Попутчики (СИ)
Но…
Заскрипела входная дверь. Магда вскочила на ноги, сжала в руке кухонный нож.
— Я сказала тебе, чтобы ты никогда — слышишь, никогда! — не переступал этого порога!
— Перепутала меня с кем, хозяюшка? — раздался в ответ грубоватый голос. Женский. Магда облегчённо выдохнула, положила нож на стол, стыдясь своего порыва. Потом снова нащупала рукоять.
— Я тебя не знаю! — резко ответила ведьма.
— Да уж само собой.
Незнакомка прошла на кухню и поклонилась хозяйке.
— Большеногая Врени меня называют, — представилась женщина. — А ты, небось, здешняя ведьма.
— Ведьма, — признала Магда, пристально разглядывая гостью. Крепко сбитая, большие ноги оправдывали прозвище. Руки тоже большие, крепкие, не привыкшие к женской работе. — За чем пожаловала?
— Помощи ищу, — глухо отозвалась женщина. — Верю в Освобождение, сестра.
Магда покачала головой.
— Я больше тебе не сестра. Я отказалась от Освобождения.
Врени смерила её пристальным взглядом, пожала плечами, повернулась и шагнула к выходу.
— Да погоди ты! — рассердилась ведьма. — Что за дело хоть у тебя?
Врени снова смерила её взглядом.
— Да уж. Деваться мне некуда.
— Что за дело? — снова спросила ведьма.
Врени махнула рукой и вышла за дверь. Магда осталась в полном недоумении.
* * *Она едва успела вылить зелье и помыть котёл, когда странная гостья вернулась — и не одна. На плече она тащила насквозь мокрого монашка.
— Ты… — потеряла дар речи ведьма. — Ты это что ко мне принесла?!
— Человека, — отозвалась Врени, затаскивая монашка в дом. — На дороге нашла. Избил его кто-то и напугал до полусмерти. Побои я бы и сама свела, а с испугом не знаю как справиться.
— Да ты в уме ли? Притаскивать в дом ведьмы беглого монаха! А если его ищут?!
— Вот и поможешь, — хмыкнула Врени. — Не могла же я его бросить.
— Мир есть зло, — отчеканила Магда. — Смерть есть Освобождение.
— Я не прошла посвящения, я не могу дать Освобождение, — покачала головой Врени. — Его смерть была бы напрасной. А я тебя вспомнила. Ты та ведьма, которая отвертелась от высшего посвящения. Ну, что же. Назови свою цену. У всего есть цена. Договоримся.
— Зачем тебе это нужно? — сдалась Магда, наклоняясь над монахом. Тот оказался молоденьким парнишкой, чьё тщедушное тело терялось в бесформенном балахоне. Вид у него действительно был неважный. Страх, побои — ведьма принялась его ощупывать, проверяя, не сломано ли чего, — потом ещё дождь, промочивший беднягу насквозь. — Дрова колоть умеешь? Надо его согреть.
— Отчего же не уметь? — согласилась Врени. — А до остального… не спрашивай.
— Дровяник под навесом за домом, — указала ведьма. — Ничего не сломано. Повезло пареньку. Надо сжечь его одежду, если ты его прятать собираешься.
— Сожги, — согласилась Врени и подхватила топор.
— Стой! — вдруг произнесла Магда. — Ты не прошла посвящение, так, что, собиралась?
Врени покосилась на монашка. Тот был без сознания.
— Собиралась, — призналась она. — Старший брат отказался за меня говорить. Не готова, говорит.
— А кем бы ты стала, если бы прошла?
— Я? — усмехнулась Врени. — Убийцей.
* * *К вечеру дождь стих, а к утру подсохло настолько, что Магда пошла в лес, собрать кое-что нужное, да, может, если сердце потянет, побывать у алтаря, спросить совета. Монашка она напоила зельем, от которого он проспит два дня и две ночи, а, когда пробудится, душа его вернёт спокойствие. Это поможет — на время. Врени осталась с ним — под строгий наказ по кухне не шарить. Цирюльница только пожала плечами.
— Да уж знаю, с ведьмой не связываются, — отозвалась она.
* * *Оказавшись в лесу, Магда не приступила к делу сразу. Знахарь бы начал искать травы. Ведьма сняла обувь, распустила волосы, развязала пояс и скользнула между деревьев. Прежде чем срывать травы, надо было почувствовать лес, уловить его дыхание… лес дышал спокойно, мирно… но что-то нарушало мирную тишину. Это как болезнь — человек ещё здоров, но опытный глаз видит, что что-то не так.
— Ну, здравствуй, Маглейн, — произнёс знакомый голос. Ведьма в ужасе распахнула глаза.
Он стоял далеко от неё — тёмная тень в лунном свете. Держал пустые руки на виду. И усмехался. Магда не видела этого, но знала, он усмехался. Виль. Виль-батрак, убийца, проклятый. Прозревший. Высший посвящённый. Человек, который спас ей жизнь. Человек, который хотел лишить её самого дорогого. После того, как она освободилась от проклятия, его заменил Виль.
— Здравствуй, Виль, — хмуро поприветствовала она. — Или мне тебя звать «Медный Паук»?
— Сама решай, — отозвался Виль и неторопливо двинулся в её сторону. Магда попятилась.
— Зачем ты пришёл? Ещё не пришло время.
— Неласково встречаешь, — засмеялся батрак. — Поговорить хочу.
— Не о чем нам разговаривать, — огрызнулась Магда, чувствуя, что теряет самообладание. — Я говорила тебе — забудь о моём существовании. Исчезни. Моя дочь тебе не достанется.
— Ай-ай-ай, Маглейн, — покачал головой батрак, подходя ближе и усаживаясь на землю. — Всё обмануть хочешь папашу Виля.
— Мне плевать. Я помню всё, что ты для меня сделал. Поэтому говорю тебе — просто уйди.
— Кого ты дома прячешь? — вместо ответа спросил Виль.
— Не твоё дело.
— Не моё так не моё, — кивнул батрак, отвязал от пояса флягу и приложился к ней. — До завтра не уберутся ли?
— Откуда я знаю? — устало вздохнула Магда.
— Тогда завтра сюда приходи.
— И не подумаю.
— Придёшь, Маглейн, придёшь. Поговорим. О девчонке твоей поговорим. О жизни. Нам с тобой есть о чём поговорить.
— Не о чем нам с тобой разговаривать, — рассердилась Магда. Но знала: придёт. Нельзя всю жизнь провести в страхе.
* * *В дом она вернулась, когда солнце уже перевалило через половину неба. Врени помыла пол, кинула остатки еды собаке. Пёс был старый, по пустякам не лаял, и Магда давно держала его только из жалости. Вернувшись, ведьма ничего не сказала непрошеной гостье. Не похвалила за помощь, не отругала за самоуправство.
Часть принесённых с собой трав разложила-развесила на чердаке для просушки, часть, вскипятив воду, заварила и оставила остывать. Подумав, принялась готовить обед.
— Что это с тобой? — спросила Врени, появляясь на кухне. — Ты вернулась сама не своя.
— Ты меня не знаешь, — жёстко ответила ведьма.
— Не знаю, — согласилась Врени. — Но с такими лицами просто так не возвращаются.
— Не твоё дело.
— Не моё, — снова согласилась цирюльница. — Но, может быть, я смогу помочь.
Магда повернулась к гостье и пристально посмотрела ей в глаза. Во взгляде ведьмы вспыхнула и погасла надежда.
— Ты не поможешь, — сказала Магда. — Вряд ли ты станешь убивать проклятого.
— А кого ты хочешь убить? — деловито спросила Врени. — Ведьм из общины или Медного Паука, который…
Она не договорила. Магда отшатнулась, глаза её загорелись злостью и недоверием, а пламя в очаге покраснело и взметнулось в человеческий рост, обнимая котёл с похлёбкой.
— Откуда ты знаешь? — очень тихо спросила ведьма. В доме повисла тишина. Казалось, всё вокруг замерло, ожидая, когда гнев ведьмы прольётся наружу.
— Догадалась, — беспечно отозвалась Врени. — В общине ты не бываешь. Про твоё неудачное посвящение до сих пор говорят. Ну, так ответишь? Ведьмы тебя не взволновали, да и не стали бы они являться за тобой в твой лес. Медный Паук? Чего он от тебя хочет?
Магда какое-то время колебалась. Потом протянула руку к огню. Кроваво-красный лепесток пламени скользнул в её руку, не причинив ей вреда, и весь остальной огонь приобрёл обычный свет и опал. Врени, не теряя самообладания, смотрела на ведьму и ждала. Магда повела рукой, в которой она держала лепесток пламени. Губы её шевельнулись, произнося заклинание.