Воланд де Морт (СИ)

— Не переживай, всё в порядке. Мы оторвались, и это главное. Теперь у нас есть шанс выбраться отсюда незамеченными, — сказал я.
— Думаешь, нас уже ищут? — спросила Маша.
— Думаю, что да, — сказал я, — и очень надеюсь, что ищут нас наверху, в городе. Хотя мы же ничего толком не знаем про их возможности. Вдруг у них есть какие-то одарённые маги, заточенные как раз на поиск. Может быть, через минуту сюда нагрянут и набросятся на нас.
  
— Серьёзно? — Маша открыла глаза и взглянула на меня, — такое может случиться?
— Вполне возможно, — пожал я плечами, — а может, и не случится. Я же не прорицатель. Мы заработали небольшой шанс на побег. Постараемся им воспользоваться. Главное, всё время делать не то, что они ожидают, и оказываться не там, где мы, скорее всего, должны были бы оказаться.
— А мы сейчас в таком месте? — спросила Маша.
— Не знаю, пятьдесят на пятьдесят, — сказал я, — и если даже это место такое сейчас, оно может перестать им быть через час. Ситуация ведь может измениться, как и территория поисков.
— И какие у тебя идеи? — спросила Маша.
— Пока никаких, — спокойно сказал я, — идеи будут зависеть от той обстановки, в которой мы окажемся. Что толку фантазировать, если мы не знаем, куда нас приведёт этот тоннель, к примеру. Вот когда какие-нибудь вводные данные появятся, тогда и можно будет думать о дальнейших шагах.
— А если нас поймают, то накажут, как ты думаешь? — спросила Маша.
— Возможно, — пожал я плечами, — но наша стратегия защиты следующая: мы думали, что всё делаем в рамках правил. Что, так и нужно было поступать. Если это возможно, значит, разрешено. Ведь нам правил никто не объяснил, верно? Если рассуждать с точки зрения нашего положения, то приход деда и спуск в тоннели — это уже был побег. Откуда мы могли знать, что это уже часть их игры? Нам ведь никто этого не сказал, верно? Так что это уже был побег. А почему тот побег был разрешён, а этот, который мы уже провернули самостоятельно, нет? Где грань? Где свод правил? Где инструкции?
— Интересная логика, — задумчиво сказала Маша, — я об этом как-то не подумала.
— Главное, это пока что не переводить игру на другой уровень, не повышать в ней ставки, — сказал я.
— Это как? — спросила Маша.
— Ну, главное, не стоит пока что никого убивать. Это один из главных критериев повышения ставок. Когда вы заслали в убежище оборотней, они убили там девушку и кое-кого ранили. Это была поворотная точка, после которой противостояние перешло на другой уровень, и мы тоже перестали ограничивать себя в средствах, — сказал я.
— Интересно, — снова сказала Маша, — я об этом вообще не думала, но звучит это очень логично и убедительно.
— Потому что это так и есть. И это не зависит от того, думаешь ли ты об этом или нет. Ты можешь не думать ни про повышение ставок, ни про правила. Но если ты убьёшь кого-то, то будь готова, что и тебя в ответ тоже могут убить, — сказал я.
— А до каких пор мы никого не будем убивать? Ведь может настать момент, когда без этого не обойтись, верно? — сказала Маша.
— Верно, — кивнул я, — и, скорее всего, это рано или поздно произойдёт.
— И как же узнать этот момент? — спросила Маша.
— Не знаю, — вздохнул я, — заранее это не просчитаешь. Как ни планируй, на деле всё может получиться совсем по-другому. Решение нужно каждый раз принимать исходя из конкретной ситуации. Универсальных рецептов нет. Ну и если, например, меня убьют, то круши всех без разбора, отомсти за меня! — и я ей подмигнул.
— Да ну тебя, — возмутилась Маша, — я же с тобой серьёзно разговариваю!
— Я тоже серьёзно! — сказал я, стараясь сдержать улыбку.
— Я… — начала Маша, но я оборвал её, вскинув руку вверх.
— Тише! Слышишь шаги? — шепнул я.
По техническому узкому тоннелю кто-то быстро бежал, хрустя камнями под ногами и быстро приближаясь к нам.
Я щёлкнул пальцами, гася наш светоч. Но руку из волос Маши не убрал. Для подзарядки нужно использовать каждую свободную секунду, тем более что до полного восстановления её запаса маны ещё далеко.
  
9. Прятки — догонялки
 
Шаги приближались и принадлежали, судя по всему, одному человеку. Нужно было делать выбор, драться или пытаться договориться. Странно, что они пытаются нас искать по одному. Настолько уверены в себе, или настолько уверены в том, что мы безобидные и зла никому не причиним?
— Туда! — шепнул я и увлёк Машу за собой.
Мы практически свалились за трубу, и оттуда через щель на земляной пол. Падая, я не забыл потушить светоч. Ну а что, вдруг не заметят? Всякое ведь может быть?
Маша поняла мой манёвр и как только оказалась на полу, сразу замерла, даже дыхания её слышно не было. Я тоже затаился. Шаги приближались. Бежал кто-то быстро. Учитывая узость коридора, выходило, что комплекция у бегуна не богатырская. Даже мне здесь было передвигаться не очень удобно, не говоря о том, чтобы быстро бежать.
Мы лежали и видели приближающиеся лёгкие отсветы в промежуток между трубой и полом. Вскоре стало очень светло, видимо, светоч бегун использовал очень яркий. Прямо перед нами промелькнули ноги, в чёрных ботинках, а над ними развевался чёрный плащ.
Это навело на мысль, что сейчас здесь пробежал не кто иной, как один из «назгулов», как я их назвал. Основная ударная сила Воланда де Морта. А раз их привлекли к поискам, то выходит к нашему побегу отнеслись более чем серьёзно.
Мы некоторое время лежали молча, боясь пошевелиться. Вскоре и отсветы исчезли, и шаги стихли.
— Странно, что он нас не заметил, — сказала Маша.
— Почему странно? Если им нужно обследовать быстро километры коммуникаций, то заглядывать в каждый закуток и под каждую трубу времени просто нет. Они рассчитывают, что когда на нас натолкнуться, мы будем стоять с гордо поднятой головой и ждать их! — я усмехнулся.
— Пока что мы лежим в пыли с гордо поднятыми головами, — сказала Маша, — ну как вылезаем?
Мы послушали ещё немного тишину, и всё же решили вылезти.
— Что будем делать? — спросила Маша.
— Давай ещё посидим здесь и поболтаем, — сказал я, — ведь они могут считать этот тоннель обследованным, значит, нам тут ничего не угрожает.
— А если там нет выхода, и этот человек потом вернётся этим же путём? — спросила Маша.
— Такой шанс есть, — кивнул я, — но это риск, как и любое другое наше действие. Я бы поставил на то, что в ближайшее время здесь будет безопаснее, чем в другом месте.
Мы выбрались из-под трубы, отряхнулись, снова уселись на прежнее место, и я запустил руку в волосы Маши, чтобы продолжить зарядку. Она это восприняла уже как само собой разумеющееся. Как быстро люди привыкают к хорошему.
— Если этот человек вернётся тем же путём, ты сможешь его распять, как меня и прижать к стенке для неспешной беседы? — спросил я после продолжительной паузы.
— Смогу, но это уже будет переход к насилию, — скептически сказала Маша.
— Когда тебе нужно было применить свои способности ко мне, тебя такие мысли не останавливали, — сказал я.
— Да нет, я не про моральную сторону вопроса, — улыбнулась Маша, — я про то, что ты говорил. Про повышение ставок!
— А, в этом смысле, — сказал я, — ну ты не убивай и не травмируй его. Мы постараемся удержаться на грани приличного насилия.
— Приличного насилия? — усмехнулась Маша, — надо будет запомнить эту фразу.
— Дарю! — небрежно сказал я.
— Но если маг окажется сильным, то я могу с ним и не справиться, — вдруг созналась Маша, — есть такие, что могут сопротивляться мне.
— Я не смог! Потому что ты крутая! — и я искоса взглянул на неё.
  
— Не подлизывайся, — сказала Маша, — мы всё ещё не друзья.
— Как так? — удивился я, — после всего того, что между нами было?
— А что между нами было? — удивлённо сказала Маша, — совместный плен и побег?
— И это! И заряжание маной! Не нужно говорить, что это ничего не значит, такие вещи очень сближают! — я, конечно, шутил, пытаясь добавить в наши отношения немного юмора. Но Маша к последнему моему заявлению отнеслась очень серьёзно, и даже щёки немного зарумянились.