Будет жестко (СИ)

— Потому что с удовольствием кончаешь от всего, что я делаю, но только после долгих уговоров и споров. Если бы на моем месте был кто-то другой, он сильно переживал бы из-за твоего оскорбленного лица в процессе.
— Боже. У меня не бывает оскорбленного лица! И ты можешь не говорить о таких вещах так громко?
— Пфф. Какая стеснительная ханжа.
— Тебе стоит найти не ханжу, если тебя это не устраивает…. — я замолкаю, когда он прижимает большим пальцем, которым только что трогал мои губы, язык. Я пытаюсь дернуть головой, чтобы он прекратил, потому что мы на людях, но он держит меня очень крепко.
  
— Какие детские манипуляции. К твоему несчастью, ты меня устраиваешь настолько, что у тебя нет ни одного шанса уйти от меня, Екатерина. Как и от сегодняшнего спора. Не загоняй себя в ловушку, пытаясь сорвать его. Можешь разыгрывать любые сцены, но абсолютно все дороги сегодня ведут на мой член.
Боже.
— Пусти. — шепелявлю я. — Я хочу взять еще выпить.
— Тебе не хватит ли? — он разжимает свой захват, выпуская мое бедное лицо, а я беру бокал со стола. — Какой из вариантов предпочтешь, если отключишься: проигранный спор или чтобы я делал это с твоим безжизненным телом?
Мои глаза закатываются.
— Замолчи, пожалуйста. Ты ужасен.
Может, я немного и ханжа, но он та еще скотина беспринципная.
Я замечаю среди гостей его отца неподалеку, который смотрит в нашу сторону с явным оттенком неодобрения на лице. Просто супер. Кое-кто сегодня на ровном месте настроил против себя всю семью.
Этот чертов демон, тем временем, будто демонстративно перед отцом, делает шаг ко мне и его теплые пальцы проскальзывают под край топа, кончиками дотронувшись до ложбинки позвоночника. Он приобнимает меня одной рукой. Меня пронзает внезапная дрожь от того, насколько он мягко, но неотвратимо врывается в мое личное пространство, заполняя его собой.
— Цветкова, у меня появилась хорошая мысль.
— Какая, боже?
— Когда мы поженимся, я возьму твою фамилию.
Шампанское встает поперек моего горла и я закашливаюсь, резко отвернувшись, чтобы не испортить прикид профессора.
— Господи, что? Зачем?
— Несмотря на все, отец по-прежнему считает меня своим наследником, и это будет забавно, если я неожиданно уйду в другую семью.
Да уж. В чувстве юмора профессору нет равных.
— Боюсь, тогда он точно вычеркнет тебя из наследников. Что будешь делать, когда у тебя кончатся деньги?
— Боюсь, что у него уже это не получится и денег у меня уже столько, что я могу утопить своего отца в них. Он упустил шанс меня вышвырнуть из бизнеса много лет назад, и сейчас прекрасно осознает, что его запасной наследник бестолков и бесполезен настолько же, как и любой человек с улицы. Поэтому он сильно нуждается во мне.
— «Запасной наследник» — это твоя сестра? — приподнимаю я брови.
— Ага.
Какое милое название для собственной сестры. Я надеюсь, детей это чудовище не будет делать с мыслью, что этот — основной наследник, а остальные — про запас.
— Влад Цветков звучит ужасно смешно, если честно. И несерьезно. Подумай о бизнесе. — подумав, говорю я. Это дико странно, знаете ли. Брать фамилию своей жены.
— Меня плевать, Цветкова. С возрастом я стал немного мягче и теперь даже не против, если тот, кому я вскрываю глотку или чей бизнес пожираю, утешится мыслью, что его уничтожил какой-то Влад со смешной фамилией «Цветков».
Это в его понимании «мягкость»? Мне хочется снова выпить и подумать о том, что я невероятно везучий человек, потому что этот бессердечный долбанутый монстр дал мне некоторые привилегии и не убил меня за то, что я ему вмазала в нос.
— Мне просто не нравится моя фамилия. Хочу сменить в браке, так что нет, я не согласна принимать тебя в свою семью. — бормочу я, пытаясь забыть то, что только что слышала.
— Тебе она подходит. Ладно, раз хочешь мою, ради тебя я смирюсь и останусь в семье. В принципе, идея дать тебе свою фамилию и продолжить род тоже неплоха, потому что мне нравится патриархальная культура с доминированием над женщиной.
Я закрываю глаза. Господи, вот бы он почаще молчал. Когда он говорит чуть дольше обычного, то все его фразы попадают в красный сектор моего внутреннего радара, измеряющего адекватность мужчин, и в голове тревожно звучит сирена. Запасные наследники. Психопат Влад Цветков. Доминирование над женщиной.
— Катюша. — раздается голос мамы ненормального рядом, и я, вздрогнув, поворачиваю голову. И впрямь она, смотрит на меня приветливо. В элегантном платье, в отличие от меня. Влад же, совершенно не смущаясь, продолжает стоять, как стоял, запихнув половину кисти мне под топ, и заодно прижав меня к себе, несмотря на то, что я сначала пытаюсь незаметно отстранить его. — Не могла все найти тебя. Рада, что ты пришла.
Она, не обращая внимания на то, что ее сын меня не отпускает, подходит ко мне и приобнимает, обозначив поцелуй в щеку, пока я сгораю от стыда из-за поведения профессора.
— Я тоже рада вас видеть. — произношу я, стараясь не дрожать голосом.
— Влад, могу я забрать Катю и поболтать немного с ней? — интересуется она, глядя в бесстыжее лицо своего сына.
— Теперь твоя очередь отговаривать ее от отношений? Нет, нельзя.
— Не надумывай. Просто хочу познакомить Катю со своими подругами, а не убеждать ее расставаться с тобой.
— А, ну да. Я забыл, ты делала это в первую вашу встречу. — с сарказмом усмехается он.
Его мама улыбается.
— Прекрати строить из себя ежа. — я ощущаю, как она мягко убирает его руку от моей спины, отчего краснею еще больше. Затем она подхватывает меня под локоток. — Я ненадолго, так что не переживай.
— Не вернешь за десять минут, начну потихоньку забывать про наши родственные связи.
Его мама уводит меня и только когда мы отходим достаточно далеко, со вздохом произносит:
— Чувствую себя так, словно краду что-то очень ценное для него, и впервые это человек. Ведет себя, как ревнивый дракончик, защищающий сокровище. Как ваши дела?
— Все вполне хорошо. — отвечаю я. Не буду же я ей рассказывать, как ударила ее сына пять минут назад? Она все равно не поверит.
— Рада это слышать. А то он снова поссорился с папой.
— Можно ли я спрошу? — интересуюсь я, а она приподнимает брови, давая мне зеленый свет на это. — Из-за чего они поссорились?
— Из-за того, что Влад — это Влад, а папа — это папа. Он подарил ему какую-то яхту — ужасно дорогую, и чтобы отец ее не продал, отправил туда самолетом некоторые картины, которые написала прабабушка и которые хранились в нашей семье, как память. Уверена, он придумает что-то, чтобы папа их не смог забрать и избавиться от обременительного подарка. Поэтому они поругались, как никогда.
Боже, профессор…
— Или ты спрашиваешь, почему они вообще так ссорятся? — она чуть наклоняет голову.
— И это мне тоже интересно. Такое чувство, будто они ненавидят друг друга. Простите. — извиняюсь я. Я хочу знать, что произошло между этими двумя людьми, которые считаются друг другу самыми близкими родственниками.
— Ох, боже. — она тяжело вздыхает, сдвинув брови. — Это старая история. На самом деле папа очень его любит, и он больше меня сил приложил, чтобы Влад хорошо вписался в общество. Он верил в него и старался им гордиться, если бы не один случай.
Она отходит в сторону от людей и останавливается возле столика, взяв бокал и выпив.
— Это случилось, когда Владу было двенадцать. Ему, видимо, не нравился один учитель в школе. В один день он облил бензином его машину и поджег, а потом заставил своих друзей наделать кучу фото, на которых он позировал на фоне этой горящей машины, и все это перед школой. Выложил фото в соцсети. Совершенно не беспокоился о последствиях. Был такой скандал, это ужас. Его поставили тогда на учет.
  
Она задумчиво и грустно смотрит на бокал.
— Это все в прошлом и надеюсь, ты не испугалась того, что я тебе рассказала.
— О… нет. — вырывается у меня. Я видела кое-что и похуже. Подожженная машина? Пфф.