Рубин

Хейди остановилась у одной из плит. Камень выделялся среди прочих светлым цветом и новой гравировкой. Рубин едва не поморщилась, прочитав имя Атана. Хотелось топнуть ногой и спросить у Дхара: принял бог его в свое царство, как подобает, или простил ему грехи за величие предков и отправил вечно пировать на небесах в обители Дуона?
– Мне очень жаль, – произнесла Хейди, приняв молчание Рубин за скорбь.
– Вы были знакомы лично? – спросила Рубин, поворачиваясь к ней.
– Да. Самый веселый из трех братьев. Душа компании и очень большой шутник.
– Веришь, что я его убила? – Рубин прищурилась, глядя на Хейди.
Та внимательно посмотрела в ответ и прижала руку к животу.
– За тебя поручился Ордерион, – ответила она. – Его слово для Галлахера слишком много значит, чтобы пренебречь им.
– Принц настолько доверяет Ордериону, что готов поставить на кон твою жизнь? – Рубин вскинула брови и опустила взгляд на округлый живот Хейди.
– Галлахер не знает, что я повела тебя в склеп одна, – ответила Хейди. – Он собирался сопроводить нас с тобой после обеда, но Луар неожиданно вызвал его и Ордериона по какому-то срочному делу. Они уехали из замка, и сомневаюсь, что до вечера вернутся.
– То есть ты схитрила, тут же отправив мне приглашение прогуляться. – Рубин отвернулась и задумалась. – И списала всю вину за скоропалительное извещение о встрече на нерасторопных слуг…
Хейди покачала головой.
– Приглашение я отправила два часа назад.
– Надеялась, что муж вернется и сопроводит тебя? – спросила Рубин и подошла к плите, на которой было выгравировано имя Атана.
– Нет, иллюзий по поводу быстрого возвращения супруга и его брата в замок я не питала.
Рубин коснулась пальцами холодного камня и провела ими по дате смерти Атана.
– Не думаешь, что Луар мог намеренно забрать сыновей из замка, желая оставить нас без их охраны?
– Мне неведомы помыслы Луара. Но за свою жизнь в этом месте я опасаюсь. Думаю, ты тоже.
– Как быстро и незаметно мы перешли с тобой на «ты», – улыбнулась Рубин и повернулась лицом к Хейди. – Прав был Луар, когда сказал, что мы подружимся.
– Возможно, – сдержанно ответила бывшая дера.
– Кому ты безоговорочно доверяешь в этом замке? – Рубин подступила к ней на шаг, но Хейди тут же отошла в сторону.
– Галлахеру и Ордериону, – ни секунды не сомневаясь, озвучила она.
– Считаешь себя настолько неподходящей супругой для Галлахера, что веришь, будто тебя за это могут убить?
– Верно. – Хейди отошла от Рубин еще на несколько шагов.
– Зачем же тогда замуж за принца вышла?
– Я не знала, что он принц. – Хейди отвернулась и направилась назад, к лестнице. – А когда поняла, менять что-либо было уже поздно.
Рубин последовала за ней.
– Выходит, Галлахер тебя обманул? – с улыбкой на устах спросила Рубин.
– За принца я бы замуж не вышла. И он об этом догадывался. А к обману своему отнесся, как к маленькой шалости, которую учинил под носом отца.
– Хм… – Рубин поднялась следом за ней по лестнице и еще раз взглянула на статую Дхара. – Судя по тону, в твоем сердце до сих пор зреет обида на мужа.
– Обиды во мне нет. Я люблю Галлахера, и он об этом знает. Но каждый день я борюсь с собственным страхом за него и за себя. Это не исправить словам, не съесть за завтраком и не спрятать за семью замками, чтобы никогда не вспоминать. – Хейди остановилась у запертой двери из склепа. – Она же оставалась открытой? – Принцесса толкнула дверь, но та не поддалась. Толкнула еще раз – опять ничего. – Да нас заперли здесь! – воскликнула она, поставила лампу на пол и налегла на камень всем телом.
Рубин стоять в стороне не собиралась и тоже припала к двери.
– Как она вообще открывается, если на ней нет ручки и замка?
Подошвы сапог заскользили по полу, и Рубин едва не упала.
– Не знаю… – Хейди прислонилась к камню спиной и выдохнула: – Какая глупая проделка! Нас же все равно найдут!
Рубин еще несколько раз пыталась толкнуть дверь, но та будто приросла к месту.
– В том, что проделка глупая, я с тобой согласна. – Она оставила попытки сдвинуть камень. – Но когда что-то кажется слишком очевидным, стоит поискать подвох.
  
Хейди медленно повернула к ней голову.
– Я беременна, а ты меня пугаешь вместо того, чтобы утешить.
– Все будет хорошо, – тут же заверила Рубин. – Нас обязательно в скором времени хватятся и начнут искать.
– Спасибо. – Хейди подняла с пола лампу. – Возможно, здесь есть другой выход? Стоит его поискать.
– Вот тянет тебя на приключения. – Рубин отряхнула подол платья от пыли и скептически посмотрела на шлейф: тому чистка могла уже не помочь.
Хейди направилась по проходу вглубь склепа, и Рубин поспешила ее нагнать.
– Ты знаешь, где похоронили женщину, тело которой нашли вместе с Атаном? – спросила она.
– По-моему, ее предали земле на кладбище за городом. – Хейди резко остановилась и обернулась к Рубин. – Она была тебе дорога, та фрейлина?
Лампа оказалась у лица Рубин, и принцесса вынужденно поморщилась от света.
– Я не уверена, что тело женщины принадлежит моей фрейлине, – уклончиво ответила она.
– Но фрейлина была тебе дорога, – сделала вывод Хейди и пошла дальше. – Иначе ты бы не стала брать с собой именно ее. Мне очень жаль, что тебе все это пришлось пережить.
Хейди снова резко остановилась, а Рубин едва не налетела на нее. Даже вскрикнула от ужаса, боясь причинить вред защитой Ордериона, и быстро отскочила.
– Что с тобой? – не поняла Хейди.
– На мне юни стоит. Ордерион сказал, что она испепелит любого, кто…
– Мне и Галлахеру твоя защита навредить не сможет, – перебила ее Хейди. – По крайней мере, в этом заверил нас Ордерион.
– Хорошо бы он и мне об этом сообщил, – пробурчала Рубин.
Хейди внезапно поморщилась и схватилась рукой за живот.
– В чем дело? – забеспокоилась Рубин.
– Не знаю, – сдавленно произнесла Хейди.
Испуг скрыть она даже не пыталась. Ее лицо мгновенно стало белее простыни.
– Хейди, что с тобой? – Рубин обеспокоенно смотрела на нее.
Внезапно принцесса пошатнулась и выронила из рук лампу. Стекло разбилось вдребезги, и горящее масло брызнуло по сторонам. Пламя чудом не перекинулось на платья обеих принцесс, заставив их отскочить в стороны. Хейди схватилась за живот и истошно закричала, падая на колени.
Рубин подлетела к ней, подхватила за плечи и оттянула подальше от огня.
– А-а-а-а! – голосила Хейди, пока Рубин пыталась дозваться ее, но та не отвечала.
– Только не это, – прошептала Рубин, которая роды на своем веку видела всего однажды.
Она подняла черную юбку платья Хейди и увидела, как по белому белью принцессы расползается огромное красное пятно. Рубин не знала, что ей делать. Не могла понять, чем может сейчас помочь. Хейди теряла ребенка… В муках. В боли. В бессилии. Лежа на каменном полу в склепе, где их с Рубин кто-то запер.
– Помогите! – закричала Рубин изо всех сил. – Кто-нибудь, прошу, помогите! Ордерион!!! – заголосила она, пытаясь докричаться до него, но кроме эха, ей никто не отвечал.
Хейди корчилась на полу несколько минут, пока не закрыла глаза и не провалилась в забытье. Ее губы посинели, а лицо странным образом изменилось, превращалось в застывшую восковую маску, принадлежавшую уже не Хейди.
– Открой глаза! – просила Рубин, склоняясь к лицу принцессы и стирая с него холодные капли пота. – Проснись, прошу тебя!
По гладким каменным плитам стало расползаться красное пятно.
– Нет… Нет-нет-нет, – Рубин затормошила принцессу, пытаясь привести в чувства. – Открой глаза! Умоляю, взгляни на меня!
Ужас происходящего охватил Рубин. Хейди умерла? Вот она была жива, они разговаривали, и принцесса периодически касалась рукой живота. А вот она уже лежит на полу в луже собственной крови и… выглядит иначе…
Рубин поднесла собственные руки к лицу и уставилась на ладони. У нее же есть дар. Где-то внутри, неподвластный воле, но все же есть. Так как его использовать сейчас, когда он столь необходим?!