот незадача, — усмехаюсь.
— А ты не смейся, Феденька. Я бы с удовольствием проводил время с детьми и планирую проводить, как только вернусь домой.
— Ты? — взрываюсь. — Ты в себе вообще, Побединский? Вернешься домой после того, как пытался выкрасть у меня Машу?
Коля настороженно на меня смотрит.
— Что еще за новости, Федерика? Я разве похож на неотесанного варвара?
— Не притворяйся, ты отправил к нашему дому головорезов, чтобы они похитили Машу.
— Я что, по-твоему, Усама бен Ладен? — спрашивает, оскорбленно потирая длинными, изящными пальцами щеку. — Я культурный человек, Федерика.
Прищуриваюсь, пытаясь распознать: правду ли он говорит?.. А что, если на самом деле, это не Побединский? Боже. Кому тогда понадобилось похищать мою дочь?
Отпивая вино, испытываю резкую потребность позвонить домой и узнать, как у них дела. Вместо этого хватаю телефон и, нажав на иконку специального приложения, подключаю «Умный дом». Судя по камерам, Леон и Эльза спокойно проводят время в своих комнатах, а вот Маша… хм… кажется, красит ногти сослуживцу Влада, сидя в гостиной. Тот стоически терпит. На лице, как и у его друга, полнейшая невозмутимость.
Загрузив камеру с крыльца, замечаю Пушистого, охраняющего вход в дом.
Тут же успокаиваюсь. Еще и потому, что мое внимание привлекает громкая музыка и группа официантов, шествующих друг за другом в центр зала. Остановившись, они дружно скандируют: «С днем рождения!», а я окидываю взглядом сидящих за столиком гостей, первым делом замечая букет шикарных красных роз.
Сразу узнав широкую спину, крепкую шею и ровно остриженный затылок, ловлю свой внутренний разочарованный вздох. Это ведь Влад Отец… а напротив него сидит длинноволосое и вполне симпатичное «семейное обстоятельство»…
  
Глава 14. Федерика
 
Следующие полчаса глаз не спускаю с того самого столика. Розы невероятно шикарные… Кажется, у спецназовца есть вкус.
Он, кстати, и одет сегодня по-другому: в классические светлые брюки и черное вязанное поло с короткими рукавами, плотно облегающими рельефные мышцы. Никаких джинсов и уже привычных мне футболок. Волосы зачесаны назад; лица я, слава богу, не вижу.
Зато его яркую спутницу без конца разглядываю. У нее длинные темные волосы, хотя я с недавних пор остаюсь при своем мнении: женщинам в возрасте «капельку» за янг-эдалт или сорок плюс гораздо больше идут модельные стрижки. Они придают изысканности, элегантности и лоска.
Тянусь к своему каре и мягко поправляю.
Платье с открытыми плечами, или это кофточка такая? Увы. Рассмотреть не могу. В любом случае подобный фасон в моем гардеробе тоже относится к «ред флагам».
Как и яркий макияж. Каждому возрасту свои погремушки.
И вообще, зачем я ее рассматриваю?..
Отвернувшись, пытаюсь вникнуть в тему разговора за столом.
Андрей с Колей обсуждают поездку моего бывшего мужа в Новосибирск, орудуют ножами и вилками над своими стейками, а я наслаждаюсь розовым вином со странным, почти болезненным ощущением разочарования внутри.
Даже изысканные морские гребешки сегодня кажутся резиновыми и безвкусными.
Всему виной моя неудовлетворенность.
Как женщины.
Никогда не гналась за успехом у сильного пола, я вообще в этом плане неправильная. В молодости отец как-то обязывал: никаких свиданий, интрижек или скандалов. От этого зависела его дипломатическая карьера.
Потом муж…
Стыдно признаться. Девственности я лишилась в двадцать три. С Побединским. Как говорится, им в моей жизни секс начался, им же и закончился. Горько усмехаюсь, ничего не чувствуя. В душе пустота.
Я даже вибратор купила. Кира уговорила, сама бы ни за что не решилась, да и воспользоваться им вечно некогда. То работа, то дети, то критические дни нагрянут...
Чего уж говорить о живых джентльменах без батареек... По пути из дома на работу и обратно из мужчин только автозаправщик, дэпээсник да памятник Пушкину попадаются. В офисе никаких половых контактов быть не может, мои сотрудники и рабочие-то не тянут. Дома?.. Соседи все давным-давно глубоко женатые люди, тут тоже глухо.
Остается Бурак. Так Кира прозвала вибратор. Во-первых, это мой любимый турецкий актер, во-вторых, он черный.
В общем, с Бураком у нас пока конфетно-букетный период. Я иногда протираю его спиртовыми салфетками, он — приветливо смотрит каждый раз, как я открываю техническую дверцу в своей уборной.
С тремя детьми лучше места в доме не найти.
— Рика, у тебя все хорошо? — спрашивает предатель Андрей.
— Нормально у меня. — Благодарно киваю официанту, подливающему вино в мой быстро опустевший бокал, и делаю несколько жадных глотков.
Мм…
После трудного рабочего дня — то что надо. Прохладное, сладкое, в меру терпкое. Становится жарко.
  
— Ты почти не ешь. Давай заменим блюдо, если не нравится.
— Нет, спасибо. Гребешки не виноваты, у меня аппетит испортился, — смотрю в упор на бывшего мужа.
Переложив салфетку с брюк молочного цвета на стол, поднимаюсь и снимаю пиджак. Поправляю лямки бежевого шелкового топа. Парочка из центра зала тем временем перемещается на пустой танцпол — оркестр заиграл медленную композицию.