Шпионаж и любовь

Независимо от того, был ли образ Веспер Линд частично вдохновлен историями о Кристине, воспоминания о настоящей женщине остались живы. Наряду с двумя известными неопубликованными биографиями авторов, которые ее знали лично, и официальной версией Массон, есть польский роман Марии Нуровской [137], отец которой знал Кристину в Польше. Ксан Филдинг и Патрик Говарт также посвятили собственные военные воспоминания памяти Кристины, и Говарт даже увековечил ее в стихах [36]. Что примечательно, не только брат Кристины, но также Фрэнсис и Нэн Кэммертс, Билл и Зофья Тарновская Мосс, а также Ян и Марыся Скарбеки назвали своих дочерей именем «Кристина», равно как и Гвендолин Лис, сотрудница Вспомогального корпуса, с которой Кристина общалась в Каире, сын Владимира, Ян Ледоховский, и даже, что самое удивительное, сводный брат Денниса Малдоуни, Джек Малдоуни, который дал это имя своей дочери, родившейся в 1953 году, хотя раньше в их семье никогда не было Кристин.
  
Пожалуй, только Ежи Гижицкий пытался оставить память о Кристине позади, решив не посещать ее похороны и оставаясь в Канаде до середины 1950-х годов. После бурных странствий он осел в канадской польской общине, а затем поселился в Оахаке (Мексика), где завершил свои дни написанием книг о шахматах, кинематографии и Шопене, крестном сыне славного предка Кристины. Двоюродные братья Кристины, Ян и Анджей Скарбеки, осели в Великобритании. Ян женился на Марысе Тышкевич, и у них родилось четверо детей. Анджей и его жена Шила также завели четверых детей, и после получения квалификации Анджей стал успешным психотерапевтом. Позже он женился на писательнице Марджори Уоллес, которая основала благотворительную организацию SANE по поддержанию психического здоровья.
Владимир Ледоховский поселился в Южной Африке, где работал инженером, журналистом и писателем, критикуя апартеид и сообщая о прогрессе коммунистического режима в Польше. Однако он сдержал слово, данное Анджею, и не опубликовал ничего о Кристине. Он принял участие в движении против апартеида, и благодаря этому Владимир и его жена установили крепкие дружеские отношения с писательницей Надин Гордимер, которая позже вспоминала его «прекрасный диалектический ум и яркий дух» и предположила, что «он умер, возможно, от передозировки жадности к жизни» [37].
Фрэнсис Кэммертс дожил до очень преклонных лет. В 1948 году он стал первым директором Центрального бюро образовательных визитов и обменов, органа ЮНЕСКО, созданного для поддержки послевоенного энтузиазма в отношении культурных обменов и строительства международных мостов. Позже он стал членом Комитета за мир во всем мире и работал в сфере образования в Великобритании, Кении и Ботсване. Хотя он любил свою семью, он также стремился к независимости и, наконец, поселился на юге Франции, где и умер, в возрасте девяноста лет, жители всего поселка пришли проводить его. По словам его племянника, писателя Майкла Морпурго, он был «очень почитаемым и любимым человеком» [38].
Анджей Коверский-Кеннеди жил в Германии, но сохранял квартиру в Лондоне. «По большей части он проводит время, путешествуя по континенту на быстрых машинах, их у него две, останавливается у друзей, которых легион, или в небольших гостиницах, он, кажется, знает минимум одну особенно хорошую в любом городе, селе или деревеньке, где бы ни оказался», – написал о нем Билл Мосс в 1956 году [39]. В течение всей жизни Анджей сохранял любовь к быстрым машинам и в 1975 году все еще гордо водил невероятно скоростной красный «феррари» [138]*. Хотя он никогда не был женат и всегда сохранял на стене своей спальни эскиз портрета Кристины работы Анели Павликовской, он обрел новую любовь, разделив жизнь с Анжелой фон Кёлихен, с сыновьями которой он подружился. Он всегда смеялся и шутил, его очень любили молодые люди, включая его племянницу Марию, которой он подарил несколько украшений Кристины, в том числе браслет из золота и слоновой кости, который он когда-то сам ей купил. Однако фамильное кольцо Кристины досталось дочери Яна Скарбека, Элизабет, так как она считалась самой дикой в следующем поколении девочек Скарбек. Дочь Билла и Зофьи Тарновской Мосс, Кристина Изабель, также обожала Анджея, которого она помнила как человека в «порше», наполненном подарками. Когда в возрасте шести лет она спросила, почему у него деревянная нога, он сказал ей, что он пират, а когда она взглянула в его «мерцающие-мерцающие глаза и на удивительно щетинистые усы» и сказала, что хочет выйти за него замуж, он ответил, что она должна есть больше каши, чтобы поскорее повзрослеть [40]. Он редко говорил о Кристине, в честь которой она была названа и на которой он когда-то надеялся жениться. Анджей умер от рака в Мюнхене в декабре 1988 года. Ему было семьдесят восемь. В соответствии с завещанием его прах был доставлен в Лондон и захоронен с Кристиной. Мемориальная доска была добавлена к подножию ее могилы: «смиренное и верное положение», – прокомментировали некоторые, но также и глубоко романтичный жест [41].
Неизвестно, видел ли когда-нибудь Анджей законченный портрет Кристины, написанный маслом, работы Анели Павликовской. В 1971 году отель «Шелбурн» перешел под новое польское управление, которое очистило складские помещения от мусора, накопившегося за двадцать лет. Среди находок оказался тяжелый морской сундук Кристины, все еще незапертый и полный одежды и бумаг, ее беспроводной радиопередатчик УСО и стандартный нож для коммандос. Опираясь на него, потерянный на двадцать лет, стоял ее законченный портрет [139].
  
Мои поиски Кристины Грэнвил: замечание об источниках
 
Изучение жизни секретного агента сопряжено с трудностями. Сама Кристина хранила мало записей; я видела только одиннадцать писем, написанных ее рукой, и одно из них было всего лишь запиской на бумаге в клетку, используемой для кодирования радиосообщений. Многие официальные и неофициальные документы, касающиеся ее, были уничтожены случайно или преднамеренно, какие-то могут по сей день оставаться закрытыми. Те документы, которые доступны, часто противоречивы. Письма, общеизвестно, ненадежны, а отчеты и допросы во время и после войны нередко имели скрытое значение. Даже когда доступно свидетельство из первых рук, сама Кристина не стеснялась придумывать хорошую историю, а иногда и грубую ложь – от использования ножа коммандос до даты своего рождения, поэтому иногда бывает трудно провести границу между фактами и вымыслом. Я не первая, кто борется с этими проблемами. Было написано уже три ранее опубликованные биографии Кристины и две неопубликованные. Из них две являются самопровозглашенными «биографиями», хотя обе они основаны на первоисточниках.
Первая биография Кристины была написана Биллом Стэнли Моссом, ее другом и бывшим агентом УСО. Начиная работу над ней, Мосс был уже хорошо известен как автор книги «Ночная засада», рассказывающей об успешной миссии его и Пэдди Ли Фермора по похищению немецкого генерала Генриха Крайпе на Крите во время войны, и ходили разговоры о превращении истории Кристины в сценарий для кинофильма, в котором главную роль сыграет актриса – дочь Уинстона Черчилля, Сара. Однако верный спутник Кристины и посмертный защитник Анджей Коверский отклонил рукопись. Местонахождение работы Мосса в настоящее время неизвестно, но его дочь Кристина Изабель (названная в честь Кристины) позволила мне просмотреть записи отца, полные юмора и оригинальных суждений, а также его сборник статей, касающихся Кристины, в том числе невероятные любовные письма, польский паспорт Анджея Коверского и фальшивые французские документы, удостоверяющие личность Кристины.
  
Граф Владимир Ледоховский, еще один герой войны и один из польских возлюбленных Кристины, начал свой рассказ о ней двадцать лет спустя. Незаконченная рукопись представляет очень лирический и предельно восторженный взгляд на Кристину, и она также была отвергнута Анджеем. Сын Ледоховского, Ян, любезно предоставил мне копию рукописи наряду с другими документами (и одолжил мне свою варшавскую квартиру во время моего исследования, рядом с которой меня однажды «задержало гестапо» во время съемок польского фильма). Хотя подзаголовок этого сочинения «Биографическая история», ясно, что Ледоховский провел тщательное исследование как на месте, так и посредством интервью с людьми, которые ныне умерли. Первой опубликованной биографией стала «Кристина: поиски Кристины Грэнвил» Мадлен Массон, вышедшая в 1975 году. Массон встретила Кристину на пассажирском корабле в 1952 году, незадолго до ее убийства. Двадцать лет спустя сведения для ее биографии в основном сообщил Анджей Коверский, а также его друзья-мужчины, которые знали Кристину во время войны и поддерживали связь друг с другом после ее смерти. Получившаяся книга бесценна для представления точки зрения Анджея на Кристину. К сожалению, он хотел оставить ее образ в том, что он считал хорошим, но не обязательно истинном свете.