Воланд де Морт (СИ)

— Ты меня своими заботами скоро угробишь, — сказала Маша, — можешь перестать это делать?
— Мы просто превозмогаем трудности, и когда дойдём до апогея, то испытаем катарсис и начнётся новая эра. И тогда, ух, заживём! — сказал я.
— Я половину слов из того, что ты сказал, не поняла, — сказала Маша и поползла вперёд, осторожно перебирая локтями.
— Не успела выучиться как следует до всех этих событий, — с сожалением сказал я, — что же будет со следующим поколением? Мы деградируем, и это не остановить. Сначала разрушилась материальная цивилизация, а теперь рушится и духовная.
  
— Хватит умничать, — обернулась на меня Маша, которая уже уползла вперёд на полкорпуса, — ползи лучше! Я собой дорогу разведывать не подписывалась.
Я быстро её догнал, и дальше мы ползли рядом. Крохотные светочи летели перед нами, хоть немного освещая пространство. Хорошо хоть не полностью блокировали использование магии. А то, в кромешной темноте, в сильно ограниченном пространстве, мы бы могли и запаниковать.
Уклон этого лаза едва заметно шёл вниз. Через некоторое время в тусклом свете мы заметили впереди отблески. И чем ближе мы подползали, тем этих отблесков становилось больше. Вскоре, уже не оставалось никаких сомнений, что перед нами вода.
— Дерьмо! — уже привычным тоном сказала Маша, — кто бы сомневался!
— Видишь, как всё относительно! — философски заметил я, — нам казалось, что всё плохо, но мы наткнулись на лужу, и оказалось, что может быть ещё хуже. Теперь мы уже хотели бы, чтобы то плохо, которое было до этого, просто сохранилось, и тогда это было бы хорошо!
— Заткнись! — сказала Маша.
— Я просто пытаюсь поддерживать в тебе бодрое расположение духа, — возмутился я.
— Чем? Тем, что каждым словом пытаешься меня взбесить? — она повернула ко мне голову.
— Зато ты не сникаешь! — парировал я, — и то хорошо!
Мы доползли до лужи. В этом лазе стояла вода, и поскольку он шёл под уклон, то было видно, что и уровень воды постепенно повышается.
— Чёрт, мы даже развернуться здесь не сможем, чтобы поползти обратно! — с досадой сказала Маша.
— Обратно нельзя, там крокодайл нас поджидает, — сказал я, — ты главное помни. Нас пока что убивать не хотят. Нужно, чтобы мы играли в их игру, и порадовали этим зрелищем местную публику. Чтобы всем было интересно, игра должна быть сложной.
— Всем, кроме нас, — поправила меня Маша.
— Естественно, — согласился я, — а в том, чтобы просто ползти по этому узкому тоннелю сложностей мало. Точнее, эта сложность очень скучная и унылая. Так что, постепенно условия должны ужесточаться. Но, в то же время, быть выполнимыми, чтобы мы не слились сразу и не испортили им в очередной раз шоу.
— А что за радость от того, что мы будем ползти по воде? — удивилась Маша, — это что, зрелищно? Опасно? Интересно хотя бы? Это же бред какой-то! Либо придумывали это тупые идиоты, либо я чего-то в этой жизни не понимаю!
— Конечно, ты просто чего-то не понимаешь! — сказал я, — я тоже не понимаю. Но ведь мы не знаем сценарий. Сразу навешивать на нас серьёзные трудности, это неверно по законам драматургии.
— По каким законам? — удивлённо посмотрела на меня Маша.
— Если это для них должно быть представлением, то есть определённые правила, по которым всё должно развиваться. Нет никакого смысла, сразу на нас вываливать весь арсенал испытаний, которые они приготовили. Так, всё слишком быстро закончится. Нужно постепенно вести нас по маршруту, усложняя жизнь с каждым шагом и с каждым метром пути.
— Ты так говоришь, как будто сам такие штуки организовывал, — подозрительно спросила Маша.
— Да нет, просто это вещи очевидные, — сказал я, — на этом строится любое зрелище. Развитие должно идти постепенно, потом высшая точка, потом финал… ну, может быть, я не всё знаю и есть ещё какие-то промежуточные этапы, но основной принцип такой.
— И что нам теперь делать? Ползти брюхом по воде? Мокнуть? — спросила Маша.
— Боюсь, что намокнуть, это не самое страшное, из того, что нас сегодня ждёт, — сказал я.
— Да уж, и зачем я пошла за тобой, когда ты зачем-то решил меня забрать? — вздохнула Маша.
— Не думай, что если бы ты осталась, то избежала бы этой участи. Наверняка и твоим друзьям тоже есть место в этом сценарии. Ну, или в другом сценарии. Одно можно сказать точно, отпускать их никто не собирается, — сказал я.
— Всё равно это ты во всём виноват! — упрямо сказала Маша, — и если бы мне магию не прижали, прям вот сейчас прибила бы!
И она, высвободив руку, взмахнула ей в этом тесном пространстве, чтобы меня ударить. Ударить, естественно, не на поражение, а просто от досады пихнуть в плечо. Но подняв руку, она вынуждена была и сама приподняться немного, и задела головой потолок, а он, как бы странно это ни звучало — звякнул. Как будто крышка подпрыгнула на кастрюле.
Мы с Машей посмотрели наверх, а потом друг на друга.
— А может, и не придётся мокнуть, — улыбнулся я.
  
12. Играть, чтобы жить?
 
Мы легли на спину и упёрлись руками в «потолок». В этом месте его роль исполнял лист металла. Но раньше это точно было не так, потому что пока мы ползли, я периодически задевал головой верхний свод, и там был бетон. В этом я был абсолютно уверен! А вот здесь, прямо перед водой, было что-то вроде люка.
Лист металла был от стены до стены в ширину, и метра два длиной. Мы это всё определили на ощупь, прежде чем заглянуть и узнать, что же там такое наверху. Без предварительной подготовки сразу высовываться было боязно. Наверняка там ждут какие-нибудь новые сюрпризы.
Наконец, мы всё же решились, и вместе, слегка приподняв лист железа, сдвинули его в сторону. Но, совсем чуть-чуть. Чтобы на нас не свалилось неожиданно что-нибудь неприятное.
Сделав щель сантиметров в пять, мы запустили туда мой крохотный светоч. Он практически не внёс ясности, потому что его яркости катастрофически не хватало.
Мы лежали, всматривались, вслушивались, но ничего не раздражало наши органы восприятия. Была полная тишина и темнота. Мы сдвинули лист ещё немного, так, чтобы я смог просунуть в дыру голову.
Я сам вызвался первым подставить свой котелок под удар, но, надо сказать, Маша совершенно не возражала.
Слегка высунувшись над уровнем пола, я огляделся. Послал светоч сделать небольшой облёт, чтобы хоть немного светить место, в котором оказался.
Как я понял, над нами было относительно небольшое помещение. И вроде бы совершенно пустое. Но обольщаться пока что не следовало. Я упёрся в лист железа руками и сдвинул его ещё дальше в сторону, после чего встал на ноги.
— Что там? — спросила снизу Маша.
— Вроде бы ничего, — сказал я задумчиво.
Маша доползла до дыры и тоже поднялась на ноги.
— Пусто! — резюмировала она, оглядевшись, — если это шоу, то должна сказать что какое-то унылое.
— Тьфу на тебя! — сказал я, — радуйся, что унылое, потому что как только оно станет зажигательным, весь огонь обрушится именно на нас, не сомневайся.
— Но пока что нас, наоборот, пытаются утопить! — воскликнула Маша и выпрыгнула из дыры, в которой мы стояли. В этот момент и я почувствовал, что мои ноги уже в воде. Я тоже не стал ждать, пока окончательно промокну, и шагнул наверх.
Вода прибывала быстро. Вскоре она заполнила тот лаз, где мы только недавно находились, и начала переливаться через край.
Чувствуя неладное, мы с ней обошли всё помещение по периметру, внимательно осматривая стены и пол на предмет возможного, пусть и замаскированного, выхода. Но ничего похожего не нашли. А вода уже хлюпала под ногами и продолжала прибывать.
  
— И что они хотят, чтобы мы делали? — возмущённо сказала Маша.
— Наверное, хотят, чтобы мы лезли наверх, — сказал я, задрав голову, и отправил светоч искать потолок. Он улетел довольно высоко, так, что этот крошечный огонёк практически перестал быть виден. Но, похоже, всё-таки нашёл место, где помещение заканчивается.