Плюшевые мишки не умирают
– Почему ты так резко повышаешь аренду?
– Потому что ее повысил домовладелец. Я ему тоже высказал свое недовольство.
– Слушай, даже вранью есть предел. Каждый месяц столько ребят к твоим ногам с деньгами приползает; думаешь, я поверю в эту чушь? Остальные наверняка еще не знают. Им же тоже нужно заранее говорить…
– Естественно, не знают. У них-то все по-старому, это только тебя касается.
– Что?
Прервав речь Хваён, Ёнчжин прищурился, наблюдая за выражением лица девушки. Его глаза вызывали дискомфорт: они вбирали все в себя, словно провал посреди пустыни, куда уходит песок. Уголки его губ поползли вверх, и бандит добавил:
– Если бы ты выполняла свою работу так же беспрекословно, как это делают остальные, я бы так не поступал.
– Это случайно не из-за того, что было на прошлой неделе?
– Ну, может, да, а может, и нет.
Неделю назад Ёнчжин предложил Хваён сходить вместе с ним на «рыбалку». С условием, что он отдаст ей десять процентов выручки. Для главы группировки «рыбалка» была вторым источником дохода. Сначала человека ловят на крючок на анонимном сайте подержанных товаров или в рандомных чатах, используя в качестве приманки беспризорных подростков. Роль эта, как правило, достается молоденьким девушкам, на вид красивым, безобидным и слабым. Товары – бытовая и цифровая техника, противозаконные наркотические вещества или, бывало, даже сами девушки-приманки – выставляются на продажу под предлогом как можно больше сэкономить личные сбережения. От бесстыжих, ослепленных жадностью покупателей не бывает отбоя. И они с улыбкой до ушей и пачкой денег в объятиях ступают прямиком в ловушку. В районе красных фонарей неподалеку есть маленькая гостиница, которую Ёнчжин часто использует. По всей видимости, у них с владелицей есть какая-то связь. Поэтому на руках у него имеются дубликаты ключей от всех номеров. Стоит человеку победно войти в здание гостиницы – для него тут же наступает конец игры. Как только цель оказывается в растерянности, Ёнчжин с другими ребятами совершает неожиданное нападение. И хотя это называется «рыбалкой», на деле это обычный грабеж. Факт совершения незаконной сделки пресекает любые жалобы, а от свидетельств всевозможного телесного, психического и вербального насилия тут же избавляются.
Под «остальными» подразумеваются парни крепкого телосложения, отобранные лично Ёнчжином и готовые его слушаться. Многие ребята, с которыми жила Хваён, не просто тянулись к нему – человеку, нажившему свое состояние благодаря подлости и различной криминальной деятельности, – а считали его своей ролевой моделью. Почти всегда на «рыбалку» ходили одни и те же люди. Однако девушек, которые, будучи приманками, продавали свое лицо, приходилось менять уже после нескольких сделок.
– Это потому что я отказалась быть приманкой на «рыбалке»? Детский сад!
– Как детсадовка ведешь себя ты. Показываешь свою гордость где не надо. Кичишься тем, что работаешь в забегаловке, мол, ты одна у нас чистенькая.
– Оказывается, ты в курсе, что твои деньги грязные.
От слов про гордость Хваён захлестнул гнев, и она все же выставила ее напоказ. Осознав сказанное, девушка прикусила язык. В следующий миг атмосфера в комнате заледенела. Ёнчжин тихо пробормотал:
– Эй, Хван Хваён! Думай, что говоришь.
Девушка только уловила быстрое движение руки мужчины, а пепельница уже летела в нее. Хваён резко прикрыла голову руками и пригнулась. Черная пепельница с названием китайского ресторанчика ударилась прямо о кухонный шкаф, и ее лицо накрыл рассеявшийся по воздуху пепел. Она зашлась кашлем.
– Прекращай действовать мне на нервы и выходи со мной на предстоящую «рыбалку». Вопрос в том, есть ли у тебя желание оставаться в этом доме или нет. Будешь слушаться, сделаем вид, что разговора про повышение арендной платы не было.
– Дай время подумать.
– Срок – до следующих выходных. Лучше определиться побыстрее. А так и социальные связи укрепишь, и деньжат по-быстрому заработаешь; в противном случае не сможешь выдержать повышение оплаты в полтора раза каждый месяц и окажешься на улице.
Леденящую тишину прервал внезапно зазвонивший телефон Ёнчжина. На экране высветился незнакомый одиннадцатизначный номер. Он не был сохранен в контактах, но Ёнчжин, казалось, знал собеседника. Бандит схватил телефон быстро, будто бы ждал звонка. Кивнув подбородком в сторону Хваён, чтобы та проваливала, он вышел на балкон. «Даже дверь закрыл; с кем он там разговаривает?» – подумала девушка. Сегодня Ёнчжин почему-то казался ей более взвинченным, чем обычно. Она живо стряхнула с себя пепел и бросила взгляд в сторону денег на столе.
На самом деле у Хваён не было особой причины для отказа выходить на «рыбалку». Чувство справедливости? Остатки совести? Они ей были неведомы. Просто в тот вечер ей надо было на подработку. Конечно, по сравнению с тем, что она получала там, Ёнчжин предлагал гораздо больше. Но быстро бросить работу не получилось бы. Ведь Хваён нужны были деньги. И нужно было очень много, но поскольку она была несовершеннолетней, использовала фейковый адрес и не имела полноценного опекуна, на работу ее мало кто брал. Поэтому девушка сильно дорожила своей работой в закусочной на перекрестке, добытой с таким трудом.
Десять автобусных остановок – и вот он, перекресток учености, крупнейшая улица хагвонов [4] в Яму и своего рода Мекка в сфере образования. Ресторан быстрого питания – местный центр притяжения – представлял собой большое заведение, которое всегда было забито вечно спешащими и голодными школьниками. Работать было тяжело, и даже взрослые часто почти сразу же уходили оттуда. Хваён наняли на время из-за нехватки рук, но менеджер постоянно терзался из-за того, что она была несовершеннолетней. Если бы Хваён не сочинила слезливую историю (мол, мама умерла от болезни, после чего ответственность за содержание легла на злую тетю, сестру отца, которая ее даже не кормила), девушке бы даже это место не досталось. Было очевидно: если узнают, что в этом ни капли правды, тут же безжалостно уволят.
И еще кое-что. План по развитию Яму набирал обороты, и по всему городу были развешаны слоганы «Город Яму – отличное место для развития детей». Всего лишь неделю назад Национальное агентство полиции заявило о намерении усилить общественный порядок. Ёнчжин помимо «рыбалки» мог зарабатывать и благодаря другим мелким или тяжким преступлениям, так что, даже если Хваён разок поможет ему и что-то вдруг пойдет не так, полное фиаско потерпит именно она. А если девушку поймает полиция и отправит, например, в исправительное учреждение для несовершеннолетних, она больше не сможет заработать денег, и даже хуже – потеряет то, что уже удалось накопить. Абсолютное зло существовало всегда, а единственная цель Хваён – успешно копить средства, пока их не будет достаточно. И до тех пор ей нужно просто тихонько продержаться.
Ёнчжин продолжал разговаривать по телефону, повернувшись спиной. Хваён протянула руку к пачке налички в дорожной сумке, что бандит уже успел подсчитать. Быстрым движением она сунула в карман банкноту в пятьдесят тысяч вон – и тут Ёнчжин обернулся. Хваён показала ему средний палец и выбежала из квартиры 303. Пора было идти на подработку.
* * *Баланс счета – 4 469 000 вон. Всего лишь одна пятая от необходимой суммы в двадцать миллионов. Прокручивая в голове это число, Хваён села на метро и направилась в совершенно противоположную от «Радуги» сторону – в западную часть Яму. Реконструкция в этом районе продвигалась быстрее всего, и теперь он выглядел как самый настоящий элитный квартал. Гриндон [5]. Район с самыми дорогими в городе квартирами и домами, расположенными на достаточном друг от друга расстоянии.
Время – три часа дня. До начала смены еще два часа. Как и всегда, Хваён переоделась в туалете подземки. В форму с нелепым зеленым галстуком. Она подобрала костюм рядом с баком для вещей на переработку, где некто оставил его в пакете. Два раза в неделю девушка надевала эту форму и превращалась в студентку частной христианской школы-интерната. Учебное заведение находилось не так близко к богатому району и не так далеко от него – просто идеальный вариант. Закончив репетировать приветливое, простодушное и искреннее выражение лица в зеркале, Хваён взяла в руки Библию и переносной ящик для пожертвований – его она стащила, когда прошлой зимой подрабатывала одним днем в Армии спасения [6], – и легким шагом направилась к «Видам природы».