Воланд де Морт (СИ)

Выслушав меня, Маша по моему примеру выковыряла из стены кусочек кирпича и бросила вниз. Вода приближалась и была уже недалеко. Честно говоря, этот всплеск совсем рядом в темноте навевал ужас. Вода догоняла нас неумолимой гигантской массой. И если она дойдёт до решётки, а мы к этому моменту не найдём выход, то просто захлебнёмся здесь, и всё.
Встревоженный этими мыслями, я послал светоч летать под решёткой, внимательно вглядываясь, нет ли чего необычного, что может оказаться выходом.
  
Маша сделала то же самое. Вскоре, когда вода коснулась наших ног, мы пришли к выводу, что выход должен быть где-то в самом центре. Там на решётке различались какие-то утолщения. Мы изучали решётку со своего места ещё некоторое время, когда Маша вдруг сказала:
— Надо плыть, вода слишком быстро пребывает.
— Согласен! — сказал я, первым отпустил решётку, за которую держался, и поплыл.
Маша не отставала. Когда мы достигли центра, то до решётки уже можно было достать рукой. Мы не ошиблись и приплыли точно к решетчатому люку. Но только проблема была в том, что он был закрыт!
— М-м-м-м-м! — промычал я в бессильной ярости, и послал светоч выше решётки, чтобы понять, что там находится.
Мой крошечный светлячок мало что мог осветить, но я успел увидеть какую-то торчащую вверх палку прямо рядом с люком.
Вода всё поднималась, и чтобы держаться за решётку, руку уже можно было не вытягивать.
Я направил светоч к торчащей палке, чтобы разглядеть, что это и зачем здесь находится. На ней сверху было утолщение, и на этом утолщении в сторону торчала какая-то штуковина, похожая на рычаг. Но дотянуться до него было невозможно, длины руки у человека для этого не хватит. Рычаг был намного выше.
Маша всё видела, но молчала, чтобы не отвлекать меня. Да и сама она тоже напряжённо думала, что именно нам нужно предпринять, чтобы отсюда выбраться.
Я подумал, что, возможно, приложил недостаточно усилий, чтобы открыть люк. Я ухватился за него и начал трясти с яростным ожесточением, но он даже не шелохнулся.
— Рычаг, — сказала Маша, — нужно дёрнуть за рычаг!
— Мы туда не сможем достать! — сказал я, — может быть нужно кого-то позвать или уговорить, чтобы нам помогли?
— Эй, кто-нибудь! Мы на месте! Впустите нас! — закричала Маша, проверяя эту гипотезу, и это было правильно, потому что на рассуждения времени не оставалось. От воды до решётки уже помещались только наши головы.
Я просунул руку до локтя и ухватился, таким образом, за решётку. Вода уже была мне до ушей, и меньше чем через минуту мы захлебнёмся. Да какую минуту, счёт шёл уже на секунды!
— Алик, придумай что-нибудь! И я сделаю всё, что ты захочешь! — в отчаянии сказала Маша, на которую накатила волна паники. Я это очень хорошо понимал, потому что и сам был близок к тому, чтобы запаниковать.
Вода поднялась ещё, и чтобы дышать, уже приходилось поднимать лицо вверх и вставлять его между прутьями. Ещё немного и мы уже не сможем сделать вдох. Пошли последние секунды.
— Алик! — закричала Маша, и её крик как будто взорвал в моём мозгу гранату.
— А-а-а-а-а-а-а! — закричал я, нащупал под водой тросик, резким движением просунул руку с ним сквозь решётку, перехватил его другой рукой, стараясь сделать петлю, и стал вытягивать его наверх, стараясь, чтобы он не сгибался и не падал.
Вода уже заливала мне глаза, и видно было плохо, как через мутное стекло. Дальше я действовал практически интуитивно, по памяти стараясь накинуть тросик на рычаг, потому что видеть я его уже практически не мог.
Где-то рядом в это время раздался и тут же захлебнулся крик Маши.
Мне показалось, что я достал! Дёрнув рукой в сторону, я постарался накинуть тросик на рычаг. Получилось? Не знаю, но второго шанса всё равно у меня уже не будет.
Что есть сил, я дёрнул тросик вниз.
Сквозь воду я услышал, как что-то щёлкнуло, а потом не увидел, а как будто почувствовал, что люка на месте больше нет. Нащупав под водой Машу, я схватил её за волосы и рванул в сторону места, где должен быть выход наружу, после чего и сам устремился туда.
Мы вынырнули одновременно, откашливаясь и отфыркиваясь от воды, которой успели нахлебаться.
Как только мы вынырнули, наверху зажёгся свет. Я краем глаза увидел, что решетчатая крышка люка стоит вертикально. Её поднял какой-то механизм, как только я дёрнул за рычаг. Рычаг сейчас был опущен вниз, тросик с него благополучно соскочил и выскользнул вниз сквозь прутья решётки.
Маша, откашлявшись, подплыла ко мне, обхватила мою шею рукой и чмокнула в щёку, после чего ухватилась за край решётки и вскарабкалась на неё. Решётку сверху покрывала вода сантиметров на десять, но у меня было ощущение, что она перестала пребывать. Всё, нужный уровень был достигнут.
— Я запомнил, что ты мне обещала, когда умоляла найти выход, — сказал я, выбираясь на решётку рядом с Машей.
— Не бери в голову, я была в состоянии аффекта, — отмахнулась она.
  
13. Немного математики
 
— Это какой-то грёбаный «Форт Боярд»! — пробормотал я.
— Чего? — не поняла Маша.
— Не бери в голову, я просто нахожусь в состоянии аффекта, — бросил я ей через плечо и направился к единственному выходу.
Идти пришлось по залитой водой решётке, так что нужно было очень аккуратно ставить ноги, чтобы они не проваливались в дырки.
Маша была вынуждена пойти за мной, ведь соединяющий тросик никуда не делся. Однако она не спешила и держалась максимально далеко, насколько это было возможно. Видимо, чтобы, если вдруг что-то произойдёт, не попасть под первый удар, а предоставить эту возможность мне.
Проход в стене, через небольшой коридор привёл меня в квадратную комнату с высоким потолком. Наверху было несколько старых ламп дневного света, которые нещадно мигали, с одной стороны, создавая дискомфорт для глаз, а с другой — нагнетали атмосферу напряжения и опасности. В общем, непонятно, просто старые лампы сбоили, или это спецэффект такой.
Прямо напротив того места, где я вошёл, было два выхода. И оба они были обрамлены чем-то вроде старых рамок металлодетектора, какие раньше ставили на входах. На одной рамке, той, что слева, сверху краской было намалёвано: «+5%», а на той, что справа: «-5%». Что это означало, понять без подсказки было невозможно.
Маша меня, наконец, догнала и остановилась рядом.
Ходить в мокрой одежде было неприятно, поэтому я начал раздеваться, чтобы отжать вещи и хоть немного ускорить их высыхание. Начал с куртки, это было легко. А вот футболка, после того как я стянул её через голову, оказалась надета на тросик, и пришлось выжимать её прямо на нём.
Понаблюдав за мной некоторое время, Маша, ничуть не смущаясь, тоже начала раздеваться и отжимать одежду. И это был верный выбор. В таких ситуациях не до деликатности. Лучше сухая одежда, чем игра в приличия и стеснение.
— Как думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем нас начнут выдавливать и из этой комнаты, — спросила она одеваясь.
— Спроси у режиссёра, — ответил я.
— Я бы спросила, да вот только как? — сказала Маша.
— Ну, если они за нами наблюдают, то наверняка тебя услышат, — пожал я плечами.
— И увидят! — с вызовом сказала она, обращаясь к возможным наблюдателям и тем самым упрекая их в том, что они подглядывают.
Одевшись, мы некоторое время рассматривали рамки.
— Что это значит? — наконец спросила меня Маша, не выдержав больше молчания.
— Понятия не имею, — честно признался я.
— А гипотезы? — не отставала она.
— Ну не знаю… — я задумался, — может быть, за прохождение уровней нам дают очки, и в зависимости от того, какой вход мы выберем, то будем зарабатывать больше или меньше этих самых очков.
  
— Не то, — качнула головой Маша, — ещё есть предположения?
— Ты погоди отметать-то, правильный ответ мы ведь всё равно не знаем, и то, что тебе версия не нравится, вовсе не означает, что она ошибочная, — сказал я.
— Так есть ещё варианты? — спросила Маша.