Если ты простишь (СИ)

В ответ прилетел смайлик, по-военному отдающий честь.
.
Вечером, пока Арина делала уроки, я разбирал бумаги по работе у себя в кабинете.
Настроение было паршивым: эхо сегодняшнего подписания документов ещё не затихло. Я снова коснулся кольца и вдруг понял, что момент настал.
Я наконец могу его снять. Не думаю, что мне станет от этого легче, всё-таки я не Фродо и кольцо совсем не Всевластья. Порой даже наоборот.
Снял. Убрал в ящик внутри стола. Закрыл.
Легче не стало.
Теперь наверняка буду трогать пустой палец, всё-таки привычки так быстро не искореняются.
И только я потянулся к очередной стопке бумаг, как завибрировал телефон.
Определитель номера не смог сказать мне, полезный это звонок или нет. Я сбросил, не желая узнавать это самостоятельно. Вероятность звонка по работе с незнакомого номера в это время суток стремилось к нулю.
Второй звонок. Я снова сбросил.
И тут же пришло сообщение:
«Вадим Юрьевич, добрый вечер. Это Эльвира».
Я успел только подумать: «Какая, к чёрту, Эльвира?» — как вдогонку получил ответ на свой неозвученный вопрос — ещё одно сообщение. А потом она мгновенно перезвонила мне, не дожидаясь, пока я прочту и отвечу, но уже по видеосвязи.
А во всплывающем окне всё ещё висело:
«Жена Эрика».
50
Вадим
На экране появилась Эльвира: острые черты лица, подчёркнутые косметикой, чёткие дуги бровей, узкие губы, подведённые тёмно-вишнёвой помадой, и волосы оттенка «платиновый блонд». Её возраст сложно было определить из-за обилия косметики. Но если бы на спор, то я бы дал ей лет сорок.
— Здравствуйте, Вадим. Если не возражаете, я буду обращаться к вам по имени.
Быстро она от имени-отчества перешла только к имени.
— Не возражаю. Здравствуйте.
— Перейду сразу к делу. Я хочу извиниться за поведение своего мужа.
Чёрт знает почему, но, когда я смотрел на это холодное лицо и слушал, как Эльвира извиняется за мужа, подумал, что, во-первых, она как будто сознательно контролирует мышцы лица, чтобы избежать появления морщин, а во-вторых, она точно хотя бы раз наказывала плёткой своего грёбаного Эрика. Эта мысль почему-то рассмешила меня, но я смог сдержаться и лишь кивнул в знак того, что извинения приняты. Однако Эльвира словно ждала от меня чего-то ещё, поэтому повисла пауза.
— И я готова продолжить сотрудничество с вами.
Когда она говорила, её лицо почти не шевелилось, а рот еле заметно открывался, что не мешало речи звучать чётко и понятно, даже несмотря на лёгкую картавость.
— А муж передал вам наши условия?
— Да. И я согласна на них.
— Хорошо, тогда мои сотрудники свяжутся с вами завтра, — я мысленно порадовался за коммерческого директора, который мне уже весь мозг проел, повторяя про кассовый разрыв.
Снова повисло молчание. Эльвира смотрела неподвижно, будто на лице у неё была маска, и лишь глаза бегали, изучая меня.
Пауза неприлично затянулась, поэтому я решил прервать молчание:
— Что-то ещё?
Лицо Эльвиры немного оживилось, рот растянулся в подобие улыбки, обнажив кончики ровных белых зубов, и чуть эмоциональнее, чем мгновением ранее, она сказала:
— Нет. Это никуда не годится.
— Простите, что?
— Я сказала, что мои извинения за Эрика никуда не годятся. Я хочу извиниться лично, при встрече.
Так, что это началось?
— В этом нет необходимости… — начал я, подумав: «Этого мне ещё не хватало».
— Завтра в ресторане «Данте» в два часа дня, — перебила меня Эльвира.
— Говорю, что в этом нет… — снова не договорил я.
— Я настаиваю. Это будет обеденное время, и ресторан рядом с вашим «Баухаусом».
Аргументы были весомые. Настало молчание. Я просчитывал, каким должен быть мой следующий ход, ведь эта женщина явно была не промах и знала, что имеет дело с бизнесменом. И, в конце концов, она оставалась ценным для нас клиентом.
— Вадим, при встрече я передам вам полезные для вашей студии контакты, — произнесла Эльвира вкрадчивым тоном. — Уверяю, вы не пожалеете.
— Это совсем не обяз…
— Вадим. — Видимо, перебивать собеседников давно вошло у этой Снежной королевы в привычку. — Не мне вам объяснять, что один мой заказ — это очень хорошо. Но потенциальные сотни заказов от застройщиков элитных коттеджей — ещё лучше. Это будет настоящее извинение за выходку Эрика.
 
И вот тут я дал слабину. Нет, на извинения мне было наплевать. Но для процветания студии я готов на большие жертвы. И песни сирен послушаю, и с Медузой-горгоной пообщаюсь. А уж с какой-то Эльвирой, какой бы змеёй она ни оказалась, повидаться не составит большого труда.
51
Вадим
На следующий день в четырнадцать часов семь минут, намеренно опоздав, чтобы изобразить незначительность встречи для меня, я зашёл в «Данте». На самом деле это было не совсем правдой, потому как я искренне заинтересовался контактами, которые пообещала передать Эльвира, но показывать это открыто означало поднять забрало. А опыт подсказывал, что с этой женщиной нужно быть осторожнее.
Эльвира сидела за маленьким столиком у окна. Других посетителей в ресторане сейчас почти не было. И как только я заметил её, сразу подумал, что не удивился бы, будь это её ресторан, такой флёр исходил от этой женщины. Она — хозяйка по жизни. Во всяком случае, выдаёт себя за неё.
Эльвира была одета в брючный костюм цвета слоновой кости, шея и уши обильно украшены золотом: большие серьги, крупный кулон с драгоценным камнем. Не уверен, специально так получилось или нет, но я был одет как никогда невзрачно — в джинсы и чёрную водолазку.
Я опустил взгляд — да, так и есть, на пальцах у женщины оказались золотые кольца. Обычно подобное изобилие выглядит вульгарно, но Эльвире, как ни странно, шло.
Яркая женщина, отрицать это было невозможно. Причём типаж у неё такой же, как у Лиды, — хрупкая блондинка с удлинённым каре, голубоглазая и с правильными чертами лица, — но более непохожих друг на друга людей мне было сложно представить. Подобное количество украшений превратило бы Лиду в новогоднюю ёлку, осталось бы только гирлянды на неё накрутить. На Эльвире всё смотрелось по-королевски — дорого, богато. Скорее всего, дело в той самой энергетике. Моя почти бывшая жена никогда и никому не казалась хозяйкой положения. По её лицу сразу можно было понять, что Лида страдает от сильнейшего синдрома самозванца. Каждый свой успех она встречала с искренним удивлением и приписывала его чистейшей удаче, тогда как любое фиаско являлось для Лиды очередным доказательством того, что она никуда не годится.
Сердце болезненно кольнуло, и я решил, что сегодня постараюсь больше не думать о Лиде.
Эльвира поздоровалась, не вставая. Я сел напротив и, не открывая меню, подозвал официанта.
— Мне только кофе, пожалуйста. И посчитайте сразу, я тороплюсь.
— Я приглашала вас на обед… — возмутилась Эльвира.
— Да, прошу прощения, но планы изменились. По правде говоря, — я врал с три короба, — я вообще должен был отменить нашу встречу. Но из уважения к вам урвал десять минут. Вынужден как можно скорее вернуться в офис.
— Хм…
Эльвира изучала меня. Она производила впечатление очень уверенного в себе человека, даже когда просто молчала. В конце концов, только такие люди умеют выдерживать паузы в разговоре и чужой взгляд. А я и вправду смотрел на женщину как бы намекая, что она меня позвала сюда не в молчанку играть. Я ждал её слов и опускать глаза, как мальчишка, не собирался. В каком-то смысле у нас происходила битва взглядов.
— Хорошо, Вадим. Тогда начнём, — словно прочитав мои мысли, сказала Эльвира. И как она настолько чётко произносит слова, почти не открывая рот? Когда видишь это вживую, впечатляет ещё сильнее. — Во-первых, как я и хотела, прошу прощения.
— Как я и говорил, прошлых извинений достаточно. И они приняты.
— Во-вторых, по нашему проекту. Я сразу после этой встречи свяжусь с вашими работниками и решу все вопросы.