Игры для взрослых мальчиков
— Мы с сыном как-то по зиме нечаянно встретились, пили кофе, дурачились, вот и придумали одну забавную историю по этой знаменитой книжке. Ну, если покороче и чтобы сразу тебе было понятно…
Как ты помнишь, несчастный Робинзон просидел на своем острове двадцать восемь лет, коз выращивал, целыми месяцами сараи строил, кладовки разные. Пятницу потом принялся воспитывать, скучал, ныл постоянно, что домой хочет очень, а все эти годы на ближнем берегу, под самым робинзоновым боком, шлюпка с его разбитого корабля валялась… Он на нее никакого внимания не обращал, она так благополучно у него там, на берегу и сгнила.
Ну вот, однажды мы с Сашкой на рыбалке как-то трепались на эту тему, он и пристал ко мне: «Чего этот Робинзон, совсем тупой был, если шлюпку свою не мог починить и уплыть с этого проклятого острова!» Я и сам тогда задумался, даже книжку в оригинале целый день подробно изучал! Потом взял Сашку, за пару дней набросали вместе с ним небольшой план, вроде как ценарий, он перевел его на английский и вывесил в интернете. Назвал сам: «Робинзон — лентяй, трус или дурак?» Я ему не мешал — своих дел тогда хватало. Приятно было, что парень самостоятельно и нормально головой работает.
Потом я удивился, что его проект так быстро заметили, письма стали валом валить на электронную почту, а через месяц французы прислали предложение поучаствовать в съемках этого сюжета в натуре. Заказали сделать по возможности точную копию шлюпки Робинзона, подобрать молодого парня, по возрасту подходящего под Крузо, найти место на наших берегах, чтобы было тихо, без лишних людей, без заводских труб.
— А чего именно французы так спохватились? Никого поближе не нашлось, что ли?
— У них с англичанами давняя нелюбовь, особенно по историческим вопросам. Вот и здесь, ухватились французы за эту идею, загорелись, что можно документально показать всему миру, каким ослом был на самом деле этот «великий» английский путешественник! Что можно снять реальный сюжет о том, как современный парень, ровесник Робинзона, в одиночку, так же, как и он, пользуясь тем же самым набором материалов и инструментов, какие оставались у Робинзона на берегу после крушения, смог сдвинуть на воду выкинутую штормом шлюпку, как следует снарядил ее и благополучно уплыл с острова к людям! И не через три десятка лет, как в книжке, а всего лишь через несколько дней после той бури!
Этот французский телеканал специализируется на исторических и географических случаях, наподобие «Дискавери», «Рамблера». Они гарантировали парню хорошие деньги за сценарий и за выполнение этого проекта. А мне было просто интересно понаблюдать, получится ли все это у моего сына.
— Ты сам и снимаешь это кино? Когда научился-то?
Не глядя на Глеба, боцман почесал ручкой ножа затылок, скинул лезвием куски разделанного судака в чистую миску.
— Нет, ты что! Я же говорю, партнеры эти, из Франции, прислали сюда своего представителя — девчонку молодую, профессионала в этом деле. Она сама пригнала небольшой трейлер с аппаратурой из Парижа. Одну камеру и часть технической мелочи привез с собой наш паренек, оператор из Москвы, она с ним уже не первый год работает по России. Мишаня этот пухлый, тихий, но мастер классный!
— А француженка-то эта не совратит там у вас никого? Не боишься?!
— Это ты про мальчишек?
— Ну и про них тоже… А ты сам-то как? Устоишь?
— А зачем?
Взглянув друг на друга, капитан Глеб и Никифорович одновременно улыбнулись.
— …Десятивесельную шлюпку я взял на время съемок во флотском яхт-клубе.
— А чего не «шестерку», все полегче твоему пацану было бы его к воде-то тащить?
— Нормально! Сейчас ему полезно в меру телом понапрягаться… Да и эта бандура больше похожа на старые английские шлюпки, для настоящего правдоподобия.
— И он там все делает один, сам тащит эту посудину по песку?! И ты не помогаешь?
— Да, все сам… Один. Без обмана. — Глеб улыбнулся. — А вот по вечерам вместе обсуждаем, что получилось за день, что нет, как и что сделать назавтра получше. Без моих советов ему пока не обойтись.
Пошарив по карманам, он достал телефон.
— Попробую отсюда своим позвонить, может так получится…
— Да брось ты это! У нас тут не везде берет, если только на воде иногда на тот берег пробивает, и то если дождик, а так, с мобильника наш залив обзванивать — тухлый номер!
— Да, действительно…
— Я ж тебе говорил.
Боцман Усманцев неторопливо похаживал вокруг костра и небольшим половником, примотанным на обструганную деревянную палочку, внимательно снимал пену с закипающей ухи.
Бесцеремонно, но с негромким уважением с тропинки в их сторону свернул пожилой мужичок с оцинкованным ведром в руке.
— Привет, Никифорыч! Продымил всю деревню своими дровами! Цельный пожар на берегу тут устроил! Ушицей, гляжу, балуетесь?
— Да, друг вот ко мне на выходные приехал…
— Дак, небось, по этому поводу и выпиваете, а?!
Мужичок оптимистически оскалил гнилые зубы.
Боцман скривился от случайного дыма, зашевелил усами.
— Ладно ты, тоже, выпиваете… Иди, давай, к своей корове, заждалась она тебя! Вон там, за большими деревьями они все недавно топтались. Выпиваете, тоже мне…
Мужик хмыкнул, вытер рукавом рот.
— Ну, тогда я пошел… Всего вам тут хорошего. Да уж…
Проводив его долгим взглядом, Глеб Никитин расхохотался.
— Чего ты так с человеком-то строго?!
— А чего с ним!.. Ходит тут всегда, вроде как нечаянно! Знаю я его! Корову доить пошел, по делам, с ведром типа! Ага! Самогонку нашу унюхал, хитромудрый! На стаканчик напрашивался! Не люблю я таких — видит же, что мы и без него тут хорошо сидим! Дак нет же, приперся…
— Ладно, не рви душу по пустякам. Расскажи лучше, как там Любаня?
— Любаня, Любаня… Дед я уже. И дважды, знаешь же ведь прекрасно…
Никифорыч бурчал по инерции, смешно сложенными в трубочку толстыми губами осторожно пробуя дымящуюся уху.
— Любка-то моя всегда по тебе сохла. Если бы ты нос тогда не воротил, сейчас бы папашей меня называл!
— Лучше дедушкой Витей!
— Я те дам дедушку!
Капитан Глеб увернулся от горячую половника, ловко откатившись по траве в сторону от костра.
— А чего такого-то! Старенький ведь ты, дедуля!
— Ах ты, охламон!
Боцман крепко ухватил отбрыкивающегося Глеба за ногу.
— Сейчас ты у меня попляшешь! Сейчас я тебе покажу, кто старенький! Проси прощенья!
Точным движением Никифорыч захватил еще и руку Глеба, намереваясь взять его на болевой прием.
— Пощади, дедушка Витя!
— Проси правильно! С уважением!
Они неистово барахтались на песке, боцман грозно прикрикивал на соперника, Капитан Глеб заливисто хохотал, успевая между приемами дразнить Никифорыча.
— Ну ты, древнерусский мастер спорта, позабыл, как подсечку правильно делать?! Напомнить?
— Да я тебя сейчас!
— Не выйдет!
Наконец Глеб вывернулся из тяжелых объятий и дернул боцмана за плечо, подставив под его колено свободную ногу. Тот сильно, с шумом, грохнулся на травянистый песок берега.
— Живой?
— Убью насмерть!
— Если поднимешься! Де-ду-шка!
Глеб вовремя отскочил, смеясь.
— Все! Был не прав — погорячился! Давай руку.
Поднимаясь с земли и отдуваясь, Никифорыч уважительно посмотрел на Глеба.
— Сам-то вроде как уже седеть начал, а прыткий какой…
— Имеется.
Они одновременно присели рядышком на свернутый брезент, у огня. Боцман, все еще трудно дыша, потянулся за фляжкой.
— Ну что, давай за мир? Не передумал насчет алкоголя-то?
— Нет, ребята-демократы, только чай!
— А зря — вкусный у меня напиток в этот раз получился.
Никифорыч выпил, зачерпнул и бесстрашно хлебнул вдогонку из половника горячей ухи.
— Э-эх! А сынище-то мой, Ян, так он все туристами с твоей легкой руки и занимается! Придумал сейчас еще и сам кое-что, возит мужиков из областного центра на футбол в Европу и на гонки эти, на «Формулу-1», тоже, по весне и по осени каждый раз у него целый микроавтобус богатеньких бездельников набирается! Да, вот так!