Избранная для мага (и кот) (СИ)

– Хорошо, Брутус. Пока я буду отсутствовать, упакуй личные вещи. Как только закончу дела с Лайлом, выдвигаемся в Райдеро. – Сказав это, герцог тут же пришпорил химеру и понёсся в направление столицы, оставляя за собой облако пыли.
Андертон прибыл в «Белый Берег» за полчаса до назначенного времени. Этот мужской клуб собирал в своих стенах лучшие умы Королевства и особ голубых кровей. Комнаты были выполнены в пастельных тонах и уставлены дорогими побрякушками. В «Береге» существовали не только отдельные кабинеты, в которых вершились дела Королевства, но и залы, где высший свет развлекался азартными играми.
  
«Берег» располагал личным ипподромом, на котором проводились скачки. Редко этот мужской клуб устраивал свои знаменитые балы, приглашения на которые было практически не достать. И все в Королевстве мечтали, хотя бы раз, побывать на таком празднике.
Велиус ловко спрыгнул с химеры и щёлкнул пальцами. Пыльный костюм преобразился и стал чистым. Довольно насвистывая, герцог зашагал к входу.
Двери распахнули, и слуга поклонился так низко, словно хотел поцеловать землю, по которой Его Светлость изволила ходить.
Андертона хорошо знали в столице. Он происходил из древней родовой линии Наев и обладал редким даром магии крови. Герцог был весьма честолюбив и стремился занять место в Совете Десятерых, в который входили могущественные маги и титулованные особы Сагнея. Этот правящий орган зорко присматривал за Королевством, и, естественно, недостаточно хорошо следил за членами совета.
– Сюда прошу, Ваша Светлость, – почтительно пробормотал слуга, указывая на один из богато меблированных кабинетов, который в «Белом Береге», использовался не только для переговоров.
Андертон зашёл и совсем не по-герцогски плюхнулся в кожаное кресло цвета слоновой кости.
Вкусные ароматы витали по комнате, заставляя его живот уныло бурчать. Белоснежная скатерть стола уставлена разными блюдами: рябчики под сметанным соусом, окуни с ветчиной, чирята с оливками, пулярд с трюфелями. Глаза просто разбегались от изысканных кушаний. Ко всем этим блюдам подавался херес.
Велиус был в самом разгаре маленького пира, когда дверь тихонько открылась и вошёл виконт Лайл.
Сухой старик, одетый по последней моде, довольно улыбнулся. Его блёклые зелёные глаза блестели от удовольствия. Конечно, сам герцог Андертон почтил визитом.
– Добрый вечер, мой мальчик, – вежливо пробормотал старый господин, поправляя белоснежный парик.
– Вечер добрый, Лайл, – ответил также учтиво герцог.
Виконт приходился дядей и опекуном маркизе ла Косс, правда леди не вызывала у него особого интереса. Лайл, конечно, следил за её образованием и делами поместья, но делал это неохотно. И теперь старик решился сбыть маркизу с рук, чтобы несносная девчонка стала головной болью мужа, а не его собственной.
Они ужинали в тишине. Наконец, Лайл отложил вилку и нож, удовлетворённо откинулся на спинку кресла.
– Вы хотели поговорить, Андертон? – прищурился старик.
– Хотел бы знать, во имя Десятерых, что за брачный договор я получил? – зло бросил герцог, швырнув белоснежную салфетку на стол.
– А это-о-о, – протянул Лайл и пригубил терпкий херес. – Мы же вроде с вашей матушкой все решили. Или я должен был отправить брачный договор сначала ей?
– Проклятие, Лайл! Что вы себе позволяете? Я взрослый мужчина, – мрачно произнёс Андертон, – и сам решаю, когда и на ком мне жениться.
– О, вы не знаете?
– Чего?
– Что без жены вашу кандидатуру в Совет никто рассматривать не станет. Но ваша матушка позаботилась об этом. – Виконт хитро посматривал на герцога. – И нужно сказать, девице ла Косс давно пора обзавестись мужем. Я, конечно, смотрю на её выкрутасы уже много лет сквозь пальцы, но… поверьте, вам она придётся по душе. А её происхождение и титул откроют дорогу в Совет. Уж я позабочусь об этом, если мы, конечно, породнимся.
– Проклятие!
– Рад, что мы поняли друг друга! – Виконта забавляла реакция мальчишки. Наконец-то он поставил его на место. – Коли вопросов нет, пожалуй, я откланяюсь.
Он слишком бодро для старика вскочил со стула и отправился к выходу. Взявшись за круглую ручку двери, Лайл обернулся:
– Свадьба назначена на конец лета.
Велиус проводил взглядом старика и ещё раз выругался. Ничто не могло его остановить! Он должен войти в Совет. Любой ценой!
Герцог потянулся за хересом и сделал глоток.
А что, если жениться и отослать девицу в самое далёкое имение? Например, на север Королевства. Росалия останется в роли любовницы, и станет согревать холодными ночами герцогскую постель, в то время как будущая супруга будет жить в своё удовольствие, наслаждаться собственным уединением. Правда была маленькая сложность – наследники...
«Когда девица родит сына, я отправлю её в самое отдалённое место», – подумал Андертон и согласно кивнул. Да пожалуй, так он и сделает.
Вот только разберётся с проклятыми вампирами, которых не существовало.
  
Глава 3
 
Если бы пожилая пара маркизов ла Косс была жива, они никогда не допустили бы, чтобы их милая девочка вышла замуж не по любви. Испокон веков маркизы выбирали пару, к которой испытывали нежные чувства. Естественно, мезальянс был недопустим.
Маркиза ла Косс долгое время не могла зачать ребёнка. И на склоне лет сам Первый благословил её дочерью. Девочка родилась слабенькая, и повитуха боялась, что ночь малышка не переживёт. Маркиз весь день, и всю ночь молился Первому за здоровье дитя и супруги.
Утром, на радость, четы ла Косс ребёнок был жив и краснощёк. Маркиза назвала свою дочь Нерине, в честь цветка нимф – лилии. Но маркиз был несогласен. Он требовал от жены выбрать традиционное для Королевства имя, например: Силия, Марсия или на худой конец Эвэнджелина. Но тихая до сих пор маркиза встала на дыбы. После настоящего сражения в доме маркизов воцарился мир. Девочка получила двойное имя: Нерине Марсия ла Косс. И теперь на всех торжественных мероприятиях Королевства использовалось второе имя девочки. Но мало кто знал, что Марсия было именем, которое Нерине терпеть не могла.
Девочка выросла в любви. Отец поощрял её стремление к ботанике, которое, как ни странно, дочь унаследовала от матери. Нерине баловали и лелеяли до тех пор, пока родители, возвращаясь из загородного поместья, не перевернулись в экипаже.
Маркизу и маркиза ла Косс похоронили в семейном склепе зимним холодным днём, разделив жизнь Нерине на «до» и «после». В возрасте двадцати лет девушка и её состояние перешли под опеку виконта Лайла, брата матери. Лорд не имел своих детей и заниматься чужими не желал.
Этой зимой Нерине исполнилось двадцать семь лет, и замуж она не собиралась. Все стремления, и желания были связаны с ботаникой. Её труды о пользе лекарственных растений были широко известны в узких научных кругах. И желание опекуна выдать замуж именно сейчас девушку раздражало. Ведь устои Королевства были патриархальны, и супруг мог запретить заниматься ботаникой, а этого бы Нерине не пережила.
Проклятый пейзаж битый час не менялся за окном. Маркиза плохо переносила дальние поездки. Её укачивало и изредка даже тошнило, что для леди было непозволительно. Ещё раз тяжело вздохнув, маркиза ла Косс уставилась в окно экипажа. Анемон клубочком свернулся на коленях, и Нерине ласково поглаживала шелковистую шёрстку.
– Миледи, если вы ещё раз вздохнёте, я велю экипажу остановиться, – мрачно предупредил мистер Рубио.
– О нет, Аргус, нужно поскорее добраться до Райдеро. – Девушка вздохнула. – Я потерплю.
  
– Миледи, ваш цвет лица позеленел на полтона с прошлой остановки, – мило защебетала Кирс, личная горничная маркизы.
– Вам нужна передышка, – настаивал мистер Рубио. Он постучал тяжёлой тростью с круглым набалдашником по стене, и экипаж остановился.
Анемон лениво заморгал глазами. Остановка ему не нравилась. Кот встал, потянулся и с укором уставился на маркизу.